Чтение онлайн

А потом он просто захохотал. Ну право же, смешно. Старики рассуждают о том, что мальчишкам пошла бы на пользу война. Им бы Гитлера, тогда не придется убивать друг друга…

В общем, он захохотал и так, смеясь, вышел из бара под взглядом качающего головой Краснорожего. К черту Краснорожего. К черту всех. Знали бы они…

К выбору города для осуществления своих будущих проектов он подошел поначалу равнодушно. Куда интереснее было представлять, что там можно сделать. Все началось с видения, грезы, посетившей его в ночной час, час одиночества и отчаяния. С пробуждением греза не ушла, но стала наваждением, одержимостью, неукротимой потребностью, разъедающей его изнутри.

Покажи себя старику. Докажи старику, чего ты стоишь. Приди на кладбище со стодолларовой бутылкой драгоценного, обожаемого стариком бренди, и пусть в твоих жила бьет барабаном ярость. Думаешь, я слаб? Думаешь, я тупой?

Что ж, сейчас я тебе покажу…

В первый раз он действовал очень осторожно. Никаких связей между ним и местными. Выбор города, сбор информации, подход к игрокам — всё через компьютер. Когда наконец пришла пора действовать на месте, он прибег к маскировке и расплачивался только наличными. ТПП — ключ к успешной миссии: терпение, планирование и предосторожность. Видишь, старый хрен, я слушал, я не пропускал мимо ушей.

В конце было легко и просто. Крики, дым, кровь. Прекрасная, фантастическая смерть.

Рука не дрогнула, сердце не сжалось.

Но все кончилось. Полиция… следствие… аресты… Дело закрыто. Он вернулся к обычной жизни, снова сходил на кладбище и выдул еще одну бутылку бренди.

Ну, старик, кто теперь слабак? Кто тут тупица?

А потом…

Ничего. В новостях заговорили о другом. Город занялся своими делами. Жизнь продолжалась. И снова он был один — со своей силой, своей тайной, своей скукой.

Пришло время нанести второй удар. Увеличить ставки, поднять уровень игры.

Второй город он выбирал более тщательно, потратил больше времени на рекогносцировку, изучение ритмов жизни. Терпение. Планирование. Предосторожность. Компьютеры — чудесный инструмент.

В назначенный день все прошло как по нотам. Крики, дым, кровь. Прекрасная, фантастическая смерть. На этот раз он задержался, чтобы понаблюдать — издалека, конечно, воспользовавшись биноклем, — и получил дополнительный кайф.

Увидел, как на место прибыли копы. Тупые, лишенные воображения, дремучие олухи. Увидели то, что он хотел им показать. Сделали выводы, к которым он их подтолкнул. И, довольные собой, провели аресты.

В общем, все прошло настолько хорошо, что он решил не спешить с возвращением домой. Разработал план с мотелем — в соседнем городишке, конечно. Хотя, откровенно говоря, надобности в такой предосторожности не было. Он взял напрокат машину, вернулся в город. Походил по местным барам, послушал, о чем говорят. Получилось настолько занятно, что он даже отправился на похороны и смотрел на плачущих матерей.

Ну, старый хрен, и кто теперь умный?

Все закончилось через пять дней. Репортеры свернулись и уехали. Адвокаты заключили какую-то сделку. Он вернулся в обычный мир своей «приемлемой жизни», и через какое-то время этот фильм тоже стерся из его памяти.

Требовалось что-то большее. Планы срабатывали безукоризненно, но острота ощущений сгладилась, волнительный трепет ушел, и кровь уже не отбивала свой лихорадочный ритм в жилах. Он мог сделать так, что копы танцевали бы на булавочной головке, и они бы только благодарили его за танцпол.

Ему нужно было другое, что-то более рискованное, другое место, другая, более захватывающая цель и другой, более достойный противник. Он чувствовал, что должен расширить игровую площадку.

Бейкерсвиль стал ответом на его самые смелые фантазии.

Идеальное место. Идеальная мишень. И идеальный набор клоунов-полицейских, чтобы взять еще свежий след.

Наконец-то выпал шанс повеселиться по-настоящему.

Здоровяк Шеп, льющий слезы по сыночку. Умница и милашка Коннер, переживающая за свой город. И специальный агент Пирс Куинси, лучший из лучших в Квантико.

Наконец-то игра, достойная его талантов. Тем более что он уже не собирался удовлетвориться одноактной пьесой. Это было только началом.

Помните ли вы, Рейни Коннер, каково это, потянуть за спусковой крючок? Слышите ли вы во сне тот вязкий, влажный звук, с которым взорвалась голова вашей матери?

Мне бы хотелось услышать от вас всю историю.

Но не сегодня. Сегодня у него поездка в Портленд. Еще многое нужно сделать.

Когда Бекки О'Грейди уснула в первый раз, ей приснилось, что она стоит перед монстром в школе. Бекки топнула ногой и крикнула: «Плохой, плохой монстр! Не тронь моего брата! Не обижай моих друзей!»

Пристыженный, монстр убрался восвояси. А Элис и Салли обняли ее и расплакались. Красивая мисс Авалон поцеловала ее в щеку и похвалила за смелость. Все были рады и счастливы, в том числе и ее папа с мамой, которые больше не ругались, и Дэнни, который отдал ей котенка.

Когда Бекки уснула во второй раз, ей приснилось, что монстр откусил ей голову.

В пять часов утра Бекки забралась в гардероб и укрылась под одеждой. Но она знала, что толку от этого мало.

Монстр придет. Она не смогла спасти Дэнни, и оба они это знали, Бекки и монстр. Скоро-скоро он явится за ней. Скоро-скоро наступит ее очередь.

Бекки поплакала — из-за мамы. Но еще больше — из-за Дэнни, потому что, когда он нуждался в ней, она его не спасла.

В кухне у раковины Сэнди рассеянно терла и терла одну и ту же тарелку с цветочным ободком. За окном вовсю светило солнце. Она приоткрыла окно — впустить свежего утреннего воздуха — и теперь слышала доносящиеся от соседей звуки нового дня. Где-то, чуть дальше по улице, работала газонокосилка. Наверное, мистер Маккейб. Вышедший на пенсию бывший директор школы заботился о своем дворе с прямо-таки религиозным рвением. В июне люди приезжали за несколько миль только для того, чтобы полюбоваться его розами.

Неподалеку, в третьем или четвертом доме от Маккейба, залаяла собака. Женский голос, звавший ребенка… Энди? Энтони? А может, Андреа, четырехлетнюю дочку Симпсонов? На последний Хэллоуин девочка вырядилась ковбоем — не ковбойшей, объясняла она всем, а именно ковбоем. Малышка нравилась Сэнди, хотя и называла ее не иначе как миссис О'Грейди, из-за чего та чувствовала себя едва ли не старухой.

Сэнди повернула тарелку и принялась тереть другую сторону.

Приехав сюда одиннадцать лет назад, они с Шепом оказались одной из немногих семейных пар с детьми. С тех пор район разросся, и семьи тоже. В одном лишь их квартале малышей было не меньше пяти. В двух кварталах отсюда жили две одноклассницы Бекки. Мальчиков тоже хватало, вот только большинство были слишком малы для Дэнни. Такая жалость… Если Бекки не составляло труда найти подружек для игр, то Дэнни приходилось отвозить к кому-то на машине. Это уже требовало определенного планирования и присутствия одного из родителей дома — кому-то же надо садиться за руль.