Чтение онлайн

— Боль… в груди, словно там что-то… лопнуло. Вниз по руке… сердце, наверное. Боялся… пошевелиться. Когда увидел на экране… увидел, что с тобой произошло…

— Не надо. Не надо об этом думать. Все уже кончилось. Мы это сделали, пап. Мы уже справились. Глаза закрой, ни о чем не тревожься, не переживай, просто отдохни. Мы о тебе позаботимся. — Она выдавила улыбку, новые струйки крови обагрили ее подбородок и руку, нежно баюкавшую лицо Уэлкина.

— Перенести его в лазарет? — Вади, паривший за ее плечом, принудил себя заговорить.

— Нет, — Уэлкин закрыл глаза и покачал головой. — Нет еще. Закончите сперва!..

— Он прав. Во всяком случае, перемещать его пока нельзя. Как хорошо, что мы в невесомости… — Бета выдернула из шкафчика под консолью шарф, подняв небольшую метель распечаток, утерла лицо и аккуратно, морщась, сплюнула. Вади заметил, как снова возвращается к ней самообладание, но также заметил и боль, с которой согнулось ее тело, когда Бета ушла от взгляда Уэлкина. Птичка Алин переместилась к ней, непонимающе приоткрыв рот. Бета нахмурилась, выпрямилась в воздухе, помотала головой.

— Да, все правильно. Папа правильно говорит. Мы обязаны закончить эту работу. Теперь уже никаких помех! Запускаю лебедку. Птичка Алин, вернись наружу и проверь… все ли закреплено как следует. Теневик Джек, задай курс на Лэнсинг. Если в чем-то сомневаешься, спроси, я тебя перепроверю… Абдиамаль…

Он встретил ее взгляд, приготовясь к неизбежному.

— Убираться у вас с дороги к чертям собачьим?

Она ответила без всякого выражения:

— Ступай в лазарет и принеси шприц с обезболивающим для Клевелла. Они там в аптечке, уже готовые, набирать не нужно. — Она ухватилась за спинку кресла и покачала головой. — Нет, два шприца. А потом… — в ее глазах что-то переменилось, взгляд метнулся к нему, — потом убирайся к чертям собачьим с моей дороги, Абдиамаль!

Грузинка–Мару , в полете из Демархии к Диску, +2.75 мегасекунды

— …вы теперь намерены объяснить действия своего подчиненного, Маквонг? Надо думать, именно он показал иномирцам, как добыть водород. И тем лишил нас шанса догнать звездолет прежде, чем тот покинет систему.

Эсром Тирики безрассудно метался по тесной рубке.

— Он больше не мой подчиненный, демарх Тирики. Его объявили вне закона за измену, — устало ответил Лицзэ Маквонг.

И он действительно затеял измену, к моему немалому удивлению. Что им движет? Месть? Разумное предположение…

— В любом случае, Кольцевикам корабль тоже не достался.

— Но вы сказали, что он им его отдаст.

— Таково было разумное предположение.

Маквонг ощущал непривычную скованность шейных мускулов, вызванную перегрузкой при движении корабля, и понимал, что на остальных она тоже действует. Он молча проклинал стечение обстоятельств, волею которого корпорация Тирики получила долю в этом термоядернике и отрядила Эсрома Тирики на борт своим представителем. Тирики и его компания немало пострадали в глазах общества, когда открылось, какие у них были планы на звездолет, и два других представителя корпораций на корабле не скрывали своего недовольства по этому поводу. Маквонг сожалел также, что у Тирики не в обычае самоконтроль, позволяющий переносить тяготы молча.

Представитель Нчибе снова чем-то отвлек Тирики, невольно вызвав огонь на себя, и Маквонг удалился, проплыв мимо зевающего, но демонстративно почтительного журналиста в корпоративной ливрее Нчибе. Медийщики подслушали ответ Кольцевиков на угрозы команды звездолета и переслали его в Демархию, как решено было поступать со всей критически важной информацией на время погони. Народ, мнительный бог, которому Маквонг предложил в жертву Вади Абдиамаля, как до него — иных козлов отпущения, продолжал внимательно следить за Маквонгом даже здесь. Но теперь, по крайней мере, Народ безмолвствует, поскольку любое сообщение будет перехвачено на звездолете и выдаст координаты преследователей. Вероятно, в первый раз за всю карьеру государственного деятеля Маквонг оказался в ситуации, когда мог до некоторой степени свободно принимать решения, и еще не понимал, стоит ли этим наслаждаться. Ибо следующее решение, какое предстояло ему принять и за которое он впоследствии понесет ответственность, таково: продолжать ли погоню за кораблем или возвратиться в пределы Демархии? И решение это не настолько очевидно, как может показаться… Звездолет захватил тысячу тонн водорода — более чем достаточно для побега из системы, если верить расчетам Осуны. Такой избыток топлива повлияет на скорость и маневренность корабля. Возможно, и эти действия продиктованы желанием отомстить? Но почему-то Маквонг сомневался. Они уже уничтожили один корабль, теперь могли бы повторить это в куда большем масштабе, разрушив крупнейший перегонный завод. Но не стали. Он испытывал странную смесь чувств — облегчения и уважения.

Когда корабль впервые появился в системе, они направлялись к Лэнсингу. В Мекке инопланетянка действовала вместе с юношей из Лэнсинга. Если у экипажа какая-то договоренность с Лэнсингом, это многое объясняет. И если так, то звездолет не улетит сейчас прочь из системы, а у кораблей Демархии еще остаются шансы его догнать.

Маквонг огляделся, наблюдая, как пилот приближается к Тирики и остальным, чтобы вежливо вмешаться в их разговор. Что произойдет, если они и вправду сблизятся с кораблем? Он посмотрел в иллюминатор: длинная, насыщенно–лавандовая нить выхлопа термоядерных двигателей второго корабля протянулась в ночи за стеклом. К тому моменту они залетят за миллионы километров от Демархии: три боевых корабля с командой из амбициозных, охочих до власти людей вроде Эсрома Тирики. Неважно, что там решил Народ по поводу звездолета: никаким способом Демархия не сможет повлиять на действия таких людей, и они сами поймут это первыми. Находясь лицом к лицу с такими, как Тирики, в изоляции от своих сторонников, Маквонг проникся осознанием справедливости того, что с самого начала инстинктивно понял Абдиамаль: звездолет, смотря по обстоятельствам, может принести Демархии как спасение, так и гибель в смертоносной ловушке.

Он вздохнул. Ты всегда был лучше меня, Вади, и в этом твоя основная проблема. Возможно, в этом, а не в какой-либо мести, и кроется главная причина предательства Абдиамаля. Ему было невыносимо тяжко обрекать Абдиамаля на изгнание, но как знать, не окажется ли в итоге это действие лучшим из мыслимых за всю его политическую карьеру. И возможно также, что Маквонгу под силу частично искупить свой проступок перед Абдиамалем: он хоть и трибун Народа, а властен промолчать о том, что понял.

— Демархи… — Три представителя корпораций и пилот дружно подняли головы и воззрились на него. Журналист поспешно сфокусировал камеру. — Полагаю, всем присутствующим понятно, что дальнейшая погоня за звездолетом бессмысленна. Но, во всяком случае, и в лапы врага он не попал. Он покидает систему; разумнее всего не тратить дальше ресурсы впустую и возвращаться до…

— Демарх Маквонг, кажется вероятным, что мы еще не потеряли его, — на лице Тирики возникла улыбка фарфоровой статуэтки, почему-то более неприятная, чем все его прежние эскапады.

— Только что поступила новая информация о звездолете, — племянник Эстевеса мотнул головой в сторону пилота. — Линь Бяо говорит, звездолет не стал покидать систему. Он развернулся, возвращается в Основной Пояс.

— К Лэнсингу, — сказал Тирики. — Они летят назад в Лэнсинг.

— Мы еще можем за ним угнаться. Линь Бяо говорит, они сейчас всего на 1/4 g летят.

Маквонг помедлил, видя, что корпоративная троица наконец отринула разногласия ради общей цели. За их спинами маячила вся Демархия, молча ожидавшая его действий. Демархии ведомо то, что ведомо им, и это он, Маквонг, инициировал преследование. Народ не обладает полнотой информации, но возможно ли, что уже утекло слишком много? Пожалуй, приказать разворачиваться еще допустимо, но смирятся ли с его приказом?

— Если Народ сочтет, что ради интересов Демархии не требуется более продолжать погоню за звездолетом, пускай нас известят об этом, — проговорил он в наблюдавшие за ним камеры с осторожной настойчивостью. — Тем временем… — Он почувствовал, как буравят его внимательные взгляды семи пар глаз в рубке и тысяч невидимых. — Тем временем, опираясь на вновь поступившие данные, я полагаю необходимым продолжить миссию. Поступила информация, что, исходя из соображений о траектории входа корабля в систему и его нынешних запасах топлива, он скорее всего направляется к Лэнсингу. — Вади, прости меня. Лица присутствующих расслабились, отразили удовлетворение или легкую издевку. Но это моя работа — давать людям то, что им нужно. Он улыбнулся в ответ, стараясь вложить в улыбку не меньшее удовлетворение.