Чтение онлайн

Именно лицами из молодежной среды относительно часто совершается ряд наиболее опасных и распространенных преступлений. Особое беспокойство вызывают несовершеннолетние правонарушители, вернувшиеся из мест лишения свободы, в том числе и по амнистии, осужденные условно или с отсрочкой исполнения приговора, освобожденные от уголовной ответственности с применением мер воспитательного воздействия.

Очень серьезную проблему представляет собой рецидивная преступность. Аппараты уголовного розыска, как известно, непосредственно отвечают за состояние борьбы с нею. Статистика свидетельствует о том, что каждое четвертое преступление в стране (а по линии уголовного розыска еще больше) совершают рецидивисты; каждый третий осужденный был ранее судим; каждый второй из отбывающих наказание в виде лишения свободы ранее уже содержался в ИТУ. В 1988 г. удельный вес рецидива достиг 37 %.

Тенденции рецидивной преступности неблагоприятны, увеличивается общее количество преступлений, совершаемых лицами, ранее привлекавшимися к уголовной ответственности. Например, в 1984 г. по сравнению с 1974 г. число лиц, совершивших повторные преступления, возросло на 44 %. Повышается и удельный вес рецидивистов среди правонарушителей. В 1987 г. количество преступлений, совершенных рецидивистами, увеличилось на 15,9 %, в 1988 г. – на 10 %.

Значительным остается и многократный рецидив, который не всегда исчерпывается двумя, тремя и даже четырьмя судимостями. Это не случайное явление. Начиная с 60-х годов, в стране было осуждено 35 млн человек[145]. В числе преступлений, совершаемых рецидивистами, существенную долю составляют разбои, грабежи, убийства, тяжкие телесные повреждения, изнасилования, хулиганство и особенно кражи.

Нельзя забывать, что рецидивная преступность служит тем связующим звеном, которое поддерживает преемственность преступных нравов и обычаев. В последнее время отмечаются возрождение в отдельных регионах (прежде всего, в ИТУ) воровских «традиций и обычаев», появление разного рода «паханов», «углов» и прочих уголовных «авторитетов», создание возглавляемых рецидивистами преступных группировок, совершающих тяжкие преступления. Криминологическая ситуация в ИТУ в последнее время резко обострилась (захваты заложников, массовые беспорядки и пр.).

Таким образом, можно констатировать, что рецидивисты существенно осложняют оперативную обстановку в стране.

В советской криминологической литературе до недавнего времени господствовал иллюзорный тезис о том, что в СССР нет организованной и профессиональной преступности, поскольку такие ее виды ликвидированы примерно в середине 30-х годов. Действительность наглядно опровергает это утверждение. Так, только в 1986–1988 гг. выявлено 2600 преступных групп, имеющих признаки организованности. В течение прошедшего 1989 г. разоблачено 1600 групп, в том числе бандитских формирований, которыми совершено свыше 9 тыс. опасных преступлений.[146] Вообще приходится констатировать, что профессиональная и организованная преступность у нас существовали всегда, изменялись только их масштаб, формы и конкретные проявления.[147]

Несколько слов об используемой здесь терминологии. Организованная преступность трактуется как «форма преступной деятельности, осуществляемая нелегальными организациями».[148] Данное определение не является общепризнанным. По нашему мнению, организованная преступность есть обладающая высокой степенью общественной опасности форма социальной патологии, выражающаяся в постоянном и относительно массовом воспроизводстве и функционировании устойчивых преступных сообществ (преступных организаций).

Среди наиболее типичных признаков организованной преступности обычно называются: участие значительного числа лиц; устойчивость криминальных связей между членами групп; наличие специфических норм и правил поведения в среде ее функционеров; специализация преступной деятельности; ее предумышленный и заранее спланированный характер; иерархическая структура преступных групп и распределение ролей их участников; систематический преступный бизнес (промысел); межрегиональные связи; повышенная конспиративность; коррумпирование представителей власти и т. д. Этими признаками организованная преступность отличается от обычной групповой, в которой также отмечается наличие достаточно устойчивых организованных объединений.

В настоящей лекции рассматриваются две разновидности организованной преступности: общеуголовная и хозяйственно-экономическая[149]. Первая из них связана с криминальным профессионализмом и представляет собой своего рода высшую стадию его развития.

Профессиональная преступность есть обладающая высокой степенью общественной опасности форма социальной патологии, выражающаяся в постоянном и относительно массовом воспроизводстве криминальной деятельности, являющейся постоянным занятием и основным источником существования лиц, ее осуществляющих. Бандиты, мошенники (особенно карточные шулера), карманные и квартирные воры, вымогатели-рэкетиры – значительный резерв криминального профессионализма. Основную часть их составляют преступники-профессионалы. Среди грабителей и разбойников профессионалом является каждый третий.

В настоящее время, по подсчетам специалистов, в стране примерно миллион профессиональных преступников. Каждая преступная «профессия» имеет свои подвиды. По данным А. И. Гурова – авторитетного исследователя профессиональной и организованной преступности, у карманных воров, например, различаются семь основных специализаций: «фирмачи» (те, кто крадет под прикрытием); «щипали» (крадут одними пальцами); «технари» (разрезают сумку бритвой); «рыболовы» (крадут с помощью крючков); «хирурги» (крадут с помощью пинцетов); «трясуны» (в основном глухонемые, которые выбивают предметы из рук); «верхушечники» (крадут из хозяйственных сумок).

У карточных шулеров различаются «катранщики» (наиболее маститые, высшая каста); «гусары» (шулера помельче); «покрыщики». Финансовую элиту здесь составляют перекупщики долгов и ростовщики. Они содержат охрану – «жуков»[150].

Перечень разновидностей профессиональных преступников (бандитов, разбойников, грабителей, квартирных воров, вымогателей, мошенников и др.) можно продолжить. Показательно, что если в 20-е годы в стране насчитывалось около 90 преступных «квалификаций», то сейчас их – сотни.

Общеуголовная организованная преступность все более основательно берет под контроль профессиональную преступность. Одной из форм организованной преступности в уголовном мире является «воровское движение». В нем действует своеобразный «табель о рангах».

Криминальную элиту образуют «воры в законе». Это – каста («масть») профессиональных преступников, подчиняющихся только воровским традициям и обычаям. По данным специального исследования, проведенного С. Я. Лебедевым, «вору в законе» необходимо иметь «заслуги» в уголовной среде, ему нельзя работать, служить в армии, от общественно полезного труда он должен уклоняться любыми способами. Для него характерны: возможность систематически извлекать нетрудовые доходы из противоправных действий; широкие связи в уголовном мире; опыт совершения «престижных» преступлений; способность избегать наказания за причастность к ним. «Вор в законе» может оказать материальную и моральную поддержку преступникам, в уголовной среде о нем нет сведений «компрометирующего характера» (связь с правоохранительными органами, общественными формированиями и т. д.).[151] Существует специфический ритуал принятия в круг «воров в законе» – так называемое коронование, или «крещение», на сходке главарей преступного мира. По данным А. И. Гурова, относящимся к 1989 г., в стране выявлено 514 «воров в законе» (240 из них осуждены и находятся в колониях). Особенностью современных «воров в законе» является то, что они в большинстве случаев непосредственно, самостоятельно преступлений не совершают. Они ведут организационную работу среди антиобщественных элементов, консультируют их, разрешают возникающие в блатной среде споры и конфликты. «Вор в законе», конечно, может и сам руководить преступной группой, иметь своих боевиков, но такие факты встречаются редко. Чаще «вор в законе» находится на службе у лидера преступной организации в качестве консультанта либо компаньона.

«Воры в законе» стремятся сплотить уголовную среду; они поддерживают контакты с преступными «авторитетами», проживающими за пределами их региона либо находящимися в местах лишения свободы. Иногда они собирают «всесоюзные сходки», на которых решаются отдельные организационные вопросы, осуществляются контролирующие функции (раздел сфер влияния между уголовными группировками, сбор общих денежных фондов для помощи отбывающим наказание преступникам, для подкупа должностных лиц и т. д.)[152].