Чтение онлайн

— Тимофей, дорогой, — протянула Тамара Павловна, демонстративно кладя вилку на край тарелки. — Я все думаю… тебе все-таки пора подыскать более достойную партию, чем эта… женщина.

Я замерла, крепко сжимая пальцы на коленях. Ах, вот как? Прямо при мне? Значит, дамочка решила додавить брата, подключив к моей травле еще и подруг?

— Ты же не обязан терпеть её здесь только ради ребенка, — поддержала одна из подхалимок Тамары, приглаживая юбку. — В конце концов, можно решить вопрос иначе. Разве не так?

— Конечно, — поддакнула еще одна. — Мы все так переживаем за тебя! Ты ведь столь многого добился. Вся столица говорит, что ты мог бы жениться на… — она сделала паузу, многозначительно переглянувшись с Тамарой, а затем произнесла с фальшивым сочувствием: — На Виктории Александровне Вельской. Это правда?

Ого, вот это новость! Тимофей собирался жениться на ком-то другом? Но что ему помешало? Только ли желание вернуть сына?

Я почувствовала на себе его взгляд, но он был слишком мимолетным, чтобы я его поймала. После этого муж холодно произнес:

— Давайте прекратим этот балаган! Дайте хотя бы поесть нормально.

Женщины замолчали, но я не пропустила того, как одна из них прикрыла рот веером, скрывая насмешку, а другая скользнула по мне презрительным взглядом.

— Как хочешь, братец, — с преувеличенной вежливостью произнесла Тамара. — Но ты же понимаешь, что это не может длиться вечно?

Тимофей ничего не ответил. Он просто продолжил есть, не глядя ни на меня, ни на свою сестру.

Всё это неспроста. С моим возвращением явно связано что-то ещё, и мне придётся выяснить, что именно.

Опустила взгляд в тарелку, но аппетит окончательно пропал. Хотя нет, поесть нужно ради молока.

А беспокойные мысли всё не давали покоя: Тимофей что-то задумал. И это точно…

Впрочем, находиться в этом гадюшнике дальше не было никакого смысла. Как только я покончила с завтраком, то встала со своего места, собираясь уйти.

— Старшие покидают стол первыми, прояви уважение, — раздался холодный голос Тимофея.

Я замерла, перевела на него взгляд. Он смотрел на меня с непроницаемым выражением лица, но в глубине его глаз плескалось раздражение.

— Меня ждет ребенок, — отрезала я. — Я не намерена ждать.

Развернулась и вышла, чувствуя, как горячий гнев пульсирует в висках. Шаги по паркету были чёткими, уверенными, внутри бурлила настоящая буря.

Чего ради я здесь? Чтобы терпеть вот это унижение? Чтобы выслушивать колкости его сестры и этих змей, которых она пригласила? Я никогда не была ни высокомерной, ни заносчивой, но и позволять топтать себя под предлогом «ты должна проявить уважение» тоже не собиралась.

Сама не заметила, как поднялась в комнату и захлопнула дверь, привалившись к ней спиной. Серёжка мирно сопел в кроватке, его маленькие ручки были раскинуты в стороны. Глядя на него, я глубоко вдохнула и сжала кулаки.

Нужно взять себя в руки.

Нужно решить, что делать дальше.

Я подошла к кроватке и осторожно провела пальцами по пухлой щёчке сына. Он был моим якорем, моей точкой опоры. Ради него я не имела права поддаваться отчаянию.

Но что дальше?

Бежать? Но куда?

Терпеть? Но сколько?

А главное…

Зачем Тимофей вообще вернул меня сюда? Зачем держит в этом доме? Вновь вспомнились взгляды за столом, его уклончивые ответы, слухи о некой аристократке, на которой он едва не женился.

Всё это начало складываться в странный, тревожный узор.

И мне очень не нравилось, каким он выходит…

Уже через пару дней служанка, приставленная ко мне, огорошила новостью, которая прозвучала как гром среди ясного неба:

— Сегодня вечером в поместье будут гости.

Я нахмурилась.

— И что мне до этого?

Служанка пожала плечами, но в её глазах мелькнуло что-то вроде сочувствия. Или, может, это мне показалось?

— Хозяин велел передать, что скоро пришлют наряд, в котором вам следует появиться.

Я сжала зубы. Какое ему дело до того, в чём я появлюсь? И почему вдруг нужно вообще являться?

Муж был подобен айсбергу. Со мной не разговаривал, о сыне не помнил. В общем, был холодным лицемером…

Если бы не Сереженька, живущий в тепле, не его сытые розовые щёчки и спокойный сон по ночам, я бы не осталась здесь ни на минуту.

Меня явно используют, но для чего? Загадка поведения Тимофея мучила меня всё сильнее.

Ладно. Буду разбираться по ходу жизни.

К вечеру эта же служанка, которую, кстати, звали Фекла, принесла платье.

— Вот, сударыня, держите, — её голос звенел от восторга. — Красота-то какая!

Я развернула ткань, пропуская её сквозь пальцы. Это было дорогое, но не вычурное платье — бежевого цвета, из тонкого шелка с легким золотистым отливом. Лиф украшали изящные вышитые узоры, а завышенная талия подчёркивала женственные формы. В комплекте к нему шли атласные перчатки в тон, нитка жемчуга и небольшая брошь в форме цветка, инкрустированная мелкими камнями.

— Вам очень пойдёт, — не унималась служанка. — Ой, сударыня, будет вечер-то какой! Народ прибыл знатный — господа и дамы из лучших фамилий. А вы, вы уж точно будете самой красивой хозяйкой на этом приёме! Вот у вас грудь теперь какая! Загляденье просто!

Я опустила взгляд на зону декольте, плотно облегаемую тканью. Бесспорно, я изменилась за последние месяцы. Будучи кормящей матерью, я сейчас имела внушительные формы, что не могло не бросаться в глаза.

— Ну что, помочь вам одеться? — весело предложила служанка.

— Справлюсь сама, — быстро ответила я. Мысли о своём теле, о том, как оно выглядит со стороны, были неприятны. Я не хотела разглядывать себя в зеркале и размышлять, кто и как меня теперь воспринимает. Всё это сейчас не имело значения.

Служанка поклонилась, собираясь уйти, но на пороге вдруг задержалась.

— Сударыня… А вам-то самой хочется туда идти?

Я подняла на неё глаза и увидела в них нешуточное беспокойство. Она явно понимала, что я здесь не по своей воле.

— А у меня есть выбор? — тихо спросила я.