Чтение онлайн

По нашему мнению, понятием «убийство, сопряженное с изнасилованием» охватываются лишь случаи лишения жизни потерпевших от изнасилования, но не других лиц.

Убийства, сопряженные с изнасилованием, свидетельствуют о моральной и половой распущенности преступника, его предельной развращенности и крайней жестокости.

При совершении убийств, сопряженных с изнасилованием, преступник проявляет особый эгоизм, поразительное равнодушие к судьбам потерпевших и стремление во чтобы то ни стало удовлетворить свое желание, не останавливаясь ни перед чем. Судебно-психиатрическая наука признает таких лиц вменяемыми и ответственными за свои поступки.

По делу Т., совершившего ряд изнасилований и убийство Ж. (также при изнасиловании), эксперты-психиатры отметили, что Т. «эмоционально холодный, эгоистичный. Совершенно не испытывает жалости к жертвам своих преступлений… Расчетлив».

Умышленное убийство, сопряженное с изнасилованием, может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. При убийстве с целью сокрытия совершенного изнасилования либо покушения на него умысел на причинение смерти может быть только прямым. В тех случаях, когда преступник путем насильственных действий пытается парализовать сопротивление жертвы и тем самым облегчить совершение преступления, умысел на причинение смерти может быть и косвенным. Упомянутое убийство Ж., сопряженное с изнасилованием, было совершено Т. с косвенным умыслом.

При изнасиловании не исключается возможность и неосторожного причинения смерти. Ответственность в таких случаях наступает по совокупности изнасилования и неосторожного убийства.

В постановлении № 9 Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике по делам об умышленном убийстве» указывается, что умышленное убийство, сопряженное с изнасилованием, подлежит квалификации только по п. «е» ст. 102 УК РСФСР[827]. Дополнительной квалификации содеянного еще и по ч. III ст. 117 УК РСФСР в этих случаях не требуется.

По-иному разрешался этот вопрос в постановлении № 4 Пленума Верховного Суда РСФСР от 10 июня 1961 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РСФСР 1960 года», которое ориентировало суды на применение в подобных случаях не только п. «е» ст. 102, но по совокупности и ч. III ст. 117 УК РСФСР[828].

Постановление № 9 Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. не оставляет на этот счет сомнений. Диспозицией п. «е» ст. 102 УК РСФСР охватывается не только убийство, сопряженное с изнасилованием, но и само изнасилование, которое в подобных случаях является обстоятельством, квалифицирующим убийство, и не образует самостоятельного состава.

Некий Г., проживавший в г. Калаче, 20 июня 1963 г. изнасиловал и задушил девятилетнюю Ж. Преступник был осужден Воронежским областным судом по п. «е» ст. 102 и ч. III ст. 117 УК РСФСР к высшей мере наказания. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело в кассационном порядке, исключила квалификацию действий Г. по ч. III ст. 117, указав, что содеянное охватывается диспозицией п. «е» ст. 102 УК РСФСР[829].

4. Умышленное убийство, совершенное на почве кровной мести

Уголовные кодексы четырех союзных республик (РСФСР, Грузинской ССР, Казахской ССР и Туркменской ССР) относят к числу квалифицированных видов умышленное убийство, совершенное на почве кровной мести (п. «к» ст. 102 УК РСФСР)[830].

Кровная месть является пережитком обычаев, имевших большое распространение в древности при первобытно-общинном строе. В случае убийства, ранения, причинения увечий или нанесения тяжкой обиды какому-нибудь лицу потерпевший или члены его рода мстили смертью виновному или его сородичам.

Возникнув из потребности защиты своего родового коллектива от покушений извне, этот обычай претерпел значительную эволюцию и дошел до наших дней как пережиток далекого прошлого, сохранившись лишь в некоторых местностях нашей страны, где до Великой Октябрьской социалистической революции господствовали патриархально-родовые отношения.

После установления Советской власти в результате упорной борьбы с этим пережитком родового быта случаи кровной мести резко сократились. Однако в некоторых местностях Кавказа (особенно в Чечено-Ингушской АССР) и Средней Азии убийства по мотивам кровной мести все еще имеют место.

Мотивом такого убийства является стремление отомстить обидчику или членам его семьи или рода за подлинную или мнимую обиду, нанесенную убийце или членам его семьи или рода.

В большинстве случаев убийство по мотиву кровной мести совершается как ответная мера за смерть, причиненную родичу. При этом имеется в виду как умышленное, так и неосторожное причинение смерти. В некоторых местностях основанием для возникновения кровной мести может быть и случайное причинение смерти[831].

Кровная месть может возникнуть не только в связи с убийством родича, но и в случаях нанесения ранений, увечий, тяжких оскорблений, прелюбодеяния, лишения девушки чести и т. п.

По обычаям, существовавшим в Чечне, кровная месть может возникнуть за оскорбление действием путем нанесения удара по лицу тыльной стороной ладони, за убийство собаки[832]. На территории некоторых автономных республик (в частности, в Чечено-Ингушетии) кровная месть может возникнуть против лица, давшего свидетельские показания, послужившие основанием для вынесения судом приговора, осуждающего виновного к смертной казни или к лишению свободы, если осужденный умер или погиб в местах заключения[833].

25 декабря 1961 г. в селе Агишбатой Веденского района Чечено-Ингушской АССР некий Т. выстрелом из малокалиберной винтовки убил гр-на Д. Убийство было совершено на почве кровной мести. Д. в 1937 г. был свидетелем по делу братьев Т. – Доки и Бауди, осужденных за бандитизм. В то время Т. было 9 лет. Считая Д. повинным в аресте и осуждении братьев, Т. через 24 года совершил акт кровной мести[834].

Кровная месть грозит нередко не только обидчику, но и членам его семьи или рода. По чеченским обычаям, в случае смерти обидчика, в отношении которого должен быть осуществлен акт кровной мести, месть переходит на его брата, отца и других родственников по мужской линии.

6 мая 1962 г. в селе Назрань Чечено-Ингушской АССР двадцатилетний К. С, ингуш по национальности, на почве кровной мести совершил убийство 67-летнего К. Л. Поводом к убийству послужили следующие обстоятельства. В 1942 г. родственниками потерпевшего был убит отец К. С. – К. В связи с тем, что убийцы умерли, кровная месть, по местным обычаям, должна была перейти на семью К. Л., как самого близкого родственника убийц. Зная об этом, К-вы Лоре и Магомет пытались примириться с сыновьями убитого К. Б., но все попытки стариков и примиренческой комиссии в этом отношении успехом не увенчались. Через 20 лет после убийства отца К. С. напал на К. Л. и нанес ему смертельные ножевые ранения[835].