Чтение онлайн

Когда мы вошли в комнату, я закрыла дверь и жестом пригласила Валентина присесть в кресло. Он молча опустился, закинув ногу на ногу, но не сводил с меня требовательного взгляда.

Я устроилась на кровати, сложив руки на коленях, и почувствовала, как внутри начинает подниматься странное, неприятное чувство. Я не хотела говорить. Совсем.

Почему-то было стыдно.

Наверное, это всё отголоски моего прошлого…

Мой второй парень, с которым я встречалась больше года, страшно не любил, когда я жаловалась. Стоило мне заговорить о своих проблемах, как он начинал выражать недовольство, отмахивался, перебивал, а иногда и вовсе резко обрывал разговор.

А когда бросал меня со скандалом, заявил, что его достало моё нытьё.

"У меня самого проблем выше крыши, а ты тут ещё со своим хныканьем!"

Это ранило.

Я понимала, что он мудак и что его упрёк — всего лишь глупость эгоцентричного подонка, но отголоски тех слов оставили след в душе.

С тех самых пор делиться с кем-то личными переживаниями было невыносимо трудно.

Но Валентин смотрел так пристально, что я понимала: что-то сказать придётся.

Он не торопил, но его молчаливое ожидание давило, вынуждало чувствовать себя загнанной в угол.

Я опустила глаза, чтобы не показывать недовольства, и скороговоркой выпалила:

— Я ничего не помню из прошлого, но кое-что мне рассказала Ульяна…

Замолчала, подбирая слова.

— В общем, муж выгнал меня с детьми из дома, заявив, что они… не его.

Я украдкой взглянула на Валентина.

Он даже не моргнул, продолжая сверлить меня взглядом.

— Это ему сказал Оракул, — продолжила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Поэтому он не сомневался ни мгновения.

Губы Валентина дрогнули, но он снова промолчал, давая мне возможность договорить до конца.

— Но он или же его брат Захар посылают сюда ко мне шпионов раз в месяц или чаще, — добавила я. — И через Ульяну пытаются узнать, как мы тут поживаем, — вздохнула и, наконец, призналась: — Я приказала Ульяне соврать и сказать, что всё плохо. Лишь бы не открывать правду, что мы потихоньку устраиваемся…

Я замолчала, подняла глаза и… замерла.

Валентин сидел напряжённый, как натянутая тетива.

Челюсти были крепко сжаты, а глаза потемнели.

Я была изумлена, увидев, какой гнев в них вспыхнул.

Боже.

Стало неловко, захотелось сбежать.

Но он резко прервал молчание.

— Кто отец твоих детей на самом деле?

Я опешила.

— Ч-что?

— Кто отец твоих детей? — повторил Валентин жёстко.

— Я… я не помню, — вынужденно призналась я.

Его тон и выражение лица заставили меня почувствовать… страх. Боль.

Валентин остро напомнил мне того самого парня, который ушёл от меня со скандалом.

Даже имени его вспоминать не хочу.

И в этот момент я тысячу раз пожалела, что рассказала Валентину.

Да, это не моя история, не я родила этих детей и не меня выгнал муж, но… ни одна женщина в таких обстоятельствах не должна натыкаться на осуждение после откровенности.

И я надела на душу и на лицо броню.

Мой взгляд стал ледяным, я выпрямилась.

— Знаешь, я рассказала тебе всё это только потому, что ты настаивал. На самом деле тебе это ни к чему. Это мои проблемы, и я сама с ними разберусь.

Я хотела отсечь от себя его неоправданный гнев, укор, который мне виделся в его взгляде.

Но, вопреки ожиданиям, лицо Валентина стало ещё жёстче.

А потом он резко поднялся.

Я вздрогнула.

Огромный, широкоплечий, ходячая гора мускулов — Валентин внезапно испугал меня своими эмоциями.

А когда он решительно направился ко мне, я попыталась подскочить и убежать.

Но он поймал меня.

Схватил руками за талию.

Я дёрнулась, собираясь отбиваться, пришла в ужас…

Но Валентин вдруг… обнял меня.

Прижал к себе.

Я тут же замерла, чувствуя, как сердце в груди бьётся испуганной канарейкой.

Размеренный стук его сердца мне тоже был слышен в образовавшейся тишине.

Он что… просто утешает меня?

Я не знала, как реагировать.

Моё тело инстинктивно напряглось, но его объятие было крепким, тёплым, каким-то… обволакивающим.

— Мне жаль, — тихо сказал он.

Я моргнула.

Что?

Медленно подняла голову, но Валентин не смотрел на меня.

Его челюсть была сжата, брови сведены.

Он выглядел злым.

Но его пальцы на моей спине двигались осторожно, едва заметно сжимая ткань платья.

Я не могла понять его.

— Ты… почему? — тихо спросила я, хотя это был глупый вопрос.

Он шумно выдохнул, будто сражался сам с собой.

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить всё это… — произнёс он, наконец. — Мне жаль, что… ты была совсем одна…

Он запнулся. Звучало так, будто он был во всем этом виноват и оправдывался…

А потом всё-таки посмотрел на меня.

Его тёмные глаза потеплели.

Я впервые увидела в них не злость, не раздражение, не недоверие…

А искреннее сочувствие.

— Тебя не за что винить, — вдруг добавил он. — Наверное, ты потеряла память от шока…

Меня словно огрели.

Я не была готова к такому повороту.

Всю жизнь мужчины только осуждали меня, говорили, что я делаю что-то не так, что я слабая, нудная, недостойная, а тут…

— Но ты же… — начала я, но Валентин вдруг покачал головой.

— Мне жаль, что я был резок с тобой… — сухо произнёс он. — Я так долго держал в себе злость на ту Анастасию, которую знал… Но теперь смотрю на тебя и всё больше осознаю, что ты другая. И теперь понимаю, почему…

Я сглотнула.

Вот чёрт.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Он опять смотрит так, будто хочет разгадать меня.

Будто вот-вот поймёт, что перед ним не та женщина.

Но он ничего не сказал.

Только крепче прижал меня к себе.

А потом… наклонился ближе.