Чтение онлайн

только о своей заднице… Ну же, соглашайтесь!

Выжить вопреки всему. Выжить во благо отчизны. Предать сегодня, чтобы уцелеть.

Предать сегодня, чтобы завтра обыграть гроссмейстеров из КГБ на их же шахматной

доске. Решение уже созрело, оставался один вопрос, ответ на который позволит сложить

мозаику воедино.

– Значит, вчера звонил ваш человек?

Миг. И Алексу стало ясно, что игра сложнее, чем казалось на первый взгляд. Всего на

миг Роберт Хэмптон потерял самообладание, не понимая, о чем идет речь. Сам факт

неизвестного звонка пробивал брешь в четко выстроенной схеме вербовки. Означает ли

это, что в шахматную партию вступает еще какая-то заинтересованная сторона, до сих пор

неизвестная? Хэмптон испугался, моментально взял себя в руки, но осознал, что

провалился. Потому лукавить не стал.

– Нет, мы не в курсе, но если дадите мне путеводную нить, вместе мы сможем

разобраться в происходящих событиях.

Это было уже слишком. Алекс отмахнулся, не желая продолжать.

– Оставим, пустое.

Почувствовав, что удача ускользает от него, Хэмптон вытащил из рукава козырь.

– Мы вам нужны, как воздух, Алекс. Ваши хозяева бросили вас на съедение. Предали,

и уже не впервые. – Он перевел дух, прежде чем преступить к основной части. – Мы оба –

сотрудники разведки. И мы не имеем права на личную жизнь. Только легенда делает нас

похожими на обычных людей. Мы с вами избранные, но отнюдь не машины. И ничто

человеческое нам не чуждо… Алекс, вы помните Париж?

Упоминание столицы Франции заставило Алекса вздрогнуть. Он вдруг понял, кем

была девушка из недавнего сна. Точно пелена упала с глаз, явив взору время, когда он

позволил себе быть счастливым.

– Личная жизнь агента «Алекса» не изобилует разнообразием. – Хэмптону

показалось, что он поймал собеседника «на крючок». – Ваш роман продлился всего

полторы недели и закончился страшной автокатастрофой. А ведь вы ее любили, как никого

и никогда прежде. Но предрассудки высшего руководства КГБ, сделавшего жизнь бедной

Софи разменной монетой в политических играх, помешали возможному счастью. –

Рассказывая с упоением, он точно живописал картины из жизни Алекса. – Как бы дальше

сложилось? Кто знает. Но разве бедная девочка заслужила смерть?.. Только из-за того, что

она познакомилась с вами, Алекс, ее убили! Ведь авария была подстроена. Вы удивлены?!

Хэмптон ожидал увидеть негодование собеседника, недоверие к последним

сказанным словам, ненависть к прежним хозяевам, позволившим разрушить иллюзию

счастья, но ничего подобного не произошло. Результат оказался неожиданным.

Кровь отхлынула от лица Алекса, от крепко сжатых кулаков побелели костяшки

пальцев. Скрипнули стираемые в пыль зубы. Звериный рев захлебнулся глубоко внутри,

так и не вырвавшись наружу. Он помнил все до мельчайших подробностей. Воспоминания

хранились где-то в сокровенных уголках памяти и спали, чтобы теперь заставить Алекса

действовать. Софи приснилась ему не случайно. Это был знак. Свет маяка в безбрежном

море творившегося хаоса.

– Склоняю голову перед вашей информированностью и вашими информаторами. –

Голос Алекса наполнился металлом и эхом отдавался в углах гостиничного номера, – но

думаю, МИ-6 известно не все. Софи не была простой продавщицей в обувном бутике…

Почувствовав перемену настроения, Хэмптон понял, что разбудил дикого зверя,

потеряв контроль над ситуацией. Поправив упавшую на лоб медную челку, он добавил:

– Да, мы знаем, что она имела входы на интересовавший вас объект. Но она вас

любила, Алекс, а вы ею воспользовались. Это низко.

– Не стоит читать друг другу мораль, мистер Хэмптон, – Алекс чеканил каждое слово. –

Мы оба служим в разведке.

– Вы правы, – англичанин поспешил извиниться, стараясь не порвать связующую

нить. – Что нам следует знать?

– Хотя бы то, что Софи Вотрен сотрудничала с DPSD19 [ Direction de la protection et de

la s'ecurit'e de la d'efense, DPSD – служба военной контрразведки Франции]… И мне, как

никому другому, известны мельчайшие детали того трагического дня. – Алекс замолчал,

взглядом пригвоздив собеседника к стулу. – Удивлены?

Едва размыкая пересохшие губы, англичанин произнес:

– Вы хотите сказать, что…

Демонстрируя собственную чрезвычайную осведомленность, Роберт Хэмптон загнал

себя в ловушку. Это был провал. Как он раньше не догадался, что в отличие от всех Алекс –

настоящая машина для убийства, лишенная эмоций. Для него существует только одно

правило – безропотное подчинение приказам. Глядя в глаза сидящему напротив человеку,

из одежды на котором было лишь одеяло, Хэмптону впервые за долгие годы стало по-

настоящему страшно.

– Да. – Алекс кивнул головой. – Вы все правильно поняли. Это моя работа.

В словах Алекса не было слышно гордости, за безупречно исполненную ликвидацию.

Только сухая констатация факта. Возможно, приправленная легким налетом горечи. Но

здесь англичанин не был уверен.

Он резко поднялся. Разговор окончен.

– Мы вас недооценили…Подумайте над моим предложением. Вы можете облегчить

себе жизнь.

Дверь за ним тихо закрылась.

Откинувшись на кровать, Алекс вперил глаза в пожелтевший от времени потолок.