на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Избранные произведения. Том 1
на обложку

Городецкий Сергей Митрофанович
Шрифт:

Русь

Русь! Что больше и что ярче, Что сильней и что смелей! Где сияет солнце жарче, Где сиять ему милей? Поле, поле! Все раздолье, Вся душа — кипучий ключ, Вековой вспененный болью, Напоенный горем туч. Да, бедна ты, и убога, И несчастна, и темна, Горемычная дорога Все еще не пройден'o. Но и нет тебя счастливей На стремительной земле, Нету счастья молчаливей, Нету доли горделивей, Больше света на челе. У тебя в глуши родимой Люд упорней, чем кремень, Гнет терпел невыносимый В темной жизни деревень. У тебя по черным хатам Путом жилистой руки Дням раздольным и богатым Копят силу мужики. У тебя по вешним селам Ходят девушки-цветы, Днем не смаяны тяжелым, Правдой юности святы. Горе горькое изжито! Вся омытая в слезах, Плугом тягостным разрыта, Солнцу грудь твоя открыта, Ты придешь к нему в боях! 1907

Гаданье

Распахнула дверь резную, Снег полночный заскрипел. На поляну ледяную Белый месяц поглядел. Побежала на поляну Красна девица-краса. По цветному сарафану Распустилася коса. «Ты скажи мне, месяц белый, Кто мне сужен, присужен?» Недвижим оледенелый И высокий небосклон. «Ты кивни мне, месяц ясный, Если будут сваты к нам!» Возлетает зов напрасный К молчаливым небесам. «Ты не хочешь, месяц милый, Отвечать мне! Неужель До безрадостной могилы Буду я как в поле ель?» В горе руки заломила, Слезы искрятся, бегут. Но в слезах красавиц сила, — Улыбнулся месяц тут. И сквозь слезы видит дева: Он кивает с облаков, Справа, справа, а не слева, — Много будет женихов! 1908

Сваты

В жемчуга да замуруды Обрядилася Краса. Звякнут гусли-самогуды, В пляску вылетит коса. Ручкой лебедь лебединой Возмахнет да поведет — Сердце всякое кручиной Да любовью изойдет. Отплясала. Приустала? Нет! Пора дары принять. Вот подходит сват Сусало, Ну сверкать да ну блистать. Но Краса, зажмурив очи, «Отодвинься», — говорит, И подходит сват Книгочий, Две Псалтыри волочит. Но Краса уж машет ручкой: «Волоки, да мимо, сват!» И уж скрючен закорючкой Сват Подьячий средь палат. Но Краса краснее мака: «Разогнись да отойди!» И подходит сват Вояка, Панцирь блещет на груди. Но Краса ему с упреком: «Мне и твой жених не мил! Скольких смял ты конским скоком, Скольких палицей побил?» Вьюнош юный, лучезарный Отвечает поперечь, — Грудь в кольчуге золотарной, Весь сияет с ног до плеч. «Убивал я, да недаром, Я за Русь разил врагов, Чтоб твоим волшебным чарам Дать дорогу из оков». Отошли в сторонку сваты, И потупилась Краса: «Открывай гостям палаты, Землю, море, небеса! Не за облаком летучим, Не в лазури голубой, Обручаюсь я с Могучим На своей земле родной». 1909, Васильсурск

Витязь

На распутье витязь дикий Прискакал. Камень древний, темноликий В даль вещал: «Смерть направо, плен налево, Прямо бой. Встанет огненная дева Пред тобой». И летит со смехом витязь В путь прямой, — Ветры поля! Так стремитесь Вы домой. За кочевья кучевые Сизых туч, Где небес крутые выи Режет луч. Горы витязю — пороги, Лес — ковер. Не видал такой дороги Божий взор! Не слыхал такого лёта Мир земной! Неба прервана дремота, Вздрогнул зной. Свищет лук, взлетают стрелы, Мчится конь. Вдруг алеет полдень белый: Дым, огонь. Встала огненная дева, Дали нив Блеском яростного гнева Озарив. Витязь ринулся с разбегу, Бой сверкнул. О, к какому мчишь ты брегу, Алый гул? О, куда пробьешь дорогу, Витязь, ты? Не к заветному ль порогу Красоты? И не к светлым ли истокам Бытия, Где добро не под зароком Забытья? 1909

Вертодуб

О молодость, о буйность! О хмель славянских глаз! И речек тихоструйность, И снежных гор алмаз. Неведомые! Любо Стоять вам на краю И деда Вертодуба Звать громко в жизнь свою. Вы помните, как в сказке Вертел дубами он, И в этой ветхой маске Вам слышен новый звон. Эй, рвите их с корнями. Столетние дубы! И смело с топорами За сруб святой избы! Великой и просторной И светлой. И для всех. Чтоб гул стоял задорный, Гремел весенний смех. Чтоб дед в гробу дубовом Под насыпью веков, Встревожен громким зовом, Сорвал оковы снов. И глубину земную По-старому тряхнул, На молодость хмельную, Хмелея сам, взглянул. И, рухнув в землю снова, Обрушил за собой Всю тьму земного крова, Проклятую судьбой. 1908

В степи

Я молод, волен, сыт и весел, В степях иду, степям пою. Цветною тканью занавесил Кибитку зыбкую мою. Цветною тканью скрыл от зноя Красу Увепы. Сам иду. Сон тешит тело ей парное, Любовь темнит ей кровь-руду. Качают кони шатер уютный, И ветер чешет гривы им. В степи мне ветер всегда попутный, Всегда ложится путь за ним. Не вью гнезда я своей Увепе, Кибитка нам всех лучше гнезд. Вверху лишь небо: днем как степи, А ночью — пестрое от звезд. Идти устану — в кибитку лягу, И сами кони повезут. И с губ губами хмельную влагу Тяну, а бусы в сердце бьют. Житье степное, весна степная! Иди — люби, люби — иди… Перед глазами лишь ткань цветная, Лишь солнце ходит впереди. 1908

Сирень

Сирень в цвету тяжелом, И запах как дурман. А там, по горам голым, Седой, ночной туман. Чуть виден месяц острый, А светит на сирень, На твой платочек пестрый Из русских деревень. Ты смотришь, как черница В стенах святых скитов, А тут сирень-синица Поет без голосов. Пойди ко мне поближе… Цветистое крыло Сирень опустит ниже: Для нас ведь зацвело. Двуострый полумесяц Все небо обойдет… Ты знала ли май месяц? Узнай! Душа замрет. 1908

Дождевик

Дождик вешний, реденький Город окропил. Гнется нищий седенький На углу без сил. «Ты куда, откудова, Старичок, скажи?» — «С неба белогрудого, С голубой межи». «Кто же с неба дальнего В город попадет?» — «Не смущай печального! Видишь — дождь идет». «А о чем печалится Дождевик седой?» — «Скоро ль мук убавится У земли родной». 1909

Осенняя царевна

О, золотая благодать, О, крылья осени напевной! Я весел сердцем. Я опять Дружу с осеннею царевной. Она, играя и шаля, Бежит, и пальцы тонки-тонки. И все леса и все поля Живут в сияющем ребенке. И бег ее — победный ход Царицы за земною данью. Суровый Спас своих невзгод Завесил скуку синей тканью. Плоды дерев и виноград Земля с последними цветами Несет обильно. Буйный лад У балалаек над лесами. Играют ветры, струны рвут. И песнь осенняя, развея Неволи призрачный уют, Поет все громче и новее.

Пустая келья

Конь у ворот, и келья дверь открыла: Пустынно, тихо и мертво. Вошел и жду. В окне поет уныло Осенний ветр: зовет кого? Конь ускакал, и келья дверь закрыла. Один я, трепетен и нем. Там в поле прошлое поет уныло, Я не один: но с кем же, с кем?

Снег

Огонь осенний сжег леса, И убран чахлый хлеб с полей. Голодный ветер злей и злей С земли кричит под небеса: «Дай снега! Снега дай земле!» Но неподвижна синева, И бьется ржавая трава И день и ночь в холодной мгле. 1908

Ковер-самолет

Мой ковер-самолет, мой ковер-самолет! Ты проносишь меня в самом сердце высот, Вышний ветер в лицо освеженное бьет. Как поля широки, как снега глубоки, Как схоронен легко синий трепет реки, Как белы сединами леса-старики! И как тихо алеет чуть видный восток, И как робок и сер деревенский дымок, И как всякий поселок в снегах одинок! И какая кругом цепенящая тишь! Будто в сон мертвеца-великана глядишь, Будто кладбищем жизни вселенской летишь. Улетай, уноси, мой ковер-самолет! Мчи еще и еще в самом сердце высот, Чтоб годам и пустыням запутался счет. Чтобы страхи, и страсти, и мысли земли Только легким узором в пространстве легли, Как песчинки лучей в освещенной пыли. Чтоб несчетных событий рассыпалась сеть, Чтоб просторной душой навсегда осмелеть И бесстрастно на мир распростертый смотреть.
1-252627282930313233343536373839-62
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com