Чтение онлайн

Предполагавшийся съезд писателей эмиграции.

"Эпилептики в футляре" – образ, несомненно связанный с рассказом Чехова "Человек в футляре", но, видимо, и со страдавшим эпилепсией Достоевским, отношение к которому у Г. И. в 1950-е гг. резко колебалось. Меньше чем за две недели до этого письма Г. И. уверял Гуля: "Я всегда чувствую, что мироздание создал бездарный Достоевский – этакий доктор Б…" (письмо от 29 июля 1955 г.). Смысл тут не в том, что Достоевский бездарен, но в том, что если представить себе бездарного Достоевского, "доктора Б.", то от такого "творца" получится вместо существа, созданного "по образу и подобию Божию", какой-нибудь "эпилептик в футляре".

Опубликовано (с мелкими огрехами): Георгий Иванов. «Девять писем к Роману Гулю». Публикация Григория Поляка // «Звезда,> 1999, № 3.

1 "Осип Мандельштам" – статья-рецензия на Собр. соч. Мандельштама под ред. Г П. Струве и Б. А. Филиппова (Нью-Йорк, изд-во им. Чехова, 1955).

"Георгий Адамович. "Одиночество и свобода"" – рец. на книгу Адамовича (Нью-Йорк, изд-во им. Чехова, 1955). Обе рец. Г. И. сразу же опубликованы в одном выпуске Н. Ж. (кн. 43, 1955).

В письме к Г. И. от 17 ноября 1955 г. Гуль спрашивает: "Кстати, такие стихи Вам известны:

Стихи говеные, но, несомненно, про какого-то Гуля-американца". Роман Гуль поставил тут себя в слегка неловкое положение, так как почти идентичными строчками открывается цикл "Новый Гуль" (1924) Кузмина, путеводной звезды Г. И. в самом начале его литературного поприща: "Американец юный Гуль / Убит был доктором Мабузо<193>". "Юный (нежный) Гуль" – герой кинокартины режиссера Фрица Ланга "Доктор Мабузо, игрок" (1922), ставшей заметным достижением немецкого экспрессионизма и предтечей современного "фильма ужасов". В ней маньяк-гипнотизер Мабузо охотится за молодым американцем Эдгаром Гулем (его играет Пауль Рихтер). Цикл Кузмина возник под впечатлением от этой картины.

В письме от 2 дек. 1955 г. Г. И. тактично делает вид, что и ему источник стихов неведом, интерпретируя фабулу Ланга-Кузмина в шутливом тоне:

В настоящем письме Г.И. развивает тему по рецепту Кузмина, спасая Гуля от предрешенного выстрела.

"Дневник" 1955-1956 гг., состоящий из 14 ст-ний Г. И., открывается ст-нием "Нет в России даже дорогих могил…" с посвящением: "Роману Гулю" (Н.Ж., кн. 44, 1956).

Графиня Замойская – жена бывшего венгерского посла в Польше. Вместе с мужем она жила в том же, что и Ивановы, пансионате.

Опубликовано: имеете с письмами 30, 31, с мелкими огрехами и без окончания. Автограф: Folder 131.

Г. И. отмечает характерную для их возраста рассеянность: вместо не наступившего еще «лета 1956» на карточке, очевидно, должно было быть обозначено «лето 1955».

Почему «2086», не совсем понятно. Видимо, Г. И. хочет сказать: если это не отчетливо вспоминаемое прошлое — «до 1946», то все равно, какой нынче год, хоть «2086». Не исключена и описка, отражающая смутную ассоциацию с какой-нибудь литературной утопией или антиутопией вроде «2440-й год» Мерсье или «1984» Оруэлла.

Восходящее к Горацию выражение французского писателя Анри Этьена (1531—1598). По-русски обычно говорят: «Если бы молодость знала…», что и соответствует слову «jeunesse» из французского выражения.

В письме к Гулю от 20 окт. 1955 г. Одоевцева сочинила такой экспромт: «Скажу напрямик без изгиба / За все твои ласки спасибо» (BLG. Box 10, Folder 238).

Письмо к Г. И. от 21 янв. 1956 г. Гуль начинает стихами: «Мы с Георгием Ивановым восстановим дружбу наново! / Это будет дружба новая! Ах, люблю же Иванова я!» И дальше продолжает: «Вы, конечно, скажете (и не без основания), что я украл у Вас рифму в первой строке, но — простите — а вторая какова? Шик! При чем у Вас „заново", а у меня „наново" — тоже „разночтение"» (BLG. Box 19, Folder 450). Рифмы эти из стихотворения Г. И. «Все туман. Бреду в тумане я…»: «Я бы зажил, зажил заново / Не Георгием Ивановым…». Стихотворение напечатано в «Новом журнале» (1953, кн. XXXIII), но рифмы и у Г. И. не оригинальные, взяты, скорее всего, из эпиграммы Зинаиды Гиппиус на Ходасевича, заканчивающейся строчками: «Не приняться ли мне заново / За Георгия Иванова» (см.: «Минувшее». 1998, кн. 24, с. 290).

Роман Гуль. «Георгий Иванов» («Новый журнал». 1955, кн. XLII).

Екатерина Леонидовна Таубер (1903—1987) — поэт, прозаик, литературный критик, с 1920 г. в эмиграции. Ее стихи в конце 1940-х — начале 1950-х постоянно соседствовали с ивановскими на страницах «Возрождения» и «Нового журнала». Гуль в письме от 21 янв. сообщает, что получил от нее «очень восторженный отзыв» на статью.

Николай Ефремович Андреев (1908—1982) — историк, с 1919 г. в эмиграции, жил в Эстонии и Чехословакии, в 1945 г. арестован в Праге, содержался в Берлине, с 1948 г. жил в Англии. В «Русской мысли» (1956, 24 янв.) напечатаны его «Заметки о журналах», в которых говорится: «…Роман Гуль написал статью о Георгии Иванове, вероятно, это самая значительная, полная и безусловно нужная всем нам характеристика творчества замечательно сложною, может быть, самого выдающегося поэта наших дней». Отрицательный отзыв Г.И. об Андрееве вызван, очевидно, тем, что ему было известно другое, напечатанное под псевдонимом П.Тверской в «Гранях», его выступление, в котором говорилось о «мертвящем смысле» стихов Г.И. Вообще подавляющее большинство самых резких высказываний Г.И. о современниках – ответ поэта на такого рода обиды, подчас мнимые.

В стихотворении «Мне весна ничего не сказала…» Гулю не понравилась «ужасная строка „поклонился ночной синеве"»: «…я Так писал, когда в гимназии был — и обязательно была ночная „синева"» (письмо от 21 янв.). В публикации «Нового журнала» (1956, кн. XLIV) вставлен предлог «в» — «в ночной синеве» и «Поклонился» исправлено на «Улыбнулся» (в окончательной редакции Г. И. вернулся к «Поклонился»).

В. Л. Корвин-Пиотровский (см. примеч. 204). В том же письме от 21 янв. Гуль сообщает Г. И.: «… очень интересный отзыв о статье получил от Корвина (восторженный, как о статье, хотя я думаю, что он предпочел бы, чтобы статья была о нем)».

Стихотворение «Так, занимаясь пустяками…» вместе с «Мне весна ничего не сказала…» вошло в подборку «Дневника» за 1955 г., напечатанную в мартовской книжке «Нового журнала» (1956).

Вишняк (см. примеч. 113) в 1957 г. издал книгу «„Современные записки". Воспоминания редактора». Г. И. 9 сент. 1957 г. писал о ней Гулю: «Книгу Вишняка прочел и перечел со всех сторон. И опять скажу: не даром Зинаида (Гиппиус. — А. А.), которая на всех фыркала, говорила: „Люблю Вишняка за органическую порядочность". Это правильно сказано».

Илья Исидорович Фондаминский, псевд. И. Бунаков (1880— 1942) — общественный деятель, эсер, с 1919 г. в эмиграции во Франции, один из редакторов «Современных записок», создатель в 1935 г. чуждого Г. И. литературного общества «Круг», выпустившего три одноименных альманаха. Идеей Фондаминского, принявшего православие и крестившегося, было обратить к христианству молодое поколение русских эмигрантских писателей. В 1941 г. Фондаминский арестован нацистами в Париже, погиб в Освенциме. Противоположное высказанному в письме мнению Г. И. о Фондаминском см. в примеч. 519.

Г. И. полагает, что с такими же основаниями как «фашистом», его могут назвать «кошкодавом»: так бульварная пресса называла в начале XX века «декадентов».

Слово из стихотворения «Отзовись, кукушечка, яблочко, звереныш…». Г. И. последовал совету Гуля заменить «гусенка» на «утенка» или «кутенка»: «Белочка, метелочка, косточка, утенок…».

В цит. письме от 21 янв. Гуль подозревает, что стихотворение «Закат в полнеба занесен…», завершающееся упоминанием имени Леноры, сочинено совместно с Одоевцевой: «Ленора — о кей, но скажите, пожалуйста, не украли ли Вы это стихотворение ночью у политического автора?» Ленора — героиня баллады Г.А. Бюргера «Ленора», популярного в России благодаря переводу Жуковского. В. Ф. Марков назвал стихотворение Г. И. «последним произведением» русского романтизма. Стихотворение также напечатано в «Дневнике» за 1955 г. в «Новом журнале».

Фридрих Ницше (Nietzche; 1844—1900) — немецкий философ, оказавший кардинальное воздействие на русскую культуру «серебряного века». Его фамилию в России писали по-разному, в том числе как Г. И. (хотя в данном случае возможен и легкий иронический оттенок из-за сравнения с ним Гуля). В письме от 21 янв. Гуль, обсуждая присланные Г. И. для «Нового журнала» стихи, вспоминает ссору между Ницше и Рихардом Вагнером и заявляет: «Я — Ницше, Вы — Вагнер. Итак, начинаем. Два стиха — „Отзовись, кукушечка" и “Нет в России" — просто потрясающие. Превосходнейшие. <…> Хотя один поэт и большой Ваш поклонник сказал: — (о России) — Странно, что Иванов отказал себе в удовольствии сказать, что он русского человека — не понимает. Эти стихи действительно „неожиданность" Георг<ия> Ив<анова>. Кстати, Вам, душка, придется вероятно их посвятить Ницше…» Стихотворение «Нет на свете даже дорогих могил…» было Гулю посвящено и открывало весь «Дневник» за 1955 г. в «Новом журнале».

См. примеч.283.

Владимир Соломонович Познер (1905—1992) — прозаик, с 1921 г. в эмиграции. Впрочем, шутка об ответе невесты, выходящей замуж за Познера, — «Лучше Познер, чем никогда» — имеет распространенный характер, не обязательно относящийся к конкретному, обоим корреспондентам знакомому лицу.

Рихард Вагнер (Wagner; 1813—1883) — немецкий композитор, дирижер, теоретик искусства. Ницше, подводя итоги своих отношений с Вагнером, объявил его искусство «больным», заявив при этом: «За исключением моих отношений с некоторыми художниками, прежде всего с Рихардом Вагнером, я не переживал с немцами ни одного хорошего часа» («Казус Вагнер»). Подобным неразрешимым «казусом» были отношения многих изначально близких друг другу художников «серебряного века».

Александр Самсонович Гингер (1897—1965) — поэт, с 1920 г. в эмиграции, с 1926 г. муж Присмановой. Анна Присманова, наст, имя Анна Семеновна Присман (1892—1960) — поэт, с 1922 г. в эмиграции. И Гингер, и Присманова после войны приняли советское гражданство, но в СССР не вернулись. В парижские годы у Г. И. с ними сложились, как мало с кем, дружеские отношения. В письме к Гулю от 14 февр. 1957 г. Г. И. аттестует их так: «Вообще они оба, Гингер и Присманова, заслуживают, чтобы их печатали в единственном порядочном журнале эмиграции. Пишу не по дружбе: даже не поблагодарил еще Гингера за его книгу и они, м. б., думают, что я их не ценю. А я очень ценю и есть за что».

Г. И. ждет кн. XLIII «Нового журнала» со своей статьей «Осип Мандельштам» – откликом на изданное Г.П. Струве и Б.А. Филипповым «Собрание сочинений» Мандельштама (Нью-Йорк, 1955).

Всеволод Александрович Рождественский (1895—1977) — поэт, знакомый Г. И. с времен «Цеха поэтов», автор мемуаров «Страницы жизни» (М.; Л., 1962), включающих в себя и весьма желчно написанный портрет Г. И. «Что они с тобою сделали, бедная моя Москва» — строчка (или строчки) из неизвестного нам стихотворения Рождественского.

Г. И. имеет в виду свой комментарий к тексту Б. А. Филиппова, в «Новом журнале» сохраненный: «…Никакими философемами мудрецов не передашь того <…>, что так совершенно передает Мандельштам. Читатель сознает, что у него не хватает знаний и что с „философемами мудрецов" он не очень-то знаком…» «Катрены» также сохранены. Ими же и кончается статья Г. И.: «…объясните, пожалуйста, если вас не затруднит, почему, собственно, в издаваемой в Америке книге русского поэта вы всегда именуете четверостишия „катренами"? Во-первых, ведь не Жану же Кокто предназначается чеховское издание сочинений Мандельштама. Во-вторых, современные французы в аналогичных случаях говорят „strophe". „Quatrain" же в их понимании обозначает законченную в самой себе строфу, нечто близкое нашим „стансам"…»

«Баллада о Почтамтской» — перманентно обсуждаемая в переписке с Гулем до сих пор не до конца ясная история с «преступлением» в феврале 1923 г. в Петрограде на Почтамтской ул., 20, в квартире тетки Адамовича В. С. Белей, где Адамович жил до отъезда за границу в середине февраля 1923 г. У Адамовича в 1921 г. поселились поженившиеся Г. И. и Одоевцева, и из этой квартиры Г. И. уехал 26 сентября 1922 г. в Германию. В эмиграции в середине 1920-х был распространен слух, что якобы перед отъездом за границу Адамович, Г. И. и Н. А. Оцуп заманили к себе какого-то богача для игры в карты и убили его, воспользовавшись его деньгами для отъезда. Слух этот возобновился в 1950-е и очень беспокоил Г. И. См. об этом: Андрей Арьев. «Когда замрут отчаянье и злоба…» («Звезда». 2008, № 8).

Выражение «Только факты, сэр» перешло к Г. И. скорее всего от Бунина, утверждавшего, что «лучшего названия» для романа не найти. Бунин, беседуя с Г. И. и Одоевцевой, сослался на объявление о романе с таким заглавием в газете «Сегодня». И тут же, «раздражаясь», отчеканил: «Я бы сжег эти ”Только факты, сэр!" вместе с автором, тут, в печке» (Одоевцева. «На берегах Сены», с. 270). В росписи рижской газеты «Сегодня», составленной Ю. И. Абызовым (Рига, 2001), такого романа найти не удалось.