Чтение онлайн

– Всё в порядке? – поравнялся с жеребцом Ремарта Шед, окидывая внимательным взглядом.

– Тебе нужно вернуться в замок.

Сила неуёмно клокотала в нём, и Маар не знал, в какой миг она может выйти из берегов, не хватало, если зацепит Шеда.

– Нет, – возразил страж твёрдо. – Я страж, и моя участь следовать за своим предводителем неотступно. Для меня лучше сгинуть под трупами монстров, чем отсиживаться в замке, – пробурчал, раздосадованный будто.

Маар хмыкнул. В конце концов, он поступил бы так же. Ремарт осмотрел горизонт. Горные кряжи дышали стынью и пустотой, как гребни застывших волн, царапали тяжёлое брюхо неба. Маар поддел пятками жеребца, направляя его в сторону сквозящего чернотой прорыва, который находился чуть западнее Инотиарта. Отсюда разлома не было видно, Маар ощущал его внутренним чутьём.

– Здесь нет ни одного нойрана, – настороженно оглянулся Шед, когда они приблизились к высившейся до самого неба отвесной скале. – Кто же смог сделать этот прорыв?

Маар сцепил зубы. Мысли о том, что ассару как-то причастна к этому, злили его страшно. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Исгар спешился, пройдя к расщелине, вглядываясь темноту и на обледенелые каменные стены, что были рассечены словно мечом – ровно и гладко.

– Решил всё же пройти? – спросил Шед, приблизившись.

– Другого нет выбора. Нужно проверить.

– А что, если это ловушка?

Маар глянул через плечо.

– Останешься здесь.

– Нет, я последую за тобой.

Маар мог бы приказать, но не стал этого делать, шагнул во тьму, которая с жадностью поглотила исгара.

Утром я проснулась разбитая и чувствовала себя крайне скверно. Пустые стены давили, а за окном царила снежная мгла. Темно и пасмурно. Я вылезла из-под одеяла, поднялась с огромной кровати и прошла к камину, который служанка разожгла, видимо, пока я спала. За дверьми купальни слышался шум, наверное, готовит теперь воду для умывания. Служанка вернулась, оповестив, что вода нагрелась, и можно идти умыться. Я душила в себе желание спросить о Ремарте. Где он и с кем? Вчера он дал понять, что не вернётся в покои. Воспоминания о том, как эта Аред ласкала его своим языком, вызвали во мне гнев и презрение.

«Вот и пускай катится к этой потаскухе, а меня оставит в покое».

Я умылась, ощущая, как тело пробуждается, но вовсе не от утренних процедур, а от раздражения, такого, что даже волосы я не могла толком расчесать, дёргая больно за пряди, и из рук всё валилось, и горечь проступала на языке. Стоило только подумать о исгаре, злость разливалась ядом. А признание того, что это была всё же ревность, выводило меня из строя. Великая Ильнар, ревновать Маара было слишком для меня. Ревновать ненавистного всем сердцем исгара. Внутри творился шторм, готовый обрушиться на всё, что меня окружало. От злости к самой себе за то, что видела перед собой его красивое лицо. Его бездушные глаза, они обжигали так, что внизу живота тяжелело и становилось горячо и влажно. Гнев опалял сильнее от осознания того, что другая женщина касалась его, доставляла удовольствие. А этот демон… Я задохнулась, усмиряя бурлившие во мне, словно вода в чане, чувства, как могла, душила их в себе, потому что мне должно быть всё равно, где он и с кем. Это чудовище не может меня волновать. Это невозможно. Только уйти от преследующих чувств оказалось далеко непросто. Спустя пару часов я не находила себе места и изнывала от неведенья. Уже к обеду, когда служанка принесла еду, я в ожидании даже подскочила с места.

– Где Маар ван Ремарт? – сорвалось с моих губ против моей воли.

Служанка посмотрела на меня равнодушно, прошла к столу, оставляя поднос.

– Не знаю, но на завтраке его не было. Как и на обеде, – ухмыльнулась совсем немного, но мне хватило того, чтобы понять скрытую зависть, что клубок змей, копошившуюся в этой прислужнице Аред. Меня будто кипятком окатило от обиды.

– А его люди? – переборов удушливое унижение, спросила я.

– Во дворе видела только одного лойона, но кажется, и он куда-то подевался, – нарочито спокойный тон служанки только ещё больше распалял моё накалившееся до предела смятение.

По моим плечам прокатился уже не жар, а холод от беспокойного предчувствия. И от собственного вынужденного бездействия, что скрутило меня путами, вынуждая мучиться в неведении и томиться, словно я узница в этих стенах. Но ведь, в конце концов, меня никто не держит, чтобы сидеть здесь и ждать. Маара в замке нет, и даже не хотелось думать, где он сейчас пропадает, от этой мысли только темнело всё в глазах, шипами кололо сердце.

Волнение нарастало, подкатывая к горлу, и я уже не могла его сдерживать.

– А госпожа ви Идлейв? – спросила более жёстким тоном, чем хотела, произносить её имя мне было омерзительно.

– Она не появлялась ещё, – чуть заметно усмехнулась служанка.

– То есть, в замке её нет?

Та покачала головой, давая понять, что отвечать больше не будет. Принялась выставлять на стол с подноса принесённый обед, старательно выполняя свою работу, которую поручила, видимо, сама хозяйка. Интересно выходит: Маара не появлялся, как и Аред? Значит, исгар вернулся к ней? В голове проносились разные откровенные сцены. Как Маар берёт Аред, а она похотливо стонет под ним. Именно сейчас, когда я нахожусь здесь, они там вместе…

Мне стало дурно. Ревность и злость полосовало плетьми, и меня корёжило от боли. Оставаться здесь стало вовсе невыносимо.

– А кто же присматривает за Бире? – спросила я, распаляясь, берясь за ложку только ради того, чтобы немного отвлечься и успокоиться да не показать вида служанке, в каком нахожусь смятении.

– Мне нужно идти, – девица сжала в руках поднос. – Бире стало лучше, он даже выходил из своих покоев.

Вот как? Дыхание пропало, я в удивлении оглядела служанку. После вчерашнего ужина попадаться Бире на глаза уж вовсе не хотелось. Но как он мог подняться из кресла в таком состоянии, в котором он был вчера? Он даже говорит не мог, не то что шевелиться. Что же это за недуг такой? Спрашивать это я, конечно же, не стала, всё равно вразумительного ответа не получу, только пренебрежительный взгляд. Да и кто я такая, даже не госпожа здесь, в этом замке, обычная попутчица стражей или по попросту шлюха в глазах местных. От собственных мыслей стало ещё гаже внутри, есть вовсе перехотелось. Служанка ушла, а я так и осталась сидеть за столом, смотря в пустоту. Дурное предчувствие становилось всё крепче. Я постаралась взять себя в руки, но ничего не получалось. Тогда я встала и прошла по покоям.

Я ассару, я ведь должна что-то уметь, в моём теле скрыта огромная сила, и нужно ей только попробовать воспользоваться.

«Но как… как ей воспользоваться, как она работает?»

Бессилие накрывало, отяжеляя меня. Маар постоянно обвинял меня в том, что я применяю свою силу, но я ведь ничего не делала. Что он имел ввиду? А чего я хочу? Хочу, чтобы он пришёл. Я вдруг вспомнила, что он говорил, как я позвала его, находясь по другую сторону Излома. Я села в кресло перед камином, расслабив плечи и спину, обхватив подлокотники, успокаивая дыхание. Мне не нужно было представлять, исгар стоял перед моими глазами и так. Я сжала губы. Ощутила его уста на своей коже и горячее дыхание, жёсткие пальцы, сминающие груди. Эти ощущения растаяли, стоило представить, как эти губы и руки могут ласкать сейчас со всей страстью другую женщину, мысли ужалили хуже змей. Я вспыхнула, его образ вызывал только гнев, так что я с шумом задышала через нос, прикрыв бессильно веки, и тут же вскочила с кресла, как ошпаренная. Ерунда всё! Зачем мне его звать? Я не хочу, чтобы он приходил. Я остановилась, сжимая пальцы в кулаки.

«Или хочу? Безумно хочу? Проклятье!»

В виски стучала кровь, пальцы подрагивали от волнения и возбуждения. Хотелось плакать от противоречий внутри себя, раздирающих, рвущих на части, как ветер – тучи.

Занять мне себя в этом склепе было нечем. Я ходила из угла в угол, выглядывая в окна, наблюдая, как снег мелкой крупой порошит на землю, скрывая горы за серым туманом. Прислушивалась к звукам, но за дверьми стояла тишина. Голова разрывалась от мыслей, что метались в ней, хаотично вытесняя одна другую. В груди то и дело вспыхивала горечь обиды, но гасла в смятении, которое всё больше охватывало меня. И зачем я только вернулась в этот зал? Теперь увиденное не так легко выкинуть из головы. Маар ведь ушёл ко мне, не остался с ней, а я прогнала… А теперь от того, что он оставил меня одну, мне становилось невыносимо, и всё казалось скверным сном. Ремарт дал мне понять, насколько сильно желала я того, чтобы он вернулся. Оставалось только тонуть в пылу непонимания и злости. Что я на самом деле чувствую к Маару? Злость, досаду, ненависть? Всё это было во мне в избытке и не было одновременно, чувства эти раскалывались под гнётом ревности.

Я поняла, что уже темнеет, когда повернулась к очагу, что ярко освещал покои. Ремарт всё не давал о себе знать. Он не появился и к позднему вечеру, тогда внутри меня начала разливаться холодным озером тьма. Я, будто загнанная в ловушку волчица, металась из угла в угол, каждый раз приказывая себе не думать, оставаться на месте, но в мыслях я вновь и вновь возвращалась к исгару. Будь он неладен!

Служанка принесла ужин в мои покои. Спрашивать её о чём-либо я больше не хотела. Да и так всё понятно – Маар решил наказать меня, преподнести урок, проучить. Я злилась. В таком подавленном состоянии легла в постель и до самого утра не могла сомкнуть глаз, пока у меня не кончились силы. Уснула с мыслью о том, что он где-то с Аред, ласкает её, доставляет удовольствие, долбится в её роскошное тело, а она вонзает свои коготки в его плечи, выгибается от удовольствия и разводит ноги шире…