Чтение онлайн

Хро-гггх — хро-о-огггх — хро-о-огггх…

Хро-о-огггх… Хрооо-о-огггххх…

Вепрь?!

Сквозь чащи вербняка ломился дикий вепрь.

Страх парализовал Орвина. Обрубал рефлексы, инстинкты, чувства и силу воли. Он превратился в беззащитное, бездеятельное и равнодушное к действительности существо.

Кошмарная, уродливая, громоздкая тень, вывалилась из кущей, прямо на голый пятак подлеска, ветер топорщил зверю густую и лохматую шерсть. Страшилище стояло на четвереньках, а в голове Орвина мимолетно пронеслась устрашающе-дикая мысль, что это "нечто", могло с той же легкостью, стать и на задние лапы, перемещаться как двуногий хищник. Эта мысль окатила сержанта ледяной водой.

Хро-огггх. Хро-о-огггх. Хрооогггхх!

Животное фырканье слетало с его глотки, мешаясь с завываниями ветра.

Тучи разошлись на небосводе, и призрачный свет лизнул серебром по лесным дебрям, Орвину открылась еще более чудовищная картина кошмара: свиное рыло, мощные челюсти с острыми саблезубыми клыками и нижние, загнутые к верху икла, выступающие над верхней губой, желто-яркие, глубокопосаженные глазища. Тварь остановилась возле двух берез, приникла подвижным носом-пятаком к влажной земле, жадно втянула воздух, издала глоткой раздражающий слух звук, подошла к десятилетним, еще молодым деревцам, подпрыгнула и передними лапищами вцепилась в кору. Орвин с замиранием сердца вытаращился на чудовищное действо, существо скребло кору березы с неистовой жадностью, срывая цельные куски. Сержант в редких отсветах луны, мог разглядеть мощные лапы чудовища и поразиться, конечности монстра, даже отдалено не напоминали на кабаньи копыта, а скорее — сильные лапища медведя, заканчивающиеся кривыми, изогнутыми когтями. Такого страшилища Орвину еще не доводилось видеть, но воин уже успел понять, что перед ним, одно из кошмарных порождений эльфарского разума, — ужас исследовательских лабораторий остроухих.

Хро-огггх! Хро-о-огггх! Хрооогггхх!

Чудище приросло к березе, гнуло ствол дерева к земле, крона шаталась и дрожала под могучим телом мутанта.

Грозное рычание переросло в рев.

Орвин с диким отчаянием наблюдал, как с глубины пышных веток мелькнула фигура со скрюченными ногами, перепуганный до смерти крик, к земле летит подсумок с арбалетными болтами, несчастный даже и не думал отстреливаться от монстра, затем болезненный вскрик, треск ломающихся веток, и с гулким ударом на траву летит человеческое тело. С ужасом Орвин видит предсмертное лицо Соболя, перекошенную от боли физиономию и стрелу с черным оперением в спине. Страшилище не успевает наброситься на жертву, когда в спину наемника, вонзается еще одна стремительная смерть. Соболь изгибается в агонии, зверь набрасывается на свою жертву, рвет когтями горячее мясо и впивается иклами в шею человека. Брызги крови летят на траву и покалеченную кору березы. Орвина душит судорога паники и рвота. Кровь! Мясо!

Убийственный крик готов слететь с его губ.

Крепкая ладонь перехватывает ему рот, сжимает дыхание и привлекает назад, к холодному стальному нагруднику.

— Тихо! — Долетает до уха железный приказ. — Это рогусс. Они никогда не охотятся без своих хозяев… эльфаров. Эльфы-магики где-то рядом!

Орвин коченеет от страха.

— Молчи, и будем жить!

Сержант нервно дернул башкой.

— Не вздумай орать, даже пискнуть! — Явор разжал пальцы и ослабил крепкую хватку.

— Со… Со-оболь…

— Он мертв.

С этим фактом было не поспорить.

Рогусс — выращенное магиками страшилище, разодрало несчастного Соболя по всей прогалине.

Хрооогггх!

Из хащи вылетела еще одна такая тварь, увидела трапезу сородича и мигом устремилась к пиршеству, привнося свои права на полуизъеденную жертву.

Визг и рев огласил дебри, сводя человеческий слух до безумства и паники. Не природные вопли тварей повергли лес в тишину, казалось, дебри вымерли, оставив в живых только лесных карателей с их монстрами и перепуганных до смерти жертв, людей.

Эльфары и разведчики-эльфы явились на прогалину призраками, вынырнув из-за стволов, словно из морской пучины смертоносными акулами. Застыли чуть в стороне от терзающих кровавые останки рогуссов, залепетали на чудном языке и все так же, незаметно, исчезли в лесной пучине.

Орвин нелепо проводил их тонкие и худощавые фигурки: маскирующие тени следопытов и лучниц, горделивые силуэты в мантиях эльфаров, — ни лиц, ни лишних телодвижений, — быстрое появление и… исчезновение в некуда. Орвин тяжело сглотнул — в стихии девственных лесов, ты становишься игрушкой в руках вечных потомков Зоргана, попадаешь в неравную схватку с Судьбой, где остаться в живых, можно лишь в том случае, если меткому, коварному долгожителю, будет просто лень в тебя стрелять, тратить на тебя время и стрелы. Хотя сейчас каратели Эльсдара работали по другим принципам и законам, пункты которых — убивай побольше и по счету.

— Ждем!

Сержант Орвин побоялся переспросить у Явора, чего же именно они ждут?

Только бы не смерти!..

Они разделились у самого яра…

У самого Грибного Яра.

Ветан с Юлаем встретили разведчиков Вишка у поваленных ветром сосен. Скорее всего, Юлай, не иначе, первым вышел на ментальную связь с вожаком карательного отряда, как впоследствии расценил Ветан, престол Эльсдина и Магический Круг, в полной мере доверяли и располагали амбициозному разведчику Вишку, так как его вылазки осуществлялись в горячих точках неприятельской территории, ну и конечно, с применением диверсионных акций.

До рассвета еще несколько часов, за это время Юлай и Ветан со своими ребятами промахали десять миль, выносливые эльфы способны и не на такие подвиги, но командиры отрядов прекрасно понимали, впереди разведчиков мог ожидать серьезный бой, гвардейцы и наемники — это не крестьяне с хуторов и отдаленных сел. Вооруженные люди могли дать организованный отпор, все равно, что дайкины оказались, застигнуты в лесной полосе, загнанный зверь способен на умопомрачительные чудеса, когда расчет шел на собственные жизни. Вот тогда и творились исторические судьбы двух народов. Это противостояние — человека и эльфа, длилось не одну тысячу лет, каждый раз, по-разному и каждый раз, по-особенному. Но как всегда, обычно, победителей и побежденных, по итогу, очень тяжело определить. Горькая статистика — большие жертвы. Оккупации временных территорий. Временная власть. Жестокие законы. Диктатура. Недовольство коренных жителей и снова бунт, и снова — революция. Загнанный круг. Тупик!

То время, когда долгожители обжили Эльсдар, а именно укоренились под боком людей, последние восприняли с презрительной негативностью, с отчаянным протестом к роду Альвинских — владетелей Северного Королевства Людей и бунтарством отдельных кланов самоуправления. Королевский лес, тянулся до границ аристократических владений и, как самый лакомый кусочек, и его густо-заросшие массивы — был оприходован вельможной знатью герцогского двора или родовитыми дворянами, которые состояли, в не менее властвующей иерархичной структуре светской жизни севера. Те же Хорвуты, графства Земанов и Халоутов. К ним можно причислить: Вирков, Дельссонов, Лаутских и Розаннов. Персоны, если не столь влиятельные, как первые в столице, Мейдрине, то вполне состоятельные в своих землях и имениях. Власть Альвинского требовала беспрекословного повиновения, но в то же время, его фавориты и сторонники имели достаточно привилегий на автономность и самоорганизацию, твердый контроль своих земель и людей, что приводило к негативным всяческим последствиям. Одно, из которых, довольно частое — это открытый конфликт с эльфами. С остроухими.

В эту ночь произошел один из таких случаев…

Хвиз остановил всю группу сразу у заросших мхом и лишайником сосен, тот ветрюган, что поднялся перед их приходом к холмам на спуске в Грибной Яр, не являлся причиной повала пятидесятилетних деревьев, за них это сделало время, а не капризная природа. Хотя и выбирать между первым и вторым способами, Ветан не отважился бы — считая в уме, что разницы абсолютно нет, как в том, так и в другом случаях, — поработала матушка природа. Итак, они на месте! Где же…

Ответ последовал незамедлительный.

Ментальный зов долетел и до него, и до сознания кап Юлая. Из бушующей ураганом темноты, выступили три фигуры, и при близком, но внимательном взгляде Ветан определил, две из них в мантиях, значит, эльфары. С эльфарами у Ветана всегда тяжелый разговор, хоть и к магии, он не был чужд и далек, но к Магическому Кругу почему-то относился всегда холодно. Что поделаешь, таковой его характер и темперамент.

Маскировка сползла с лица Вишка и резкие, острые черты его физиономии, запылали суровостью и решительностью. Значит, эльфы успели уже вкусить неприятельской горячей крови!