Чтение онлайн

При убийстве с целью получения наследства виновный также стремится получить материальную выгоду на основании закона. Сам убийца не изымает имущества, принадлежащего потерпевшему, оно переходит в его собственность на основании закона. К данному виду корыстного убийства относится и убийство одного из сонаследников с целью получения большей части наследства, а также убийство, совершенное с целью получения страховой суммы, убийство с целью завладения жилплощадью, убийство с целью завладения общим, совместно нажитым с потерпевшим имуществом.

Новосибирский областной суд осудил Б. за убийство его сожительницы П. с целью завладения их общими деньгами, квалифицировав его действия как корыстное убийство и разбой. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело в кассационном порядке, признала, что действия осужденного суд правильно квалифицировал как корыстное убийство, но без достаточных оснований осудил его за разбойное нападение. Судебная коллегия указала, что «Б. проживал длительное время совместно с П. как с женой, имел с ней общее хозяйство». Завладение совместно нажитым имуществом путем убийства Судебная коллегия правильно расценила лишь как корыстное убийство без признаков разбоя[788].

К корыстным относится и убийство с целью уклонения от уплаты долга и от выполнения по отношению к потерпевшему иных обязательств имущественного характера (например, с целью уклониться от возвращения имущества, взятого во временное пользование).

Корыстным является также убийство, совершенное за вознаграждение. В подобных случаях убийца лишает жизни человека по указанию лица, уплатившего или обещавшего уплатить ему определенное вознаграждение. Хотя такой вид корыстного убийства встречается довольно редко, его цинизм и опасность особенно велики.

Корыстным является также убийство в целях занятия высокооплачиваемой должности, убийство с целью устранения лица, деятельность которого мешает получению той или иной материальной выгоды, и т. п.

Корыстное убийство, с нашей точки зрения, имеет место и в тех случаях, когда убийца лишает жизни человека ради удержания, сохранения («спасения») своего малоценного имущества. В последнее время вопрос об ответственности лиц, совершающих подобные убийства, привлек внимание нашей общественности.

Поводом послужил ряд публикаций, появившихся в газетах «Известия» и «Комсомольская правда»[789]. Например, в статье А. Андреева «Сколько стоят „анютины глазки“» рассказывалось о возмутительном случае, когда взбесившийся собственник К. открыл стрельбу из охотничьего ружья по молодым людям П. и К-вой, пытавшимся сорвать у него на огороде цветы. П. был убит, К-ва – тяжело ранена. Рассказывая об алчности К, его звериной ненависти к людям, автор корреспонденции совершенно правильно указывал: «Частная собственность – эта старая ведьма, которой поклонялся К, вытравила в нем человеческие чувства. Она сделала его убийцей».

Мы полагаем, что К. действовал из корыстных побуждений и совершенное им преступление следует квалифицировать по п. «а» ст. 102 УК РСФСР[790]. Однако судебная практика при разрешении указанного вопроса не всегда последовательна. В этом отношении большой интерес представляет постановление Президиума Верховного Суда РСФСР от 12 декабря 1962 г. по делу Н.

Н. был осужден Пермским областным судом по ст. 103 УК РСФСР за то, что он ночью 21 июля 1962 г. в г. Александровске Пермской области совершил убийство гр-на И. при следующих обстоятельствах. Ночью 21 июля И. перелез через забор и забрался в огород к Н. за клубникой. Заметив его, Н. из окна своего дома произвел в него из ружья два выстрела. Будучи ранен в голову, И. в больнице скончался. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело по кассационному протесту прокурора, приговор областного суда отменила, и дело направила на новое рассмотрение ввиду неправильной переквалификации судом действии осужденного с п. «а» ст. 102 УК РСФСР, по которой ему было предъявлено обвинение органами предварительного следствия, на ст. 103 УК РСФСР. Заместитель председателя Верховного Суда РСФСР принес в Президиум Верховного Суда РСФСР протест, в котором поставил вопрос об отмене определения Судебной коллегии и направлении дела на новое кассационное рассмотрение в связи с неправильностью данных суду указаний о квалификации преступления по п. «а» ст. 102 УК РСФСР. Президиум Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело, нашел протест обоснованным и подлежащим удовлетворению. Обвинение Н. в совершении умышленного убийства Президиум признал доказанным. Вместе с тем Президиум указал, что мнение Судебной коллегии о квалификации преступления по п. «а» ст. 102 УК РСФСР является неправильным. «Корыстные мотивы совершения убийства, – указывается в постановлении Президиума, – предполагают стремление к противоправному завладению имуществом или иными ценностями, находящимися во владении потерпевшего, либо иное желание лица получить материальную выгоду от совершения преступления. В данном же случае, совершая убийство, Н. никакой материальной выгоды от этого не получил и не мог получить. Следовательно, в его действиях не было корыстных мотивов, и указания Судебной коллегии, данные в этой части суду являются неосновательными»[791]. Исходя из изложенного, Президиум Верховного Суда РСФСР, считая приговор Пермского областного суда правильным, отменил определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР и направил дело на новое кассационное рассмотрение.

Мы полагаем, что такое решение вопроса является неправильным. Президиум Верховного Суда РСФСР четко определил сущность корыстного мотива при совершений убийства. Однако его утверждение, что П., стреляя из ружья в П., не стремился к получению материальной выгоды, является необоснованным. «Спасая» свое малоценное имущество, Н. тем самым желал получить определенную материальную выгоду – удержать это имущество. То, что он этой выгоды не получил и не мог получить, ни в коей мере не меняет корыстной сути его побуждений. Было бы несправедливо считать проявление таких частнособственнических пережитков «простым» убийством.

Правильно отмечает С. X. Жадбаев, что «действия лица, совершившего такое деяние, достаточно красноречиво свидетельствуют о его низменных корыстных побуждениях: преступник ради сохранения своего незначительного и малоценного имущества не останавливается даже перед убийством человека»[792].

Таковы основные виды корыстных убийств. Разумеется, приведенный их перечень не является исчерпывающим.

Изучение следственной и судебной практики показывает, что при квалификации умышленных убийств по п. «а» ст. 102 УК РСФСР нередко допускаются ошибки. Иногда умышленное убийство квалифицируется как совершенное из корыстных побуждений, в то время как в действительности имеют место иные мотивы (убийство из мести, из ревности, в ссоре, в драке, на почве семейных неурядиц и т. п.). Как правило, это делается в тех случаях, когда совершению убийства предшествуют какие-либо споры имущественного характера. При этом забывается, что лишь стремление получить в результате лишения жизни потерпевшего какие-либо выгоды материального характера (деньги, имущество, имущественные права, выгоды имущественного свойства) либо намерение избавиться от материальных затрат дают основание квалифицировать умышленное убийство как совершенное из корыстных побуждений.

Между проживавшими в г. Кисловодске супругами 3. сложились крайне неприязненные отношения. Муж обвинял жену в супружеской неверности, систематически пьянствовал и устраивал скандалы. Жена вместе с детьми уходила из дома к своей матери и ставила вопрос о разделе имущества. Муж препятствовал разделу. Однажды супруги встретили на улице гр-на П., к которому 3. ревновал свою жену. На этой почве между супругами вновь возникла ссора, во время которой 3. убил жену. Ставропольским краевым судом он был осужден по п. «а» ст. 102 УК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР переквалифицировала действия 3. на ст. 103 УК РСФСР и указала, что краевой суд неправильно оценил имеющиеся в деле доказательства, из которых усматривается, что 3. убил жену на почве ревности и неприязненных отношений. В данном случае имущественные споры между супругами дезориентировали суд и привели к неправильной квалификации содеянного[793].

2. Умышленное убийство из хулиганских побуждений

Хулиганство представляет собой умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу (ст. 206 УК РСФСР). Хулиганство в наших условиях – это мелкобуржуазное, анархическое проявление «свободы личности», отрицание законности и порядка. Хулиган открыто противопоставляет себя всему обществу, пренебрежительно относится к общественным интересам, демонстративно и грубо попирает элементарные правила социалистического общежития. Хулиган принципиально ни во что не ставит человеческое достоинство, здоровье и даже жизнь.

Советское уголовное законодательство рассматривает как совершенное при отягчающих обстоятельствах умышленное убийство из хулиганских побуждений (п. «б» ст. 102 УК РСФСР).

Что же представляют собой эти хулиганские мотивы? Некоторые ученые-криминалисты считают мотивом хулиганства «озорство»[794]. «Мотив к осуществлению хулиганского действия, – указывает. В. Д. Гольдинер, – заключен в стремлении удовлетворить потребность в озорстве»[795]. Эту точку зрения подвергли справедливой критике В. В. Труфанов[796] и М. А. Нигай[797]. Сведение хулиганских мотивов только к «озорству» затушевывает низменные побуждения хулиганов и действительную общественную опасность хулиганства.