Чтение онлайн

В постановлении № 4 Пленума Верховного Суда РСФСР от 10 июня 1961 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РСФСР 1960 года» по этому вопросу указывается: «При рассмотрении дел об убийстве, совершенном при разбойном нападении, действия виновного подлежат квалификации как по п. „а“ ст. 102 УК РСФСР, так и по ст. 146 УК РСФСР (либо по ст. 91 УК. – Э. П.), поскольку виновным одновременно совершены два преступления, ответственность за которые предусмотрена различными статьями Уголовного кодекса РСФСР»[776]. Аналогично разрешается этот вопрос и в постановлении № 9 Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике по делам об умышленном убийстве»[777].

Такое решение рассматриваемого вопроса нам представляется совершенно правильным. Лишение жизни потерпевшего не охватывается составом разбоя, поэтому умышленное убийство, совершенное при разбойном нападении, надлежит квалифицировать по п. «а» ст. 102 УК РСФСР. В свою очередь, нападение с целью завладения государственным или общественным имуществом либо личным имуществом граждан, сопряженное с причинением смерти потерпевшему, выходит за рамки корыстного убийства и требует дополнительной квалификации по статьям о разбое (ст. 91 и 146 УК РСФСР). Виновным в этих случаях совершаются два самостоятельных преступления: умышленное убийство из корыстных побуждений и разбой.

Поскольку понятие корыстного убийства шире понятия убийства при разбойном нападении, возникает необходимости выяснить, в каких случаях имеет место корыстное убийство без признаков разбоя.

По мнению П. П. Михайленко, «при корыстном убийстве завладение имуществом осуществляется не иначе как путем убийства, после него; при разбое убийство не планируется, оно лишь может наступить, если избежать его разбойник не мог. Короче говоря, при корыстном убийстве ближайшая цель, которую ставит перед собой преступник, – убить, а уж потом завладеть имуществом; при разбое цель – завладеть имуществом, цели убить при разбое преступник не ставит».[778]

Подобный критерий разграничения корыстного убийства, не сопряженного с разбойным нападением, и убийства при разбойном нападении является неточным. В некоторых случаях, намереваясь совершить разбойное нападение, преступник планирует и убийство потерпевшего.

Таким, например, явилось убийство стариков К. и X., совершенное в г. Шахты их соседями супругами 3. Это убийство преследовало цель завладения имуществом стариков и было совершено 3. по заранее разработанному плану. Вначале 3. совершили нападение на X. и нанесли ей множество ран, в результате чего она потеряла сознание, затем напали на К. и задушили его, после чего убили очнувшуюся X. и ограбили потерпевших. Действия 3. были правильно квалифицированы по совокупности корыстного убийства и разбоя[779].

По мнению некоторых авторов, разбойное нападение, сопряженное с убийством, может быть совершено только открыто, а убийство из корысти может носить как открытый, так и тайный характер[780]. Анализ действующего законодательства (ст. 91 и 146 УК РСФСР) и судебной практики показывает неправильность этой точки зрения.

Статьи 91 и 146 УК РСФСР, предусматривающие состав разбоя, вовсе не требуют, чтобы нападение при разбое носило непременно открытый характер. В судебной практике встречаются случаи, когда разбойное нападение, окончившееся убийством, совершалось тайно и потерпевший не сознавал, что подвергся такому нападению (например, убийство из-за угла или убийство спящего с последующим ограблением).

Некоторые авторы при разрешении поставленного вопроса придают решающее значение моменту перехода имущества. «При разбое, – указывает М. Д. Шаргородский, – переход имущества происходит при совершении убийства и соединяется с ним временем и местом. Напротив, при корыстном убийстве переход права на имущество происходит не в момент совершения преступления, а следует за ним, будучи связан со смертью потерпевшего причинной связью»[781]. Такое утверждение не совсем точно. Можно представить себе случаи, когда корыстное убийство без признаков разбоя сопровождалось немедленным завладением имуществом потерпевшего (например, отравление лица цианистым калием, удушение его газами и т. п. и немедленное ограбление трупа).

Неправильным является и утверждение Л. Гаухмана о том, что «отличие разбоя, сопряженного с убийством, от убийства из корысти заключается в том, что последнее предполагает извлечение в результате убийства любой материальной выгоды, любым способом, но не путем похищения чужого имущества»[782]. Приведенный пример об отравлении лица мгновенно действующим ядом и немедленном похищении его имущества опровергает эту точку зрения.

Нельзя признать удачным и мнение СВ. Бородина о том, что «для отграничения корыстного убийства, предусмотренного п. „а“ ст. 102 УК РСФСР, от корыстного убийства, которое должно быть расценено еще и как разбойное нападение, решающее значение имеет не способ убийства, а наличие или отсутствие самого факта завладения имуществом потерпевшего путем разбойного нападения»[783]. Во-первых, разбой считается оконченным с момента нападения преступника на потерпевшего с целью завладения имуществом, находящимся у него во владении, независимо от достижения виновным это цели. Неуместно поэтому разрешение данного вопроса ставить в зависимость от наличия или отсутствия «самого факта завладения имуществом потерпевшего». Во-вторых, наличие или отсутствие «факта совершения разбойного нападения» при убийстве – это уже вывод, а не критерий для вывода. Сказать так вовсе еще не значит объяснить, как разделять корыстное убийство без признаков разбоя и корыстное убийство при разбойном нападении.

Нам представляется, что критерием разграничения корыстного убийства при разбойном нападении и корыстного убийства без признаков разбоя является наличие или отсутствие обязательной совокупности двух следующих признаков. Если убийство было совершено, во-первых, путем нападения и, во-вторых, с целью завладения имуществом непосредственно в момент совершения преступления, то мы имеем совокупность корыстного убийства и разбоя. Каждый из указанных признаков в отдельности может быть присущ и корыстному убийству, не соединенному с разбоем. Но корыстное убийство без признаков разбоя не может одновременно сочетать в себе нападение и цель завладения имуществом непосредственно в момент совершения преступления (например, убийство путем отравления может преследовать цель немедленного ограбления трупа, но лишено признака нападения, а убийство путем нападения может преследовать цель перехода имущества формально-легальным путем в будущем – например, убийство с целью получения наследства, – т. е. лишено второго признака). Оно может или быть нападением с целью завладения имуществом в будущем, или не являться нападением (в последнем случае преступник преследует цель завладения имуществом в будущем либо непосредственно в момент совершения убийства).

Обычно убийство при разбойном нападении предшествует завладению имуществом потерпевшего. Однако в практике встречаются случаи, когда убийство совершается уже после того, как на потерпевшего совершено разбойное нападение и материальные ценности у него отобраны.

Так, В. и К. 4 декабря 1960 г. на территории армянского кладбища в г. Ростове-на-Дону совершили разбойное нападение на гр-на К-н и отобрали у него 27 рублей. К-н оказал преступникам сопротивление, а затем стал их преследовать, требуя возврата денег. С целью избавиться от этого преследования и удержать отобранные у К-на деньги, В. поднял лежащий на земле камень-ракушечник весом около пуда и нанес им удар К-ну в грудь. От полученных повреждений К-н скончался. В данном случае действия В. были правильно квалифицированы Ростовским областным судом как корыстное убийство и разбойное нападение[784], поскольку «момент возникновения умысла на убийство при разбойном нападении не имеет значения»[785]. Кроме того, действия В. следовало квалифицировать еще по п. «г» ч. 1 ст. 136 УК РСФСР 1926 г. (п. «е» ст. 102 УК РСФСР 1960 г.) как убийство, совершенное с целью сокрытия другого преступления – разбойного нападения.

В постановлении № 9 Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. в связи с этим указывается: «Умышленное убийство, совершенное при разбойном нападении, надлежит квалифицировать по п. „а“, а в случае, если оно совершено с целью скрыть преступление или облегчить его совершение, – также и по п. „е“ ст. 102 УК РСФСР…»[786]

Убийство при разбойном нападении не исчерпывает всех случаев корыстного убийства. Убийство из корысти имеет место и в тех случаях, когда получение материальной выгоды в результате смерти потерпевшего внешне выглядит «законным». Преступная цель в этих случаях достигается, по выражению проф. А. Н. Трайнина, «формально-легальным» путем[787].

Таково убийство с целью уклонения от содержания потерпевшего (например, от содержания престарелых родителей), от уплаты алиментов. Преступник стремится освободиться от выплаты денег на содержание потерпевшего. В собственность виновного поступает та часть денег, которая вычиталась из его заработной платы на алименты или расходовалась на содержание потерпевшего.

К рассматриваемому виду корыстного убийства относится и убийство родителями своего ребенка с целью избавления от расходов по его содержанию.