Изгой Проклятого Клана. Том 4
Шрифт:
Хм…
Нет. Это будет избегание проблемы. Которое не закончится ничем хорошим.
При всех моих ресурсах, сейчас я даже близко не смогу с ним соперничать. Только уйти в другой мир.
После всего, что я здесь взял?!
Ну уж нет! Это последний, крайний вариант!
Я не буду прятаться от его вызова.
Я сделал шаг с вертолёта и приземлился на травянистую поляну. Ардамун подплыл ближе.
Подошёл к этой табличке. Рожица увеличилась и застыла. А слова исчезли.
«Белый» зверь. Что бы это ни было, тварь наверняка с особенностями. А сам Император, скорее всего, наблюдает откуда-то за ходом охоты.
Ждёт представления.
Нет, твоё чёртово величество. Сам гоняйся за зверушками. Я лучше найду тебя самого.
Вот только гоняться ни за кем не пришлось.
В лесу раздался мощный звук. Низкий. Вибрирующий. Но он был похож не на рёв зверя, а на работу механизма.
Ардамун тут же приготовился. Он навис над лесом, где находился источник звука и приготовился выпустить туда струю ледяной магии. Но я окриком остановил его.
Нет, сначала посмотрим.
Из-за деревьев выбралась огромная фигура. Человекоподобная. Она походила на огромного глиняного голема, покрытого несуразно натыканными в него белыми перьями. На его спине, словно в насмешку, торчали два грубо сколоченных из дерева крыла с теми же белыми перьями.
Голем двигался медленно и неуклюже. Маны в нём было мало. А энергетическая структура — хрупкая. Такого просто ударь хорошим молотом один раз и он развалится. Никакой речи о полноценном бое даже и не шло.
Но изнутри него чувствовалось что-то ещё… неразборчиво. Оно было скрыто за полем помех.
Голем зашагал на меня.
— Что делаем, ч-человек? — Ардамун подлетел ко мне вплотную.
— Это не зверь. А насмешка.
— Над нами?! — прорычал он.
— Нет, — я покачал головой. — Слишком уж жирный намёк, — я взглянул на крылья голема, пока он медленно двигался на меня. А потом устремил взгляд в сторону, выискивая взглядом то, что могло за нами наблюдать. Либо камера, либо фамильяр-наблюдатель. — Ардамун. Для тебя задание.
— С-слушаю.
— Поблизости должно быть что-то, что прямо сейчас подглядывает за этой поляной. Найди и принеси мне.
— Цс-целым?
— Не обязательно.
— Будет исполнено, — оскалился он и взмыл в воздух. А затем резко спикировал на округу и обрушил своё ледяное дыхание на лес, замораживая его.
Что бы ни было в ближайших от меня лесах, оно либо перестанет работать, либо замёрзнет, либо попытается скрыться.
Ну а я пока вытащу то, что Его Грёбаное Величество решило превратить в большую и, очевидно, идиотскую шутку.
В несколько «Скачков» я зашёл неповоротливому голему за спину. С помощью ощущения энергии солума выследил в его теле пересечение энергетических каналов. Точечным импульсом бирюзового тумана вдарил туда и парализовал гиганта.
Затем подскочил ему на спину. Сорвал эти шутовские крылья. И внедрил бирюзовый туман вглубь, на этот раз как следует ощупывая всё, что находится внутри голема.
Глиняная плоть.
В груди поле энергетических помех, в виде сферы.
А в сфере…
Ну конечно!
Я наполнил свой кулак маной и мощным ударом проломил спину голема. Вторым ударом разломал её ещё больше. Затем ещё. Ещё и ещё! До тех пор, пока в его спине не оставалась только широкая дыра. Через которую я и вытащил содержимое.
Человека.
Аристократа.
Князя.
Белокрылова, свёрнутого в позе эмбриона. Как только я вытащил его на траву, он резко раскрыл глаза и сделал шумный вдох. И зашёлся в тяжёлом кашле.
Я встал рядом, со скрещенными на груди руками.
Белокрылов наконец откашлсялся. И поспешил подняться. Князю не пристало стоять на коленях. Кашель тому не оправдание.
— Я жду объяснений. С подробностями. Чем же вы так попали в немилость Его Величеству, чтобы остаться в живых, но стать клоуном в его глазах? — спросил я.
Он поднял на меня покрасневшие глаза.
Одежда на нём была вполне свежей и дорогой. Лёгкий жилет и чёрная рубашка с серебристой вышивкой. Он явно не торчал в тюрьме.
— Клоуном я стал, когда решил довериться своему кретину-родственнику, — произнёс он. — Но тебя это не касается. Со всем уважением, граф Северский.
— Досталось за Уварова?
Он замер. Его взгляд остановился тоже. На мне.
— Так ты знаешь?!
— Да. Достаточно. Но не всё. Хочу восполнить пробел. И лучше с твоей помощью, чем слушать от Императора очередные загадки и шутки, над которыми смеётся только он.
Белокрылов взглянул на окружающие нас леса. Они были заморожены дыханием Ардамуна. А он сам летал по лесу, лавируя меж деревьев на повышенной скорости. Видимо, нашёл императорского шпиона и сейчас активно преследовал его.
— Мой троюродный брат — Дмитрий Уваров. Он… — Белокрылов поджал губы, — он амбициозен. А его клан обладает огромными возможностями. По крайней мере — обладал. Но ему всё было мало. Теперь мы за это расплачиваемся.
— Про себя ничего не хочешь рассказать? Про свой приход к власти в Сибири? Про «Тихий Дом» и Озёрских?
Он взглянул на меня исподлобья.
— Нет. Не хочу!
— Поэтому ты так хотел защитить свой разум от менталистов и обратился ко мне, чтобы я помог тебе усилить твоё сознание? Ты подозревал, что Император подошлёт к тебе того, кто прочтёт в твоём разуме грязные секреты, которые вы с Уваровым хранили на двоих?
Белокрылов молча отвернулся. Чем только подтвердил свои слова. Сейчас, от некогда гордого князя, оставалась лишь бледная тень.
Он старался держаться достойно. Но я видел — он подавлен. Очень серьёзно подавлен.
Я продолжил говорить:
— Но при этом ты так ни разу и не предложил встречу. Несмотря на то, что свою часть сделки соблюдал исправно. И поставил мне ровно столько, с ровно теми скидками, сколько мы и оговорили.
— А тебе что, скучно жилось?! — вспылил он и рванул на меня. За его спиной вспыхнули два крыла, сотканных из чистого света.
Я чуть прищурился от ярких лучей. И усмехнулся, в ответ на вопрос Белокрылова.
— Скука… я был бы непротив поскучать недельку-другую. Но нет. Так почему ты «забыл» о моих обязательствах?
— Потому что уже тогда пошёл слух, что Император присматривает себе нового любимчика, — процедил он. — А я не собирался привлекать к себе его внимание сверх меры. А теперь делай то, что велел тебе Император! Убить меня?! Давай, нападай! Но знай, что я не сдамся без боя! А если ты вздумал унизить меня, ему на потеху, то я буду сражаться не хуже, чем за свою жизнь! — на этих словах его световые крылья вспыхнули.