Чтение онлайн

Умышленное убийство без отягчающих обстоятельств – это убийство из ревности, из мести, в ссоре или драке, на почве семейных неурядиц, из сострадания по просьбе потерпевшего или без таковой и т. п. случаи умышленного убийства, когда в действиях виновного отсутствуют признаки, предусмотренные ст. 102 УК РСФСР.

Статья 103 УК РСФСР является как бы резервной нормой. Она применяется только в тех случаях, когда имеет место умышленное убийство, не подпадающее под признаки других статей об умышленном убийстве. Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении № 4 от 10 июня 1961 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РСФСР 1960 года» указал: «При принятии к своему производству и при рассмотрении в судебных заседаниях дел об умышленных убийствах, совершенных из ревности или мести на почве личных отношений, а также по другим мотивам, необходимо тщательно выяснять все обстоятельства совершенного убийства с тем, чтобы ни один из перечисленных в ст. 102 УК РСФСР отягчающих признаков убийства не остался не выявленным и не получившим соответствующей юридической оценки. Только после этого убийство, совершенное по указанным мотивам, может быть квалифицировано по статьям УК РСФСР, предусматривающим ответственность за убийство без отягчающих обстоятельств, указанных в ст. 102 УК РСФСР»[852]. Это указание Пленума Верховного Суда РСФСР имеет принципиальное значение для правильной квалификации умышленных убийств.

а) Умышленное убийство из ревности

По определению Толкового словаря русского языка, ревность – это «страстная недоверчивость, мучительное сомнение в чьей-нибудь верности, в любви, в полной преданности»[853]. Советское уголовное законодательство до недавнего времени рассматривало ревность как отягчающее умышленное убийство обстоятельство (п. «а» ч. I ст. 136 УК РСФСР).

УК РСФСР 1960 г. исключил ревность из перечня отягчающих умышленное убийство обстоятельств. Изучение судебной практики показывает, что ревность как мотив убийства по своему содержанию не является показателем повышенной общественной опасности совершенного преступления и преступника. Убийство из ревности образует состав простого убийства, предусмотренного ст. 103 УК РСФСР.

Ревность сама по себе не является низменным побуждением. Однако у конкретных лиц ревность может породить и низменные побуждения: месть, озлобление, зависть и т. д. Мы полностью разделяем мнение Н. И. Загородникова о том, что «убийство из ревности очень часто фактически является убийством из мести на почве ревности»[854].

В одном из хуторов Ростовской области проживала семидесятичетырехлетняя гр-ка П. Несмотря на преклонный возраст, П. тщательно следила за собой, принимала посторонних мужчин, употребляла с ними спиртные напитки, имела несколько любовников. С 1960 г. к П. стал проявлять интерес живший у нее на квартире со своей сожительницей К-вой 25-летний К. К-ва, которой в то время было 22 года, ревновала К. к квартирной хозяйке и настояла на переходе на другую квартиру. Но и после перехода на новую квартиру К. продолжал посещать П. Это привело к тому, что 30 ноября 1961 г. обуреваемая ревностью и местью за поруганное чувство К-ва зарубила П. топором.[855]

Именно чувства озлобления и мести в первую очередь толкают человека в подобных случаях на совершение убийства, а не сама ревность как таковая, хотя эти мотивы тесно переплетаются. Однако, поскольку месть и озлобление обусловливаются чувством ревности, порождаются им, совершенные по этим мотивам умышленные убийства относят к убийствам из ревности.

Для состава убийства из ревности безразлично, на кого обрушилась ревность убийцы. Потерпевшим при убийстве из ревности может быть как лицо, которое подозревается или уличается виновным в неверности, так и другие лица, поведение которых вызывает у виновного чувство ревности.

В первом случае потерпевшим может быть один из супругов или сожителей, проявивший неверность либо заподозренный в этом. Убийство здесь непосредственно связано с семейным бытом.

Однако подобное убийство может совершаться и вне семейного быта, когда потерпевшими от преступления являются лишь знакомые убийце лица.

Во втором случае жертвой убийства из ревности становится действительный или мнимый соперник или соперница убийцы.

Для состава убийства из ревности безразлично, была ревность обоснованной или мнимой, дала жертва какие-либо действительные основания для ревности или же ревность возникла в результате мнительности лица либо ложной информации.

Нельзя согласиться с мнением М. И. Ковалева, считающего, что «если ревность сама по себе явилась только лишь результатом чрезмерной подозрительности и если убийца своим поведением создавал потерпевшему совершенно невыносимые условия жизни, а затем убил его, то такое убийство следует рассматривать как убийство из хулиганских побуждений»[856].

Хотя при определенных условиях мотив ревности может переплетаться с хулиганскими побуждениями и ответственность может наступать по п. «б» ст. 102 УК РСФСР, мнение М. И. Ковалева все же слишком категорично. Ревность оттого, что она возникает в результате чрезмерной подозрительности, не перестает быть ревностью, и совершенное по такому мотиву убийство является убийством из ревности, а не из хулиганских побуждений. Разумеется, мотив ревности как побуждения к совершению убийства в каждом конкретном случае должен быть четко установлен.

Убийства из ревности иногда совершаются в состоянии сильного душевного волнения (аффекта) и подпадают под признаки ст. 104 УК РСФСР. Такие убийства чаще всего сопряжены с тяжким оскорблением со стороны потерпевшего. Неправ М. Д. Шаргородский, считающий, что «почти совершенно невероятны случаи, когда лицо, на которое распространяется ревность, дополнительно оскорбляет или применяет насилие в отношении ревнующего»[857].

В. Эдуард открыто ухаживал за женой своего брата Анатолия, чем вызвал ревность со стороны последнего. Ревность эта еще более усилилась накануне нового 1960 г., когда Эдуард заявил брату, что он любит его жену Галину и добьется того, что она будет жить с ним. 3 января 1960 г. В. Анатолий, находясь в состоянии опьянения, зашел в свою комнату, где увидел, что его жена Галина и брат Эдуард стоят около комода на близком расстоянии друг от друга и о чем-то разговаривают. Возмущенный этим, Анатолий взял жену за руки и хотел вывести из комнаты. При этом Эдуард стал оскорблять Анатолия, а затем ударил его кулаком по голове и ногой в правую ногу. Анатолий, находясь в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного нанесенными ему побоями и оскорблениями со стороны брата, с криком: «Зачем ты меня бьешь?» схватил случайно оказавшийся на комоде самодельный нож и нанес им Эдуарду смертельное ранение в область сердца. В определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 31 мая 1961 г. по данному делу указывается, что действия В. Анатолия необходимо квалифицировать по ст. 138 УК РСФСР 1926 г. (ст. 104 УК РСФСР 1960 г.)[858].

Большинство авторов считают, что измена одного из супругов не является тяжким оскорблением, нанесенным другому супругу[859].

С этим согласиться нельзя. Половая жизнь не является безразличной для нашей морали. Подавляющее большинство людей воспринимают факт супружеской неверности как тяжкое оскорбление и не могут воспринимать его иначе, поскольку измена супруга глубоко унижает их честь и достоинство. Супружеские измены осуждаются коммунистической нравственностью. Именно с точки зрения социалистического правосознания факт супружеской измены должен рассматриваться как тяжкое оскорбление.

Разумеется, не каждое убийство изменившего супруга должно квалифицироваться по ст. 104 УК РСФСР. Для применения этой статьи помимо тяжкого оскорбления со стороны потерпевшего необходимо, чтобы в связи с этим оскорблением внезапно возникло сильное душевное волнение.

Нужно не просто учитывать один факт измены супруга, но и оценивать все обстоятельства дела в совокупности.

При квалификации убийства, совершенного из ревности, необходимо тщательно выяснить все обстоятельства, при которых было совершено это преступление, с тем чтобы не осталось не выясненным и не получившим должной юридической оценки ни одно отягчающее (ст. 102 УК РСФСР) или смягчающее (ст. 104, 105 УК РСФСР) убийство обстоятельство. Только тогда к виновному в убийстве из ревности можно применить ст. 103 УК РСФСР.

б) Умышленное убийство из мести

До принятия УК РСФСР 1960 г. теория советского уголовного права и судебная практика относили мотив мести при умышленном убийстве к числу «других низменных побуждений», предусмотренных, наряду с корыстью и ревностью, п. «а» ч. I ст. 136 УК РСФСР 1926 г. УК РСФСР 1960 г. исключил неопределенный признак «другие низменные побуждения» из числа обстоятельств, отягчающих ответственность за умышленное убийство, и в то же время не указал на мотив мести как на квалифицирующее умышленное убийство обстоятельство. Убийство из мести относится к простому виду умышленного убийства и должно квалифицироваться (при отсутствии отягчающих обстоятельств, указанных в ст. 102 УК РСФСР) по ст. 103 УК РСФСР.

Месть – это «намеренное причинение зла, неприятностей с целью отплатить за оскорбление, обиду или страдания»[860].

Мотив мести заключается в стремлении отомстить, нанести вред потерпевшему за причиненное виновному зло. «Для убийства из мести, – отмечает Н. Ф. Кузнецова, – характерен мотив расплаты за те или иные вполне определенные действия конкретного лица»[861]. Примером убийства, совершенного на почве мести, является следующее уголовное дело.