Чтение онлайн

При всем том победа Гуши — хана над противниками желтой церкви имела важные последствия, отразившиеся, в частности, и на политическом строе Тибета. Она обеспечила абсолютное преобладание секты желтошапочников над всеми другими сектами: Пятый Далай — лама стал главой государства, обладающим верховной светской и религиозной властью, признанным впоследствии цинским правительством Китая.

Но честолюбивого Пятого Далай — ламу не удовлетворило зависимое положение от Гуши — хана; выступить же против него открыто он был не в состоянии. В этих условиях Далай — лама решил искать дружбу и покровительство у маньчжурского императора Китая, рассчитывая с его помощью избавиться от опеки Гуши — хана.

В 1644 г. Пятый Далай — лама снарядил в Пекин посольство для получения от императора Шунь — чжи инвеституры (печати и грамоты) на свое имя. Формальным основанием для этого посольства служил факт вручения печати императорами Минской династии. Пекин, конечно, охотно выполнил просьбу теократического правительства Тибета. А в 1652 г. Далай — лама лично посетил Пекин и был принят императором Шунь — чжи [383] в тронном зале Тайходян. Император Китая поддержал Далай — ламу, рассчитывая с его помощью подчинить своей власти монголов, тибетцев и ойратов. Этой политике следовал и преемник Шунь — чжи император Канси (1654–1722) [384] .

Пятый Далай — лама пробыл в Китае год, успев стать приближенным ко двору императора и наладить хорошую связь с иерархами ламаистской церкви Китая и Монголии. В результате, по возвращении в Лхасу, ему удалось ослабить зависимость от Гуши — хана и укрепить собственную власть. Прежде всего он ограничил функции дэси, у которого отнял право самостоятельно решать важные государственные дела, оставив за ним решение второстепенных вопросов. В дальнейшем он стал править Тибетом вполне авторитарно, даже не советуясь со своим правительством.

В 1645 г. в возрасте 73 лет умер Гуши — хан. Его место занял старший сын Даян — хан, но через четыре года под давлением Пятого Далай — ламы последний вынужден был отказаться от власти в Тибете и вернуть свою печать императору Китая. В 80–х годах XVII в. дэси (правительство) возглавил человек, организовавший заговор против Далай — ламы. Но заговор был раскрыт, а организатора заточили в крепость. На его место был назначен Сангье Гьяцо (1624–1705), оказавшийся энергичным и талантливым политиком. Он считался духовным сыном Пятого Далай — ламы и пользовался популярностью в среде лхасской духовной и светской аристократии. Опираясь на аристократию, Сангье ГЬяцо проводил свою политику, уклоняясь от выполнения распоряжений китайского императора, но на словах признавая его власть над Тибетом. Император Канси пытался всячески поставить себе на службу Сангье Гьяцо, но попытки кончились неудачей. Сангье Гьяцо знал, что Канси не может послать военные силы в Тибет, ибо был по рукам связан сложной обстановкой в Халхе и в Джунгарии, в частности, действиями ойратского Галдан — хана, который, возможно, был в сговоре с Сангье Гьяцо. Последний, используя обстановку, действовал довольно смело.

В 90–х годах XVII века политическая атмосфера в Тибете начала осложняться в связи с тем, что Сангье Гьяцо скрыл факт смерти Пятого Далай — ламы, умершего в 1682 г. [385] . Он распустил слух, что Далай — лама Агван Лобсан Гьяцо углубился в тантрийское созерцание и, затворившись во внутренних покоях дворца Потала, никого к себе не допускает, даже его самого. Фактически же Сангье Гьяцо правил страной именем Далай — ламы до 1696 г., т. е. целых четырнадцать лет. В 1696 г., уступая давлению маньчжурского императора Канси, Сангье ГЬяцо объявил о смерти Далай — ламы и провозгласил Шестым Далай — ламой Цаньяна ГЬяцо, которому было тогда пятнадцать лет.

Сумпа Кенпо ничего не говорит об обстоятельствах смерти Пятого Далай — ламы. Он и другие источники по — разному определяют год рождения Шестого Далай — ламы [386] . Последний вел распутный образ жизни, а в год Воды — Лошади (по словам Чахара Лобсан — Цултима, в 1702 г.) в двадцатилетием возрасте (т. е. в 1701 г.) оставил монашеский сан гэлуна. Но Сангье ГЬяцо продолжал его поддерживать в своих политических целях. И лишь под давлением нарастающего недовольства духовенства и значительной части мирян Сангье Гьяцо в конце концов вынужден был пожертвовать своим ставленником. Осложнились его взаимоотношения и с наследниками Гуши — хана. Внук последнего Лхасан — хан с 1608 г. занимал трон царя Тибета. Между ним и Сангье Гьяцо с самого начала не было согласия по многим политическим вопросам: Лхасан — хан использовал недовольство духовенства и мирян распутным Шестым Далай — ламой для борьбы против самого Сангье Гьяцо, обвинив его в покровительстве ложному Далай — ламе, ложность которого доказывается происхождением его от семьи красношапочников, а также распутной жизнью и оставлением монашеского сана, что немыслимо для истинного святого перерожденца Авалокитешвары.

Естественно, что Сангье Гьяцо увидел в Лхасан — хане своего врага. В 1705 г. он посылает Лхасану ультимативное письмо с требованием, чтобы тот покинул Тибет и убирался в кукунорские края, угрожая в противном случае разорить его гнездо. Лхасан подчиняется и уходит в Кукунор (по сведениям Чахара Лобсан — Цултима). Здесь он вскоре вошел в соглашение с владетельным князем Тудуб — чейсаном (thu-grub-je’i-sang) (по Лобсан — Цултиму — с Тэгусу — чейсаном) и Цэрин Цэваном, или Цэрин — Таши, вместе с которыми совершил поход в Тибет. В июле того же 1705 г. они дали бой армии Сангье Гьяцо, которой командовали Дорже и Рабдан. Армия дэси потерпела поражение [387] . Лхасан захватил Лхасу, где обнаружил скрывавшегося Сангье Гьяцо, который на берегу реки Чжорлун был обезглавлен. После этого Лхасан довольно быстро прибрал к рукам почти весь Тибет. Его поддерживали император Канси и кукунорский Даши — батур, младший сын Гуши — хана. За успешные действия в Тибете и свержение Сангье Гьяцо Лхасан получил от Канси награду и почетный титул.

Лхасан официально объявил, что Шестой Далай — лама Цаньян Гьяцо не является перерожденцем Далай — лам и по этой причине выслал его вместе со старшим сыном Сангье Гьяцо в район Кукунора, где непризнанный Далай — лама Цаньян ГЬяцо умер в 23–летнем возрасте (1706) [388] . Через год Лхасан выдвинул на Львиный трон Дэпунского монастыря [Брайбун] своего кандидата в Далай — ламы Мёнву Еше Гьяцо. По предсказаниям святых и оракулов Тибета, именно он должен был занять престол Далай — ламы. Из тибетских источников известно, что Еше Гьяцо был принят как святой, который в это время должен был занять место Далай — ламы [389] . Но через год, т. е. в 1708 г..

было объявлено о появлении Седьмого Далай — ламы Галсана Гьяцо в Литане. А назначение Еше Гьяцо население Тибета встретило недоброжелательно, считая это вопиющим нарушением традиции.

На рубеже XVII-XVIII вв. на политической арене Центральной Азии выдвинулся ойратский хан Цэван — Рабдан. Маньчжурские завоеватели, как уже было отмечено, мечтали подчинить себе Джунгарию, но встретились с огромными трудностями. Решить эту задачу прямым завоевательным походом они не могли ввиду необеспеченности тыла в Халхе, еще не преодолевшей политический и экономический кризис, вызванный вторжением Галдан — Бошокту, а также из опасения вызвать вмешательство России. Джунгария продолжала оставаться самостоятельной. Верховная власть в ханстве после Галдана перешла к Цэван — Рабдану. В начале Канси пытался подкупить Цэван — Рабдана и подчинить себе этот непокорный край. Но ойратский хан упорно отклонял все попытки Канси. Провал дипломатических маневров Канси и нежелание Цэван — Рабдана подчиниться чужеземному господству и делало неизбежным возобновление войны между цинским Китаем и джунгарским ханством. Готовясь к войне, обе стороны были заинтересованы в привлечении Тибета на свою сторону, учитывая, что ламаистская религия имела колоссальное влияние во всех районах Монголии. По данным тибетских источников, Лхасан в это время вел разведывательную работу в Джунгарии [390] . У И. Я. Златкина указано, что "Цэван — Рабдан в 1708 г. направил шеститысячный отряд во главе с Цэрэн — Дондубом в горы Куэн — Луня. Преодолев труднопроходимые перевалы, ойраты проникли в Тибет. Князья, высшее духовенство и население Тибета не оказали им сопротивления и признали себя подданными Цэван — Рабдана" [391] . По сведениям же, сообщаемым Чахаром Лобсан — Цултимом, Цэван — Рабдан собрал трехтысячную армию под командованием своего двоюродного брата тайчжи Цэрэн — Дондуба. Эту армию он направил в Тибет против Лхасан — хана, но так как она не могла пройти через Кукунор, то вошла в Тибет, перевалив через Куэн — Лунь. В первых столкновениях с войсками Лхасана в районе озера Нагдэн ойратские войска потерпели поражение, но затем, получив подкрепление, они одержали ряд побед над армией Лхасана. В том же году они захватили Лхасу и овладели дворцом Потала [392] . Лхасан — хан был схвачен и убит. В 1718–1719 гг. джунгарские войска распространились по Тибету и дошли до города Шигацэ. Они разрушали монастыри, принадлежащие красношапочным и другим нецзонхавинским сектам, и истребляли близких Лхасан — хану лиц. Однако ойратские войска Цэрэн — Дондуба не только не трогали желтошапочников и их монастыри, но, напротив, помогали им оправиться от разрушений, причиненных войнами. Джунгария хотела этим показать, что она как бы ведет священную войну за торжество желтой церкви, за честь Далай — ламы, оскорбленную Лхасан — ханом в лице Шестого Далай — ламы. Поэтому они усердно восстанавливали порядки в таких центрах желтошапочников, как Сэра, Дэпун (Брайбун), Галдан.

Потеря союзника в Тибете в лице Лхасан — хана и военные успехи Цэван — Рабдана заставили маньчжуров форсировать подготовку к войне против Джунгарского ханства.

В 1719 г. Канси отправил в Тибет армию, но она потерпела поражение от ойратских войск. Тогда Канси снарядил четыре новые армии, насчитывавшие примерно сто тысяч китайцев и маньчжуров, а также около тридцати тысяч монгольских кавалеристов. На этот раз армия цинского правительства одержала ряд побед над войсками Цэван — Рабдана и вступила в 1720 г. в Лхасу. К 1721 г. китайская армия полностью освободила Тибет от ойратов и вернула страну под власть маньчжуров.

Учитывая, какую неоценимую роль может играть желтая религия в борьбе за окончательное овладение Монголией, Цинская династия приложила много усилий к тому, чтобы Далай — ламами становились послушные ей лица. С этой целью в 1720 г. Канси издает указ доставить из Амдо в Лхасу тринадцатилетнего Седьмого Далай — ламу Галсана Гьяцо и водворить его на Львиный трон Дэпуна и Поталы. Ему были устроены небывалые по пышности проводы от Амдо до Лхасы.

Цэван — Рабдан, потерпев поражение в Тибете, вошел в тайное соглашение с правнуком Гуши — хана Лобсан — Тэндзином, мечтавшим с помощью ойратов ликвидировать маньчжурскую оккупацию Тибета и подчинить последний своей власти. Поводом для антиманьчжурского выступления кукунорских князей послужил конфликт между китайскими чиновниками и князьями в Лхасе во время торжества по случаю возведения Седьмого Далай — ламы. На этих торжествах, как указывает Кёнчог Гьялцэн, маньчжуры веля себя вызывающе, пренебрегали пиром, зажигали курительные палочки от светильника, поставленного перед статуей Большого Чжо [393] , и т. д. Присутствовавшие при этом кукунорские князья и нойоны были, естественно, возмущены, что и было использовано партией Тэндзин — вана (Лобсан — Тэндзина) [394] .