Чтение онлайн

Глупый. Не понимает, что давно уже доверилась.

Макс тщательно смывает с меня пену. Проводит по волосам ладонью. Мягко улыбается и целует в кончик носа.

А потом мы сидим в кабинете, куда служанки приносят обед, и в полном молчании сметаем с подносов еду. Сил нет даже на то, чтобы общаться. Да и не хочется.

Мы сотворили что-то невозможное, а оттого особенно запоминающееся.

Мы втроем.

— Так что насчет свержения императора? — внезапно спрашивает Макс, оторвавшись от мяса в заливке. — Ты не передумал?

— У нас нет выбора, — отзывается Алекс, помрачнев. — Я не люблю громких слов, но мы обречены.

И день становится прежним. Тусклым и лишенным надежды. Потому что мы вспоминаем: будущего может не случиться, и сегодняшняя страсть останется лишь горьким воспоминанием.

Впрочем, пока у нас есть то, ради чего стоит бороться, мы не сдадимся.

Я не позволю.

Нас не трогали вот уже неделю. Странное чувство. Ты ежедневно ожидаешь начала конца, но утро сменяется вечером, и ничего не происходит. Словно мы перестали интересовать и любопытных аристократов, и злопамятного императора, и даже Виктора. Стали такими незначительными, что от нас отстали.

Или готовились к чему-то крупному?..

Дни проходили одинаково. Мы с Александром просыпались с первыми лучами солнца и шли тренироваться. Точнее — шел Алекс, а я тащилась за ним полудохлой клячей, у которой отваливались все части тела одновременно. Он перестал щадить меня, и, заявив, что мне нужно привести себя в надлежащую форму, гонял по полю как угорелого коня.

 — Чем тебя не устраивает моя нынешняя форма?! — вопрошала я, одновременно задыхаясь и пытаясь уклониться от удара палкой.

Задыхаться получалось хорошо, уклоняться — плохо.

— Тем, что желе — это не форма, а субстанция, — парировал Александр.

— В России я занималась спортом… бегала… в зал ходила…

— Оно и видно, — горько реагировал мужчина на мои доводы. — Я был в твоем теле и знаю твои слабые места. Поэтому не увиливай. Если мы хотим свергнуть императора, нам нужно быть выносливыми и готовыми ко всему.

В общем, лорд дэ Горн лепил из меня человека, а я мечтала лечь и больше не вставать. Желательно, никогда.

Макс в наших «игрищах» не участвовал. Он всё чаще запирался в лаборатории, стал задумчивым, необщительным. В столовой маг молчал и, быстро справившись с едой, уходил. Как будто после того утра, когда нам втроем было по-особенному хорошо, он отдалился. Почему только? 

— Всё нормально? — спросила я у него одним из вечеров, нагнав в коридоре.

— Да, — рубанул Макс. — Нужно многое успеть, если мы планируем, — он задумался над тем, как закончить: — осуществить то, что собираемся сделать.

— Ты ведь скажешь мне, если что-то не так?

Он ответил не сразу. Опустил взгляд, уставился на свои пальцы с какой-то особой внимательностью, будто пытался узреть невидимое.

— Скажу.

Я клюнула Макса в щеку, но он никак не отреагировал, только отвернулся и быстрым шагом двинулся в сторону — будь она неладна! — лаборатории.

Разумеется, Александр по поводу брата не волновался, и на мои опасения отреагировал с иронией:

— Не беспокойся за него. Взрослый мальчик, справится. Может быть, у него это был первый опыт интимной близости, и он до сих пор не может прийти в себя от переизбытка чувств.

— Ты же сам знаешь, что это не было его первым опытом! — злилась я, а Александр лишь пожимал плечами.

Что-то внутри меня зудело и мешало сосредоточиться. Я проводила бессонные ночи в своей постели, думая о поведении Макса и том, как стремительно из весельчака он превратился в копию старшего брата. Разве что Александр иногда вылезал из шкуры хладнокровного змея и становился нормальным мужчиной, умеющим дарить тепло. А вот Максимилиан совсем заледенел. Он даже внешне переменился, затвердел как будто, всё чаще поджимал губы и сводил брови на переносице.

А на десятый день мучительного ожидания подставы Макс поймал меня возле спальни и, приперев к стене, не сказал, а припечатал:

— Нам нужно поговорить. Приходи после ужина в беседку, которая за садом.

— Х-хорошо.

Что-то в лишенном эмоций голосе его мне не понравилось, а особенно смутило место встречи. Не в столовой, где мы могли бы обсудить проблему втроем, и не в комнате, где могли бы поговорить наедине. Не в одном из кабинетов, ставших нам родными. В беседке, что находилась в отдалении от дома.

В чужом месте.

Весь ужин я бросала косые взгляды в сторону Макса, но тот словно не замечал моего внимания. А вот Александр в какой-то момент насмешливо склонил голову набок, всем своим видом давая понять, что лучше посвятить время отбивной, чем гляделкам с младшим братом.

Максимилиан вновь доел первым, и я поспешила рассправиться с десертом, чтобы не заставлять его ждать. Но в месте встречи младшего лорда не обнаружилось. 

— Если ты сейчас же не объяснишься… — начала я раздраженно, просидев в беседке добрых полчаса в ожидании Макса.

Мужчина сел напротив и, закусив ноготь, ничего не ответил.

— Ты издеваешься? — вкрадчиво уточнила, мысленно представив, как избиваю его палками. — Мы пришли сюда помолчать?

Голос Макса был полон равнодушия:

— Выслушай меня. Я с самого первого дня нашей близости знал, что всему придет конец. Знал, что мой брат не разрешит делить тебя с кем-либо, кроме него.

— Вообще-то он уже готов делить. Тебе напомнить о недавнем случае?

— Это временно, и ты сама это понимаешь. Я знаю его с младенчества. Наши отношения ежедневно разбивают ему сердце. Он держится… ради тебя, но внутри его клокочет пламя. Он не сможет тебя отдать и не сможет бросить. А я… — Макс невесело ухмыльнулся, — смогу. Я готов уступить Александру.

— Я не вещь, чтобы меня уступать.

Мне казалось, что земля под ногами начинает ходить ходуном. Я посмотрела на мужчину, надеясь понять причину столь резкой перемены настроения, но впервые за все эти недели в глазах Макса не было ничего, кроме отчуждения.

— Просто я выздоровел от тебя. Не обижайся, ладно? Мне больше не хочется близости с тобой.

Он коснулся ладонью моей щеки, но я отдернулась как от пощечины.

Так значит выздоровел?! Переболел как вирусной болячкой и благополучно оправился? Но я ведь не герпес какой-нибудь, чтобы от меня можно было излечиться.