Чтение онлайн

— Что ты несешь…

— Оставайся с Александром, — припечатал Макс. — Пусть в его жизни будет хоть что-то хорошее. Либо, если захочешь вернуться домой, я придумаю способ открыть портал. Думаю, свадьбы у нас не получится.

Он ушел, а я осталась в беседке, где долго беззвучно ревела.

Оказалось, что выбрать между двумя мужчинами очень просто. Достаточно, чтобы один из них послал тебя лесом.

***

Как любая приличная женщина всю ночь я рыдала навзрыд и проклинала Макса, а заодно желала ему никогда больше никого не встретить и на старости лет понять, что я была единственным лучиком света в его жизни (что похоже на правду, если мы останемся в заточении). Мне хотелось, чтобы на смертном одре он произнес: «Ах, какой же я был глупец, отказавшись от тебя» — и тотчас скончался, не дослушав моих едких замечаний.

Но утром пришло осознание: всё не так просто.

Человек не будет отговаривать от поездки за его братом, потому что боится потерять тебя — а через десять дней бросит, якобы излечившись.

— Нужно срочно поговорить! — выпалила я, ворвавшись в оружейную мастерскую, где Александр спозаранку натачивал меч.

Я, кстати, тут до сих пор не бывала, разве что мельком посматривала, как выглядит чисто мужская вотчина. Ух ты. Как будто в военный музей попала. Глаза разбегались от количества оружия: стрел с разноцветным оперением, мечей и кинжалов всех длин и изгибов, и боевых пик. Над погасшим камином висел герб дэ Горнов. Лев, выпустивший когти. А в дальнем углу стояли стальные доспехи, тоже украшенные гербом дома. Уверена, ими никто не пользовался несколько столетий, но выглядели они эффектно.

— Ты всем этим умеешь пользоваться? — спросила у Александра, опасливо потрогав тетиву лука.

— Немного, — ответил мужчина, не отрываясь от ножного точильного камня. — Что-то случилось?

Я максимально отстраненно и без эмоций — ну, почти — рассказала ему про странное поведение Макса. Одна неприличная характеристика ведь не считается за излишнюю эмоциональность?Александр выслушал без особого интереса.

— А ты не думала, что он просто пересмотрел свои взгляды? Максимилиан тоже имеет характер, пусть и не показывает его. Возможно, наша связь оказалась для него недопустимой.

— Но он так переживал за тебя, — закусила я губу. — Он не хотел отпускать меня и ждал возвращения. А теперь…

— А теперь передумал. Людям свойственно меняться.

Александр кончиком ногтя коснулся наточенного лезвия и одобрительно качнул головой, убрав меч в ножны. Я молча пыхтела рядышком, не зная, как объяснить ему: что-то тут нечисто. Ну, я же чувствую. У меня интуиция разыгралась и вопит раненым вепрем, что Максимилиан задумал какую-то пакость.

Он не мог…

— Если тебе будет проще, я обещаю поговорить с ним, — вздохнул Александр, и мне показалось, что это чуть ли не первый раз за долгое время, когда он добровольно первым начнет разговор с братом. — Но не жди слишком многого.

— Спасибо! — Я бросилась к Алексу на шею, поцеловала в щеку.

— Не переживай, Екатерина.

Мужчина со вздохом прижал меня к мощной груди, смешно клюнув в макушку. Н-да, с выражением чувств у него явно проблемы. Не привык к нежности и не умеет её проявлять. Впрочем, я ведь знала, какого мужчину выбирала, и его осторожность в вопросах ласки никогда меня не пугала.

Мы недолго постояли, обнимаясь, а затем я ушла опустошать яблоневый сад, собирая только-только созревшие яблоки. Надо было чем-то занять и руки, и голову, да и хотелось сварить домашнего яблочного вина, пусть рецепт я помнила совсем плохо. Что-то так про сахар, дрожжи и брожение.

Возможно, получится вкусный сидр, а возможно — отменная отрава. 

Накрапывал мелкий дождь. До обеда я провозилась в саду, поела там же, принесенными Тамилой пирожками с капустой. А когда собралась тащить набранные корзины к дому, как увидела: к воротам подъехала повозка, запряженная двумя вороными жеребцами.

Странно. Кто это пожаловал?

Неужели про нас вспомнили?

От дурного предчувствия во рту стало кисло. Из повозки вышли маги, облаченные в темные хламиды магического ордена. Они сосредоточенно махали руками, как будто меняя защитный контур. К ним вышел Макс, поздоровался кивком.

А затем… он перешагнул границы двора, чтобы пожать магам руки. Спокойно, будто знал: барьер его не тронет, он больше не представляет опасности. Но безопасен ли он для нас всех или только для Максимилиана дэ Горна?

Я бежала к нему, путаясь в платье, проклиная саму себя за нерасторопность. Мужчина терпеливо ждал, а маги вернулись в повозку и смотрели на меня оттуда, как будто готовились к атаке.

— Что происходит?! — вскрикнула, добежав до Макса, схватив его за ладонь.

Он сделал несколько шагов назад, вновь оказавшись на территории поместья. Тронул меня за локоть, взывая к спокойствию.

— На днях я написал императору и попросил о помиловании, — равнодушным тоном объяснил Макс. — Он услышал мои мольбы и даровал мне возможность вернуться. Что ж, я сделал для этого дома всё, что мог.

Я не верила его речам и той безучастности, с которой они были произнесены. Мне даже ответить было нечего: в голове вертелись исключительно матерные междометия.

— Удачи тебе и Александру, — Макс похлопал меня по плечу как хлопают давнего товарища.

— Максимилиан, пора! — позвал его один из магов, седоволосый, тощий будто высушенный. — Мы должны явиться в столицу до заката.

— Я закончил со всеми делами, — кивнул ему мужчина. — Передай мои извинения Александру, — обратился ко мне. — Он проснется примерно через час. Напои его настоем из корней лопуха, поможет от головной боли.

— Ты усыпил Александра?..

— Иначе бы наше прощание затянулось, — губы Макса тронула недобрая улыбка, а затем он шагнул наружу.

— Постой! — Я кинулась к воротам, но отшатнулась.

По телу пробежал электрический разряд. Сковал мышцы, поджарил внутренности и отпустил, стоило мне вернуться во двор. Боль была такой сильной, что на секунду я перестала существовать, а потом попросту рухнула на землю, мокрую от дождя. Голову стянуло железным обручем.

Макс бросил быстрый взгляд в мою сторону и запрыгнул в повозку.

— Поехали, — сказал он и добавил: — Мечтаю поскорее отсюда убраться.

***

Думаю, не стоит уточнять, как Александр, оклемавшись от действия зелья, рвал и метал. Что я там говорила про матерные междометия? Мне далеко до Алекса, потому что он изъяснялся так витиевато и красочно, с использованием таких ругательных конструкций, что портовый грузчик покраснел бы и попросил «так не выражаться».

— Выпей отвар… от головной боли, — пискнула я, подсовывая беснующемуся мужчине кружку.

Тот выплеснул содержимое в распахнутое окно со словами:

— Отныне я не притронусь ни к чему из рук этого…

А дальше — только жесточайшая цензура.

Оказалось, Александр пришел в лабораторию к Максу, чтобы исполнить данное мне обещание. У того чисто случайно оказалась бутылка некрепкого эля, которую младший брат предложил распить за здравие и благополучие рода. Алекс не хотел пить, но согласился пригубить ради поддержания диалога. Глотка хватило, чтобы диалог закончился там же, где и начался.