Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь!
Шрифт:
Решительное, светлое лицо, всё тот же открытый, ясный взгляд, который когда-то согревал меня в самые трудные дни. Длинные светлые волосы аккуратно завязаны в хвост, но несколько непослушных прядок выбилось на лоб, придавая его облику неожиданную небрежность. Он был очарователен.
Дмитрий, о котором я невольно вспоминала каждый день.
Он вообще не был похож на того, что родился в деревне, а казался истинным аристократом: настолько грациозными были его движения и идеальной осанка. Костюм тройка сидел безупречно, подчёркивая его высокий рост и стройную фигуру. Тщательно выглаженная белая рубашка, жилет с серебряными пуговицами, лёгкое движение руки, когда он поправил манжету — всё в нём говорило о породистости, о воспитании, о принадлежности к миру высокородных.
Но что он тут делает?
Почему пришёл?
Какие у него могут быть дела в этом доме?
Он коротко кивнул остальным ожидающим в коридоре, явно показывая, что закончил, и прощаясь, а затем поспешил прочь.
Я едва успела отступить в тень колонны, чтобы он меня не заметил.
Сердце сжалось так болезненно, что я на мгновение испугалась — вдруг упаду в обморок прямо здесь, среди этих безразличных лиц?
Дмитрий уверенно вышел на улицу. Я не сводила с него глаз, пока он не скрылся за дверьми парадного входа.
Только тогда выдохнула.
Но сердце продолжало колотиться, как безумное.
Боже…
Лучше бы я его не видела.
Он всколыхнул во мне то, чего раньше в сердце даже не было.
Я скучаю по нему.
Но мне нельзя.
Никак.
Ни в коем случае…
Я прижала ладонь к груди, надеясь успокоить этот хаос внутри себя. Но ничто не могло стереть то тепло, что я испытала, глядя в его ясные глаза даже на расстоянии.
В памяти всплыли моменты нашего недавнего общения.
Как он был учтив и заботлив, когда дело касалось меня или Сереженьки. Как мягко звучал его голос, независимо от происходящего.
Зажмурилась, изо всех сил отгоняя эти образы.
Я здесь, в этом доме. И я замужем.
У него есть невеста. Я ему не пара.
Я должна выкинуть его из головы!
Но уже знала — не получится.
Всё, что так старательно прятала внутри себя, теперь поднялось на поверхность и не собиралось уходить вновь…
Ближе к вечеру в мою комнату постучали. Я открыла дверь и увидела Дарью.
Она стояла на пороге с улыбкой и огромной корзиной, полной пелёнок, крошечных рубашечек и игрушек.
— Вот, решила принести вам с племянником немного полезных вещей, — весело сказала она, входя вовнутрь, словно была у себя дома.
Я приняла её дар с лёгким недоверием. В этой семье было трудно доверять кому бы то ни было. Я знала, насколько искусно здесь умеют притворяться.
Но Дарья, казалось, была искренне рада. Она подошла к кроватке, где мирно спал Сереженька, и с восхищением заглянула в неё.
— Какой же он хорошенький! — прошептала она, чтобы не разбудить малыша. — Настоящий ангелочек.
Наблюдала за ней, ожидая подвоха. Но она лишь улыбалась, глядя на моего сына. Её лицо светилось неподдельной нежностью.
Я немного расслабилась. Может быть, она действительно нормальная?
Дарья отложила корзину, уселась в кресло и посмотрела на меня внимательно.
— Ну, рассказывай, как тебе живётся с моим братом? Всё ли у вас хорошо?
Я замерла.
Лгать не хотелось. Но говорить правду — тем более.
— Всё в норме, — уклончиво ответила я.
Она прищурилась.
— Не верю, — выдала девушка вердикт. — Я же вижу, что вы друг на друга даже не смотрите. Он тебя обижает, да? Расскажи…
Я опустила глаза.
Зачем мне ненужная откровенность?
Возможно, она просто притворяется хорошей, чтобы подловить меня на чём-нибудь. Впрочем, что она может выведать? Сказать мне особенно нечего…
Я вздохнула.
— В каждой семье есть проблемы, — ответила наконец, выставив броню. — Думаю… это наше личное дело.
Дарья помрачнела.
— Ладно, поняла. Ну, ничего, бывает, — сказала она, поджимая губы. — У меня с моим Алексеем тоже далеко не всё гладко, но… жизнь она такая.
Девушка поднялась на ноги и с улыбкой произнесла:
— Ладно, я пойду. Отдыхай.
Заторопилась к двери, а я вдруг почувствовала себя немного виноватой. Вдруг обидела неплохого человека?
Но как только она ушла, я отмахнулась от сомнений.
Нет.
Никакого доверия.
На следующий день за завтраком Тимофей, как всегда, занял место во главе стола и, развернув газету, без предисловий объявил:
— Учитель найден. Коля начнёт занятия сегодня.
Дарья радостно всплеснула руками:
— Ах, как чудесно! Николай, ты слышал?
Мальчик, сидевший рядом с ней, лишь чуть заметно кивнул, ковыряя ложкой в своей тарелке. Я мельком взглянула на него, но не сказала ничего. До чужих дел мне не было никакого дела.
Пожала плечами и вернулась к своему чаю. Пусть учат мальчика, как хотят — меня это не касалось…
После завтрака отчаянно захотелось немного свежего воздуха. В доме было душно, а мысли путались. Я решила пройтись по двору, чтобы хоть немного прийти в себя.
Выходя через боковую дверь, вспомнила, что в одной из пристроек оставила плед, которым укрывала коляску Серёжи во время вчерашней прогулки (коляску принесли служанки, достали с чердака, сказали, на ней выросли все из этого семейства). Нужно было забрать плед, пока не испортился от сырости.
Я свернула за угол, в тень высокой каменной стены, отделявшей усадьбу от остальной территории. Ветер трепал ветви деревьев, солнце пробивалось сквозь облака.
И вдруг чьи-то крепкие руки схватили меня.
Я даже не успела закричать — огромная шершавая ладонь грубо зажала мне рот и горячее, неприятное дыхание обожгло ухо.
— Хозяин велел передать, чтобы ты молчала, девка, — прохрипел мужчина, пронзая меня взглядом темных, цепких глаз. — Он позаботился о том, чтобы твой муж принял тебя назад, поэтому не испорти ничего! Учти, если проболтаешься и попытаешься сбежать отсюда, пеняй на себя. Пощады не будет!
Мои глаза расширились от ужаса, а сердце застучало так, что казалось — вот-вот выпрыгнет из груди.