Чтение онлайн

Превышение пределов необходимой обороны имеет, прежде всего, место в случаях явного несоответствия между угрожаемым вредом и вредом, причиняемым обороной, в случаях резкой несоразмерности между ценностью, важностью, общественным значением интереса защищаемого и интереса, нарушаемого обороной. Речь идет именно о резкой несоразмерности между благом защищаемым и благом, нарушаемым обороной, а не вообще о нарушении выдвигаемого некоторыми криминалистами требования «соразмерности благ» при необходимой обороне[892]. Требования об обязательной соразмерности между причиненным вредом и вредом предотвращенным привело бы на практике к невозможности, прибегать в ряде случаев к необходимой обороне. При таком положении нельзя, например, причинить телесное повреждение вору, убить лицо, пытающееся изнасиловать женщину, поскольку жизнь является более ценным благом по сравнению с половой неприкосновенностью, и т. п.

Вот почему ошибочными являются и выдвинутое некоторыми авторами требование, «чтобы вред, причиненный обороняющимися нападающему, был минимально возможным, необходимым для прекращения нападения», и мнение, будто «в противном случае, если обороняющийся причиняет нападающему не минимально возможный вред, достаточный вместе с тем для прекращения нападения, а более серьезный, интенсивность защиты будет превышать интенсивность нападения. Поэтому здесь будет иметь место превышение пределов необходимой обороны»[893]. Такое требование значительно ущемляет право граждан на необходимую оборону. В состоянии необходимой обороны в большинстве случаев весьма затруднительно определить, каким должен быть тот «минимальный вред», причинение которого будет «достаточным» для отражения нападения. Важно, чтобы этот вред не был резко несоразмерным по сравнению с предотвращенным вредом, а не «минимально возможным». В самом деле, трудно требовать от женщины, защищающейся от изнасилования, чтобы она не убивала насильника, а лишь ограничилась причинением ему телесных повреждений. Вред, причиняемый посягателю, лицом, действующим в состоянии необходимой обороны, может быть и более значительным по сравнению с тем вредом, наступление которого было предотвращено актом необходимой обороны.

Наряду с этим неправильным, на наш взгляд, является и утверждение И. С. Тишкевича о том, что «сравнение благ при необходимой обороне неуместно, так как одно из них принадлежит преступнику, а другое – его жертве»[894]. Практически этот взгляд может привести к трактовке необходимой обороны как неограниченного права защищать любыми средствами даже незначительные интересы, что глубоко чуждо социалистическому правосознанию и нормам коммунистической морали.

Малоценный интерес, ничтожное благо нельзя защищать путем причинения нападающему серьезного вреда. Так, например, убийство лица, пытающегося сорвать яблоко в чужом саду, должно расцениваться как убийство из корыстных побуждений. В данном случае защищаемый объект настолько незначителен, что посягательство на него лишено признака общественной опасности, следовательно, состояние необходимой обороны отсутствует и причинение посягающему вреда нужно рассматривать как соответствующее умышленное преступление, ничего общего не имеющее с необходимой обороной.

Превышение пределов необходимой обороны имеет место и в случаях явного несоответствия между способами и средствами защиты, с одной стороны, и способами и средствами посягательства – с другой. Способ действия, примененный нападающим, является одним из обстоятельств, определяющих характер и опасность посягательства. При посягательстве на один и тот же объект степень общественной опасности в основном определяется по способу действия. Например, грабеж, соединенный с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего, характеризуется большей опасностью по сравнению с простым грабежом. Существенное значение имеют и средства, применяемые нападающим или защищающимся. Вооруженное нападение является более опасным по сравнению с нападением невооруженным. Однако при определенных условиях и невооруженное нападение (например, нападающий душит обороняющегося) по степени опасности может не уступать вооруженному нападению. Большое значение имеет и способ применения избранных средств. Угроза пистолетом и выстрел из пистолета – различные по своей опасности действия.

Для правомерной обороны вовсе не требуется пропорциональности (абсолютной соразмерности) между способами и средствами защиты и способами и средствами посягательства. Совершенно неправильным является требование, чтобы обороняющийся защищался тем же оружием или теми же способами, какие применял посягающий.

Н. Д. Дурманов правильно указывает, что в данном случае «речь идет не о поединке, а об отражении общественно опасного посягательства, о защите интересов социалистического общества»[895]. Невооруженное нападение при конкретных обстоятельствах может представлять для жизни непосредственную опасность, предотвращение которой посредством оружия вполне оправдано. Надо учитывать, что люди различаются по силе, ловкости, умению владеть оружием или обороняться без оружия. Требование пользоваться при защите тем же оружием, что и нападающий, ставит обороняющегося в худшее положение, чем преступника. Помимо того, что не всегда возможно защищаться соразмерными средствами, следует иметь в виду, что у защищающегося нет времени для размышлений, соразмерны ли применяемые им способы и средства защиты способам и средствам посягательства. Средства защиты могут быть и более эффективными.

Характерным в этом отношении является дело К-зе. Ленинградским областным судом К-зе был осужден по ст. 139 УК РСФСР 1926 г. за то, что он в деревне Ваганово, обороняясь от нападения К. и Г., пытавшихся проникнуть в его дом, превысил пределы необходимой обороны и убил К. Из материалов дела видно, что К-зе и К. в течение длительного времени находились в неприязненных отношениях. В день убийства К., будучи в нетрезвом состоянии, совместно со своим знакомым Г. явился к дому К-зе с целью расправиться с ним за поданное на него в следственные органы заявление о краже досок. К-зе вместе с женой, тремя детьми и родственницей закрылся в доме и предупредил К. и Г., чтобы они не входили в дом. Однако К. и Г. сорвали запоры и проникли в кухню, а затем пытались ворваться в комнату, где находился К-зе с семьей. Обороняясь от нападения К. и Г., К-зе бросил в них кувалду, топорик и лом. Один из этих предметов попал в голову К., и он был убит. Вывод областного суда о превышении К-зе пределов необходимой обороны был основан на том, что К. явился в дом К-зе безоружным. Президиум Верховного Суда РСФСР в своем постановлении по данному делу совершенно правильно указал, что это не имеет значения для дела, так как нападение К. и Г. на дом К-зе создало реальную опасность расправы над К-зе и его семьей. С учетом изложенного Президиум Верховного Суда РСФСР правильно отменил приговор областного суда и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР в отношении К-зе и производство по делу прекратил за отсутствием в его действиях состава преступления[896].

Обороняющийся вправе применить те средства и способы защиты, которые в данных условиях наиболее пригодны для обороны от посягательства, с учетом, разумеется, характера и опасности посягательства, чтобы не превысить пределов необходимой обороны. Однако явное несоответствие способов и средств защиты способам и средствам посягательства является превышением пределов необходимой обороны.

Примером такой резкой несоразмерности может служить следующее дело. 1 мая 1962 г. некий Т. учинил дерзкие хулиганские действия на одной из улиц г. Ровно. Он приставал к гражданам, оскорблял их нецензурными словами, угрожал им избиением, а гр-на Р. ударил кулаком. Вместе с Т. находился его приятель П., который, однако, никакого участия в описанных хулиганских действиях не принимал, а, напротив, пытался их пресечь. Гр-н К. пожаловался на хулиганское поведение Т. своим знакомым К-ву, Г. и Д. К-в, а за ним Г., не разобравшись, кто является Т., подбежали к П. и, ничего не говоря, стали его избивать. Защищаясь от нападения, П. ударил К-ва ножом, который был у него, и пытался бежать. Этому активно препятствовал Г., тогда П. и его ударил ножом. От полученного тяжелого ранения К-в умер, Г. были причинены легкие телесные повреждения. В данном случае имело место явное несоответствие между способами и средствами защиты и нападения, ибо применение П. ножа не вызывалось ни характером нападения, ни реальной обстановкой и было излишним. Пленум Верховного Суда УССР в своем постановлении от 17 мая 1963 г. по данному делу пришел к выводу о необходимости квалификации действий П. по ст. 97 УК УССР (убийство при превышении пределов необходимой обороны)[897].

Превышением пределов необходимой обороны является и явное несоответствие интенсивности защиты интенсивности посягательства. Нельзя согласиться с мнением X. Кадари, который считает, что «критерий интенсивности нападения должен быть отвергнут с точки зрения советского уголовного права»[898]. Под интенсивностью посягательства понимается его сила, энергия, стремительность. Сила, энергия, стремительность оборонительных действий характеризуют интенсивность защиты.

Если нападение весьма сильное и стремительное, такое, что его можно отразить лишь путем причинения смерти или тяжкого ранения нападающему, то это последнее не будет превышением пределов необходимой обороны.

Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении № 8 от 23 октября 1966 г. указал, что нельзя требовать, чтобы при необходимой обороне имело место механическое соответствие между интенсивностью защиты и интенсивностью посягательства[899]. Защита может быть даже более интенсивной, чем посягательство. В ряде случаев только такая защита может обеспечить успех необходимой обороны.

Вывод о том, имело место превышение пределов необходимой обороны или нет, можно сделать лишь в результате тщательного анализа конкретных обстоятельств дела, личности посягающего и обороняющегося. Нужно учитывать соотношение сил нападающего и обороняющегося, возможности доведения нападающим преступления до конца, способности и возможности обороняющегося к отражению посягательства, его душевное состояние, количество нападающих и защищающихся. Имеет значение возраст, пол, состояние здоровья, физическая сила посягающего и обороняющегося. Например, для отражения нападения физически сильного, невооруженного мужчины престарелым человеком или подростком будет оправдано применение в качестве средств защиты оружия или заменяющих его предметов и причинение тяжкого вреда нападающему. Наоборот, в случае отражения нападения физически слабого человека человеком, обладающим достаточной физической силой, применение оружия может оказаться превышением пределов необходимой обороны.

Важное значение имеют время, место и вся обстановка, в которой происходит посягательство. Нападение, совершенное ночью в уединенном месте, иногда требует более решительных средств защиты, чем нападение, совершенное днем на людной улице.

Количество лиц, совершающих общественно опасное посягательство, оказывает определенное влияние на характер и способы защиты. Естественно, чем больше нападающих, тем большую опасность представляет посягательство. Даже в тех случаях, когда посягательство осуществляет одно лицо, а другие сообщники, не проявляя активности, поддерживают его лишь морально своим присутствием, опасность посягательства возрастает.

Таковы основные признаки, которые должны учитываться при решении вопроса о наличии или отсутствии превышения пределов необходимой обороны. Разумеется, все эти признаки должны учитываться в совокупности, что позволит более полно и всесторонне выяснить вопрос о степени соответствия защиты характеру и опасности посягательства. Помимо превышения пределов необходимой обороны, выразившегося в явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства, отдельные авторы признают еще один вид превышения пределов необходимой обороны – несвоевременность обороны (превышение пределов необходимой обороны во времени)[900].