Чтение онлайн

– Как нам защититься от этих тварей? – заговорил первым Адаль, осторожно обходя острые грани – одно неверное слово может обернуться проблемой для него. – Можно легко выставить баррикаду из лойонов и не ждать. Нойраны могут вернуться уже сейчас, тогда будет сложнее им противостоять.

– Хочешь на смерть последних воинов отправить? – вмешался Шед, кипятясь.

– Сейчас они сыты, – ответил Маар. Горло ссыхалось и изменяло его голос, делая его хриплым. – Завтра утром станем решать, а сейчас будем пить.

Адаль смолк. Он не мог расслабиться и удовлетвориться решением Ремарта, но готов был следовать любому приказу Маара безоговорочно.

– Советники короля разгромили башню Мглы, теперь убийцы на свободе, – доложил один из старших лойонов.

– Узники захватили несколько кораблей, – подхватил Сурис, рыжебородый воин, правая рука Адаля.

Королевские псы поочередно продолжали доносить то, что произошло в Навриеме за этот кровавый день. Они говорили, а Маар впитывал их страх и ужас перед неизвестным будущим. Это нападение монстров расставило всё по местам в противостоянии с советом и с королём. После нашествия порождений все они готовы подчиняться Маару, тому, кто способен противостоять самой Бездне. Те, кто остался в живых, вылезут из своих укрытий рано или поздно, вернутся, подгоняемые ужасом, и упадут на колени перед королевским псом, сыном ведьмы, исчадием Пекла, перед тем, кто способен в одиночку уничтожить целую армию чудовищ. Приползёт и ван Фоглат. Маар усмехнулся мрачно, представляя, как развесит на воротах Навриема его кишки. Другие королевства Ледяных гор и Северного побережья, даже сами правители, что властвуют за Изломом – все они скоро услышат о могуществе Маара. Ремарту должен был принадлежать только Ортмор, теперь он может подчинить любую крепость своей власти. Маар не планировал это, но теперь… Исгар ликовал, он жаждал крови, свободы, власти. Но ещё не время.

Маар вздрогнул, приходя в себя. Стёр с лица потёкшую из носа кровь тыльной стороной ладони, медленно обвёл налившимся тьмой взглядом главнокомандующих лойонов, ощущая их восторг, горький привкус страха, но ожидания и уважения было больше. Готовые идти за тем, кто был сильнее их. Он может сесть на трон прямо сейчас, но ему плевать на судьбу Навриема. Потому что он думал сейчас о другом. Ассару не выходила из его головы, вынуждая исгара метаться в диком бешенстве. Маар сдавил кулаки, чувствуя, как его затрясло.

Посторонняя возня на миг отвлекла всех. Лойон показался в дверях, волоча за шиворот трактирщика, толкнул тушу за стойку подавальни. Лысый, высокий, но кряжистый и с круглым пузом мужлан походил на кабана, затравленного и взъерошенного. Встретившись со взглядом исгара, трактирщик посерел, сравнявшись цветом со своей засаленной рубахой, глаза в страхе и изумлении забегали по лицам лойонов. Такого сборища высокопоставленных и высокородных мужей он не ожидал увидеть в своём грязном захолустье.

– Чего пялишься? – гаркнул Шед. – Эля неси!

Трактирщик закивал судорожно быстро-быстро, тряся подбородком, выкатил бочку, принялся разливать по кружкам крепкое пойло, то и дело утирая с толстой шеи пот, что оставлял тёмную полосу пятна на спине.

Скрип входной двери вынудил лойонов повернуться к выходу. Внутрь вошёл один из оставленных у дверей трактира стражников.

– Что там? – повернулся всем широким корпусом Адаль.

– Девка какая-то приплелась, – поторопился доложить стражник, – говорит, у неё есть что-то важное для Маара ван Ремарта.

– Пусти, – дал разрешение Маар.

Лойон вышел. Ремарт поднял наполненную крепким пряным элем кружку к губам, отпил сразу половину, утоляя жажду, нанизав на кинжал тонкую полоску вяленого мяса, положил в рот. Вскоре вернулся стражник, вталкивая девку в зал. В простой домотканой одежде, темноволосая и смуглая, оливкового цвета глаза. Кажется, Маар уже где-то её видел, должно быть, служанка в замке. Только что она делает тут?

Лойоны рассматривали девку внимательно, мужские взгляды и всеобщее внимание пугали её. Маар поднялся со своего места, отставляя опустошённую тяжёлую дубовую кружку, обошёл стол. Шед проводил стража настороженным взглядом, он один видел, что Маар собирает последние силы, чтобы сдерживать рвущуюся наружу тьму. Приблизился так, что девка затряслась, словно зверёк, загнанный в одну клетку с хищником. Она с ужасом покосилась на нож, который Маар всё ещё сжимал в кулаке.

– Мне сказали, что ты разыскиваешь меня. У тебя есть что-то важное?

– Да, мениэр, да, – метнула она испуганный взгляд оливковых глаз на стража, сильно задирая острый подбородок с ямочкой, чтобы посмотреть ему в глаза.

Маар улавливал каждое движение её эмоций, раскраивая их на лоскуты, умело отделяя одни от других – страх, смятение и снова рабский немой страх. Взгляд Маара темнел, девушку пугали его чёрные провалы. Она боялась его.

– Говори, – позволил ей Маар, нависая.

Девушка посмотрела на лойонов, сидящих за столом, потом снова на Маара, сглотнула, губы её дрожали, взгляд бегал.

– Говори, – повторил он, ощущая спиной, как приблизился Шед.

– Я… я видела в замке, двух женщин. Девушка с золотыми волосами, она… она… – сердце её колотилось бешено Маар, слышал гул горячий, быстрый.

– Что «она»?

– Она поменяла своё обличие. Я видела… случайно… так получилось. Это ведьма, да, да. Ведьма.

Маар схватил её за горло, сдавливая так сильно что, приподнял от пола. Лойоны встревожились. Девка глотала воздух, глаза расширились от ужаса, она не могла произнести ни слова, задыхаясь, панически вцепившись в запястье, скованное кожаным наручем, делая жалкие попытки освободиться.

– Лжёшь, это она тебя подослала? Она? – зарычал Маар. – Отвечай, или я тебя убью.

Маар сдавил шею сильнее, служанка уже теряла сознание. Трактирщик в диком ужасе наблюдал за происходящим, спрятавшись в своём вонючем закутке. Девушка захлёбывалась, не имея возможности ни говорить, ни хотя бы кивнуть. Влажные глаза были полны мольбы. Её страх бился об Маара в бессилии, смятение и агония застилали ей глаза. Ремарт не мог понять, зачем ассару это сделала, зачем подослала шпионку, что хотела вынюхать. А может, думала, что он кинется тут же к ней? Хочет заманить в ловушку. Подлая дрянь. Ничего у неё не выйдет.

Маар хотел выпустить бедолагу, сдерживая исгара, но вдруг что-то острое с силой прямого удара ткнулось в солнечное сплетение. Мгновение и, в глаза потемнело, дыхание рванулось из груди, покинуло стража. Едва Маар что-либо осознал, как в следующий миг боль полоснула невыносимой резью, раскроила грудь и живот, разлилась по телу жгучим ядом. Ноющая, невыносимая. Маар стиснул зубы, кривясь и сгибаясь пополам.

– Маар! – врезался клином в сознание голос Шеда.

Ремарт, едва перетерпливая боль, чудом сдержался, чтобы не взреветь от ярости. Эта сука пытается воздействовать на него прямо сейчас на расстоянии!

– Не дождёшься… продажная подлая тварь, – прорычал он, не позволяя тьме взвихриться плотным столбом и застелить ум. Исгар взбесился, захрипел, заревев в немом бессильном крике, одно лишь позволение Маара… Всего лишь позволить… и он уничтожит всё кругом.

– Маар! – сжал плечо Шед, вмешиваясь.

Позволить мраку вырваться наружу, облегчить эту муку, позволить разлиться черными сгусткам смерти… Маар одним резким движением вспорол воздух ножом, обрушивая его на несчастную. Глухой удар, девушка не успела ничего понять, обмякла в хватке аспида, переставая сопротивляться, оливковые глаза застыли распахнутыми, смотря в потолок, по лицу от лезвия текли тёмные струйки, прочерчивая борозды на бронзовой коже. Маар разжал пальцы, по которым заструилась горячая кровь. Тело служанки рухнуло на пол, к ногам исгара.