Чтение онлайн

– Вы ошиблись, – мгновение спустя ответил он, восхищаясь мягкостью ее кошачьих

движений.

– Вы ожидаете автобуса? – произнесла заветные слова пароля женщина на

безупречном русском, а он не мог никак поднять глаза от ее стройных линий, – ваш

маршрут сегодня отменили.

Алекс промолчал, медленно скользя взглядом по ее телу снизу вверх, отметив в конце

необыкновенную голубизну ее глаз. «Такие же, как у Софи», – пришло на ум.

Женщина грациозно взмахнула головой, отбросив с лица тяжелую прядь каштановых

волос, и улыбнулась. На щеке появилась маленькая ямочка.

– Как жаль. Я опаздываю, – ответил Алекс, глотая окончания слов, – вы меня не

подвезете?

– Садитесь в машину.

Она указала на «волгу», и пошла за ним следом. Из чрева «Мерседеса» сквозь

открытое стекло показался срез автоматного ствола. Автомобиль с ревом рванул с места и

помчался по улице, стремительно набирая скорость. Алекс обернулся. Раздался выстрел.

Кинувшись к нему, женщина сбила Алекса с ног. Пуля со стальным сердечником стандарта

НАТО 7.62х51 мм пробила плоть и поразила сердце, не оставляя права на жизнь.

– В машину, – крикнул водитель «волги», не дав ему опомниться.

Уже запрыгнув в автомобиль, Алекс через стекло увидел, как алое пятно

расползается на на кипельно-белой ткани. Красный цвет съедает белый. Кровь…

Еще никогда Алекс не находился в столь подавленном состоянии. Раньше он был

соткан из стальных нитей, лишенный эмоций и чувств. Лучший результат эксперимента по

влиянию на детскую психику. С младых ногтей воспитанный, чтобы совершать

невозможное. У него не было детства. Никогда! Первые воспоминания были связаны с

Отцом. С горами. С тренировочным лагерем. Теперь слаженный механизм дал сбой. Он

стал различать цвета в этом мире, плавильный котел трех августовских дней изменил его

мировоззрение, и он осознал ценность человеческой жизни. Система не предусматривала

погружение подопытного в эпицентр боли. Боли не человека, а народа. Всеобщее

возмущение, единение, страсть, выплеснувшиеся на московские улицы, сломили в нем

барьер неприятия эмоций. Он ощутил себя роботом, неожиданно обретающим душу. По

его щекам текли слезы, зажав голову руками, Алекс несся в автомобиле к неизвестному

будущему.

* * *

На светофоре загорелся красный. Качнувшись, «волга» затормозила перед

перекрестком.

– Видите вон того человека на углу? – не оборачиваясь, спросил водитель, указывая

на мужчину в темном плаще, – вы подойдете к нему и спросите, который час. Отзыв:

половина первого. Вы добавите, что спешите, а он предложит подвезти вас.

Зажегся зеленый свет. Нетерпеливые водители начали сигналить.

– Какие у меня гарантии? – спросил Алекс. – Как я могу быть уверен, что это не

подстава?

– Доверие. Только доверие, – водитель посмотрел на своего пассажира и ухмыльнулся

в густые усы.

Человек в плаще, представившийся сотрудником российско-израильского

совместного предприятия, предложил Алексу сесть в алый «вольво». Цвет крови Алексу

не понравился: слишком свежие воспоминания были связаны с ним, а словосочетание

«российско-израильское» резануло по уху. Везде СССР, а тут вдруг Россия.

Ему завязали плотной черной тканью глаза, и «вольво» необычайно мягко тронулся с

места. Магнитолу специально включили громче, чтобы заглушить звуки окружающего

мира и впоследствии не дать Алексу возможность восстановить маршрут. Закладывало

уши, для него сейчас существовал только чей-то голос, вопящий через динамики, а перед

глазами незыблемо стояла картинка гибели не агента иностранной разведки, а красивой

женщины в белоснежном платье. Он видел, как она кидается к нему, спеша предупредить

об опасности, видел, как пуля киллера разрывает ее грудную клетку, в которой бьется

молодое горячее сердце. И вот уже ее доселе живое тело, которым он только что

восхищался, в немыслимой позе распростерто на грязно-сером асфальте, на

разделительной полосе. А оттого, что ее платье и она сама сливались с белой полосой, не

имевшей начала и конца, казалось, ее душа бесконечна и занимает все пространство, весь

мир.

Алекса тронули за плечо и вывели из забытья.

– Подъем, – скомандовали ему, – осторожней голову.

Два недюжинной силы мужчины подхватили его под руки.

– Ступенька, – предупредил тот же голос, – берегите голову. Осторожней.

Его усадили в фургон, в этом он был уверен, и сняли повязку. От туго завязанной

ткани болели глаза. Алекс огляделся. Замазанные белой краской окна, красный крест,

носилки. Карета «Скорой медицинской помощи». Не хватало только запаха лекарств.

Рядом сидели два бугая в одинаковых черных костюмах и водолазках.

Взвыла сирена.

– Куда едем? – спросил Алекс, не уверенный, что попал именно к сотрудникам

МОССАД. Менее всего сейчас хотелось оказаться в лапах родного Комитета.

– Когда прибудем, вы обо всем узнаете, – это была последняя фраза, произнесенная

сопровождающими за все время следования.

Остальную часть пути проехали молча. Алекс откинулся на спинку сидения,

прикрыв глаза.

Спустя полчаса «скорая» свернула с асфальта на проселок и, проехав метров триста,

остановилась. Дверь открылась, и Алекс увидел солнечный свет. Выйдя из «скорой», он

смог осмотреться. Это был пригород. Величественные сосны, скрипя, покачивались на