Избранное
Шрифт:
Форели
Даже знойным южным летом Холодна, как лед, всегда, Вся пронизанная светом, С гор бегущая вода. Мы напиться захотели. Видим — камушки на дне. Голубой стрелой форели Промелькнули в глубине. И застыли недвижимо, Головой к теченью став, А струя проносит мимо Мотыльков и стебли трав. Но сверкнет в прозрачной бездне Серебристый огонек — И, взмахнув крылом, исчезнет Под водою мотылек. Круглый дом
Чей это виден круглый дом, Лозой и тиной крыт? Чья это тень под синим льдом Усами шевелит? В том доме (много здесь таких Разбросано домов) В крутой излучине реки Живет семья бобров. Давно бобры пришли сюда. Была низка в реке вода (Со дна торчали пни). Плотину выстроить тогда Задумали они. Им незнакомы топоры, Железа звон и блеск — Зубами острыми бобры Подтачивали лес. Под корень дерево грызи И глину клейкую меси Чешуйчатым хвостом! Плотина встанет, а вблизи. За домом встанет дом! Далеко слышен плеск и стук, Податлив мягкий ил. Мелькает хвост, как десять рук, Чтоб дом на славу был! И отступили берега, Уходит вглубь камыш, И недоступна для врага Броня округлых крыш. И пусть, струю оледенив, Морозы шлет зима: Бобры кору и ветви ив Снесли в свои дома. Уж
Две желтые сережки Мелькают майским днем То под стеной сторожки, То в прядках за плетнем. Кольцом у корня вьется — И скрылся в травах вдруг. Кивает и смеется Ему зеленый луг. На илистом болоте, В пару нагретых луж, Все лето колобродит Веселый, быстрый уж. Похолодают зори — В дупле свернется он, И пусть ветра заспорят Со всех лесных сторон. Засыплют лес метели, Скуют дыханьем стуж, Но в лубяной постели Спокойно дремлет уж. Крот
Что за кочки возле дома? Кем ископан огород? Эти кочки нам знакомы— Это комья чернозема, Это ходы роет крот. Он в глубоких темных норах Под землей живет, и там Слышен только мягкий шорох Пробежавшего крота. Черный крот — охотник ловкий Он улиток и жуков В потаенных ходах ловит Без капкана и силков. Лесная мышь
Все тяжелей взлетают осы, И вянут травы и цветы, И золотит на ветках осень Румяной зрелостью плоды. Осенний воздух звонок очень. В лесу стоит такая тишь, Что слышно, как под корнем точит И шелушит орехи мышь. Пеликан
Где паром прозрачным дымится Поверхность синеющих вод, — Большая носатая птица Вдоль берега тихо плывет. Пушистою белою глыбой Скользит, не колебля осок, И полон трепещущей рыбой Под горлом просторный мешок. Ни звука, ни плеска не слышно, Не видно далекого дна. Как сон наяву, неподвижно Над глубью застыла она. Но вдруг прошумело в осоках, Взметнулось среди тростника, — И лопасти крыльев широких Уносят ее в облака. Перепела
Торжественно-серьезно Ведет меня на лов Старик, мой друг колхозный, Манить перепелов. Тропой шагает важно Старик, а ночь тепла. Во ржи, густой и влажной, Кричат перепела. Их зов неумолкаем. Сетей не разостлав, Телами приминаем Шелка росистых трав. Тростник подносит тонкий Тогда к губам старик, И раздается звонкий Перепелиный крик. И так манил всю ночь он При трепете зарниц. Я думал: «Стар он очень И знает сердце птиц! Им он совсем не в шутку Приказывает петь. Они идут на дудку. А если б тут да сеть!» Я видел: перепелки Собрались у межи. Я слышал птичьи толки И сонный шелест ржи. Еще я голос слышал: «Теперь межа не та, — И люди вольно дышат, И птице — красота!..» Без края, без границы, Куда ни глянешь, — рожь. Под месяцем струится По ней живая дрожь. Укрытый теплой тьмою, Лежит старик седой С соломенной дудою И песней молодой. Отлет журавлей
Гонит осень со двора Палых листьев позолоту. Голубеет по утрам В ледяной норе болото. Над просторами полей, Ветром выметенных чисто, Треугольник журавлей К югу солнечному мчится. И рассказ про их поход, О дороге этой длинной Ветер бережно несет Следом стаи журавлиной: «Звезды светят нам в пути, И в пути встречают зори, И далеко впереди Сквозь туман синеет море. Мы летим! Курлы! Курлы! За горами скрылись степи!» Удивляются орлы Журавлям в высоком небе. Берлога
На горах белым-белы снега, Замела метелица-пурга. Снег блестит осколками слюды, На снегу босой ноги следы. Коротка ступня и широка: Не людская здесь брела нога. На берлогу в лес медведь идет. Переходит черный ключ он вброд. И, забравшись в чащу, в бурелом, В яму лег под самым старым пнем. Видит он — бежит лесная мышь: «Почему ты, серая, не спишь?» Отодвинул прелую сосну, Завернулся в шубу и заснул. Над медведем мох повис седой И качает сивой бородой. Пролетает по лесам пурга, Наметает белые снега. Спит медведь, и стелется над ним Сквозь сугроб дыханья влажный дым. Лани
Закрутило, засвистало, Снегом сеяло-мело, А потом метель устала, Горы выбелив бело. И к утру мороз хороший Затрещал по всем лесам. Заковал он в лед порошу И узором расписал. Каждый кустик на поляне В кружевах и серебре. И идут в сугробах лани Друг за другом на заре. Проложить им нужно тропы В этой толще снеговой Сквозь высокие сугробы, Наметенные пургой. Первой лани утром ранним Всех труднее впереди Стену белую таранить, Что встает на их пути. И когда сменяться надо — Лань с тропы слегка свернет И в конце пристанет стада, Отдыхая в свой черед. Та, что следом шла за нею, Раздувая шумно грудь И вытягивая шею, Пробивает дальше путь Так, безмолвным уговором Поделив тяжелый труд, По снегам в ущелье горном Лани медленно идут. Человек в лесу
Ночной залита синевой Долина между гор, И пахнет дымом и смолой Под пихтою костер. Расположившись на ночлег У пламени костра, Усталый дремлет человек До самого утра. С ножом на поясе, с ружьем, И лыжи узкие при нем. Он спит и слышит вдруг сквозь сон В сугробах хруст и скрип, И чей-то вздох, и чей-то стон, И приглушенный хрип. Глядит: в горах ни ночь, ни день, Еще не рассвело, И у костра стоит олень И дышит тяжело. Он лишь сейчас прервал свой бег — За ним взметенный вьется снег. И волчьи тени на снегу, Глаза их, как огни! Оленя волки стерегут, Его убьют они. Но человек схватил ружье И поднял навесу — И скрылось жадное зверье В тумане и в лесу. Сверкнуло солнце из-за гор — И догорел, шипя, костер. Олень рогами чуть качнул, И строен и высок, И через палую сосну Его унес прыжок. А человек промолвил так: — Живи, брат, хорошо! И вскинул за плечи рюкзак И снова в путь пошел. Для серн и туров соль кладет, Идет все выше и вперед. ПОЭМЫ
Зубр
1
Горы круче, круче, круче. Надо мной парят орлы, И упала синей тучей На поляну тень скалы. На поляне необъятной, Молчаливой и пустой, Лишь бормочет ключ невнятно, Прячась в заросли густой. И, накрытый тенью синей, Уходящий в бездну склон Лесом пихты и осины, Как стеною, окружен. Посреди — болото стынет, Мертвой полное воды. Отпечатаны на глине Чьи-то давние следы. На поляне был когда-то Знаменитый солонец. Избродило зубров стадо Из конца ее в конец. И оставили копыта Навсегда на тропах вязь, Вся истоптана, изрыта, Превратилась в камень грязь. На стволах седой осины (То не ветра ли игра?) От подножья до вершины Лентой сорвана кора. Старый зубр зимой и летом, Поутру и ввечеру, Подходил к деревьям этим И сдирал с осин кору. Бородатый, в бурой шубе, Бык огромный, как гора, Брался снизу желтым зубом И, треща, вилась кора. Но на княжеских охотах Перебит могучий зверь. Только тропы, да болото, Да осины здесь теперь. Поделиться с друзьями: