Чтение онлайн

Взяв бумаги с протоколом допроса отравителя, мужчина вышел из предоставленных ему комнат и направился к лестнице на второй этаж. Граф сейчас не должен спать, во всяком случае, сам Дитрих вряд ли бы уснул, если бы парой этажей ниже пытали того, кто намеревался совершить его убийство.

Стража на входе в графские покои кивнула начальнику охраны, и один из дружинников распахнул перед ним дверь. Дитрих вошел в темное помещение и мысленно усмехнулся.

Штойне полулежал в кресле гостиной, держа в руке бокал с вином. Растрепанные волосы разметались, глаза его блестели в свете звезд, проникающем в покои сквозь стеклянное окно. Граф, похоже, пошел по привычному пути, и в очередной раз напился до невменяемого состояния.

Дитрих подошел ближе и, встав так, чтобы его сиятельство заметил своего подчиненного, громко кашлянул, прикрыв рот кулаком. Глаза Штойне повернулись на пришельца, и он растянул губы в мерзкой улыбке.

— Что скажешь? — хрипло спросил пьяным голосом граф.

— Пауль во всем сознался, ваше сиятельство, — сразу же зашел с главного начальник охраны, — и…

Дитрих замялся, и граф это заметил. Протянув руку ладонью вверх, внук короля дождался, когда его подчиненный вручит свиток с допросом.

— Я не знаю, как это сказать мягче, ваше сиятельство, — прочистив горло, произнес тот. — Чернокнижник утверждает, что исполнял волю его величества.

Граф замер с бумагами в руках, слепо глядя в сторону своего человека. Подобное заявление — измена, и ему, Штойне, придется собственными руками казнить верного Дитриха, если тот лжет. Но карать и миловать нужно на трезвую голову, уж это-то аристократ королевского рода прекрасно понимал.

— Кто еще знает об этом? — медленно приподнялся он, садясь в кресле.

— Я все делал один, ваше сиятельство, — кивнул Дитрих. — Как вы и велели.

Штойне указал ему на кресло рядом, и пока подчиненный устраивался, сам граф уже зарылся в протокол допроса. Не прошло и минуты, как опьянение окончательно покинуло его голову.

Дернувшись, как от удара, граф в гневе зашвырнул серебряный бокал в стену. Вино расплескалось по дорогим панелям, оставляя влажный след. Капли Марийского застучали по полу.

— Старый больной ублюдок, — процедил граф, глядя на стену. — Вот так ты, значит, решил, да?!

Дитрих благоразумно не вмешивался, прекрасно понимая, что сейчас решается его судьба. Так как Пауль благополучно скончался, когда начальник охраны понял, что из приданного королем чернокнижника больше не вытрясти, Дитрих остался единственным свидетелем попытки убийства члена королевского рода.

В покоях воцарилось молчание. Ни граф, ни его подчиненный не заметили, как сгустились тени за диваном, куда после удара об стену отлетел смятый кубок. Индарг окутал собственным телом блестящий объект и, поглотив его, вновь развеялся, замерев во мраке гостиной.

Задача, поставленная демонологом, не предусматривала вмешательства, однако для высшего демона и так было ясно, что можно получить немного лишней информации, чтобы выторговать не один камень, а больше. Времени ему отмеряно до рассвета, а вокруг творятся интересные дела, свидетелей которым больше нет.

— Скажи мне, Дитрих, — заговорил граф, по-прежнему глядя на пятно на стене.

— Да, ваше сиятельство?

— Что ты думаешь сам об этой ситуации? — спросил Штойне.

— Вы начали свое расследование, ваше сиятельство, вопреки воле вашего деда. А что маг, который и должен был вас прикрывать, на самом деле послан вас убить… — начальник графской охраны передернул плечами. — Я полагаю, что если бы его величество действительно был непричастен к тем ужасам, которые творятся в Меридии, он не стал бы так поступать.

Штойне поджал губы и, аккуратно разложив листы допроса на коленях, перевел взгляд на подчиненного.

— Устрой мне встречу с Киром Рэлом, ты его видел — это лавочник, торгующий артефактами.

— Вы хотите явиться к нему тайно, ваше сиятельство? — уточнил Дитрих.

— Я не знаю, кто еще в моей свите работает на его величество вместо того, чтобы верно служить мне, — пояснил Штойне. — Поэтому нам придется принять все меры предосторожности. Рэл делает артефакты, которым нет аналогов во всем Эделлоне, а я должен иметь под рукой все, что может пригодиться для защиты. Ты ведь понимаешь, что это — война, Дитрих?

Он повел рукой, обводя листы ладонью.

— Да, ваше сиятельство, — кивнул тот со спокойствием, которого на самом деле не чувствовал.

— Тогда исполни мою волю.

Граф снял с пальца перстень графства Штойне и вручил его подчиненному.

— Напомни Рэлу, что он обещал помочь с допросами, — сверкнув глазами, велел он.

— Вы хотите пытать кого-то еще? Но Пауль не говорил про других…

— Если бы я планировал собственное убийство, я бы вручил кинжалы как можно большему числу людей. Наш король сошел с ума, когда заключил сделку с чудовищами культа, но он не стал от этого глупее, Дитрих.

— Я все сделаю, ваше сиятельство, — приняв перстень, с поклоном отозвался начальник охраны.

Граф смотрел в спину подчиненного, пока тот не закрыл за собой дверь. Лишь после этого его сиятельство поднялся на ноги и нетвердой походкой направился в спальню. Алкогольная муть не отступила, но это нисколько не мешало Штойне задуматься, почему его решили убить именно сейчас.

Выходит, он сам на что-то наткнулся в своем расследовании. Наткнулся, но еще не понял, что у него в руках. А это значит, завтра предстоит много работы головой.

О том, что его сон сегодня будет стеречь Тень, он и не догадывался. А Индарг не спешил уходить раньше срока, все же за ценные сведения можно и силы больше будет выторговать.

Херцштадт, королевский дворец Крэланда.

— Ее милость, баронесса Агнесс Равентурм!

Голос мажордома еще звучал в тронном зале, а рыжая девушка уже решительно ступала по ковру, укрывавшему холодные каменные плиты. Зеленое закрытое платье прекрасно подчеркивало фигуру, а взгляды, которые бросали на представительницу правящей династии, заставляли баронессу вскидывать подбородок выше и смотреть на окружающих, как на жалкую чернь, удостоившуюся чести лицезреть ее.

Пятно от жара, которым окружил себя Равен Второй перед смертью, оставило неизгладимый след, так что пока поврежденную часть не заменят, его решили просто прикрыть. Это сделало тронный зал не таким мрачным, хотя прошедшее здесь убийство явно оставило отпечаток на помещении.

Агнесс остановилась возле возвышения, на котором стоял королевский трон. На сиденье уложили регалии правителя, и пока новый монарх не был избран, никто не решался занять это место.

Ступенькой ниже расположились члены клана Равен. Всего их было пятеро, и посередине возвышался над остальной родней брат Томаш, незримо курирующий происходящее и выступающий арбитром в прениях, которых возникало с каждым днем все больше. Приняв сан, сам он возглавить страну не мог, но зато мог вовремя осадить зарвавшихся аристократов, служа наглядным гарантом божественной справедливости.