Чтение онлайн

— О, всего пятьдесят медных монет, — произнесла я, мельком взглянув на хозяйку магазина.

Катерина сжала зубы, но промолчала.

— Снова дёшево? — удивилась покупательница. — Я думала, гораздо дороже!

— О, поверьте, — любезно улыбнулась я, — если такие вещи войдут в моду, их цена возрастёт.

— Тогда мы берём! — весело объявила дама. — Катерина, заверните, пожалуйста.

Хозяйка медленно, словно через силу, кивнула и взяла кофту.

Я же с торжеством наблюдала, как она заворачивает изделие в белую бумагу. Делала она это резко, грубовато, буквально кипя от злости, и это приносило мне несказанное удовольствие.

Когда покупательница расплатилась и, взяв дочь за руку, направилась к выходу, я не удержалась и, сверкая глазами, бросила Катерине:

— Кажется, это был отличный отзыв. Можно ли считать за рекомендацию?

— Ладно, приносите ещё изделия, — процедила Катерина сквозь зубы, как только дверь за аристократкой закрылась. — Посмотрим, как пойдёт продажа дальше, — добавила она, сложив руки на груди. — Возможно, это просто вкус одной-единственной женщины.

Даже сейчас, когда моя победа была очевидной, Катерина пыталась уколоть меня.

Но я не повелась. Просто протянула руку, требуя свою оплату.

Катерина выпрямилась, демонстративно медленно отсчитала монеты — три с каждого мишки и тридцать с кофты, оставляя себе внушительную часть.

— Такова цена сотрудничества со мной, — произнесла она высокомерно. — Думаю, ваша служанка должна быть счастлива.

Я усмехнулась, стараясь не показывать досаду. Она же обобрала меня как липку!

— У моей служанки большие амбиции, поэтому подобная мелочь вряд ли ее удовлетворит…

С этими словами я развернулась и направилась к выходу, не дав Катерине насладиться моментом.

Выйдя на улицу, я вдохнула морозный воздух и впервые за долгое время почувствовала настоящее удовлетворение.

Боже, мой первый заработок в этом мире! И хотя он довольно мизерный, я счастлива. Перспектива точно есть! Теперь я знаю, что делать дальше.

— Ну и как всё прошло? — голос Валентина вырвал меня из сладостного созерцания плывущих по небу облаков.

Я вздрогнула. Он стоял в паре шагов от меня, чуть наклонив голову, разглядывая меня с явным интересом. Ему, видимо, стало жарко, потому что он распахнул своё пальто и снял шапку. Длинные волосы шевелились на ветру, а я поймала себя на том, что снова невольно любуюсь.

Красив, зараза! Хоть не смотри. Даже борода ему идёт, хотя я терпеть не могу бородатых!

— Всё отлично! — попыталась ответить как можно более беспечно и направилась к нашему коню.

Но Валентин легко перегородил мне дорогу.

— Отлично? — переспросил он, прищуриваясь. — Почему же тогда у вас такой вид, будто вы только что с кем-то подрались, но всё-таки разбили оппоненту морду?

Я поморщилась. Неужели так заметно? А он остряк!

— Катерина немного язвительна, — нехотя призналась я.

Валентин вдруг усмехнулся.

— «Немного»?

— Ладно, очень язвительна! — не выдержала я. — Но зато я продала изделия! И кто-то даже счёл их достойными.

Он удивлённо вскинул бровь, а я поняла, что проболталась. Я ведь не хотела, чтобы он знал, чем я занимаюсь.

— Изделия? — В голосе мелькнуло искреннее удивление. — Какие именно?

Я прикусила губу. Ну что ж, значит не судьба.

— Вязанные изделия. Да вы видели их, когда я вязала на кухне…

— Правда? — искренне изумился он. — Вот уж не думал, что вы способны на такое, но, если вам удалось, значит вы действительно молодец.

Меня накрыла волна неожиданного тепла. Валентин… поддержал меня?

— Спасибо, — пробормотала я.

— За что? — удивился он.

— Просто… за нормальную реакцию, — честно ответила я.

Валентин пристально посмотрел на меня, затем покачал головой и легко взобрался в седло.

— Ладно, поехали домой. И не смотрите на меня так, а то я стану грубым и начну разговаривать с вами о том, о сём, чего вы весьма не любите…

Ну да, Валентин не будет собой, если не помянет прошлого.

— А может быть… я изменилась, и ваши разговоры меня больше не утомляют? — произнесла я, с его помощью взбираясь в седло. Правда, с какого-то перепугу уселась не позади него, а впереди. Замерла, а потом попыталась сползти обратно, но Валентин меня не отпустил. Он смотрел на меня нечитаемым взглядом, буквально гипнотизируя, а потом молча тронул поводья. Мы тронулись в путь, а я полдороги не могла думать ни о чем, кроме того, что на его широкой и крепкой груди очень комфортно лежать….

Когда мы уже были недалеко от поместья, впереди на дороге показалась тонкая фигура.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть, кто это. Человек? Да, но… он пошатывался.

Мы приближались, и сердце у меня сжалось, когда я поняла: это ребёнок.

О Боже.

Ребёнок, совсем один, посреди заснеженных полей…

И вдруг он рухнул в снег.

— Держите коня! — рявкнул Валентин, спрыгивая на землю. Я с трудом спустилась вниз самостоятельно и исполнила требование, тут же схватив поводья. Валентин подбежал к маленькой фигурке, опустился на колени и перевернул её на спину.

Девочка. Лет девяти, не больше.

Бледная, губы потрескались, волосы в беспорядке прилипли ко лбу. Она не двигалась.

— О, Господи… Наташенька! — сорвалось с губ Валентина.

Я замерла. Он её знает?

Валентин подхватил девочку на руки.

— Ведите коня! — приказал он и, не дожидаясь меня, широкими шагами направился к дому.

Я спешно последовала за ним, с трудом пробираясь сквозь снег и чувствуя, как от волнения безумно колотится сердце.

До сих пор не могла прийти в себя.

Вела коня, стараясь поспевать за Валентином. Снег был глубоким, ноги проваливались, и мне приходилось то и дело перехватывать поводья, чтобы животное не тянуло меня вперёд.

Я смотрела на хрупкую фигурку в руках Валентина, и сердце щемило от тревоги. Ребёнок казался невесомым.

— Наташенька… — снова пробормотал Валентин, и в его голосе слышалась такая тоска, что я прикусила губу от сострадания.

Кто она для него?

Мы добрались до дома, и я бросила поводья, подбегая к Валентину.