Чтение онлайн

– Постой! – поспешно воскликнул я и, подчиняясь наитию, произнес: – Скоро зима закончится, и вы не сможете защитить себя и детенышей от шурдов. Если хотите – приходите сюда, к нам. Если я буду жив, то сделаю все, чтобы гоблины не смогли добраться к вам в норы, неся с собой обжигающий огонь и злую магию.

Развернувшись, сгарх навис надо мной, с шумом выдохнул из пасти воздух и склонил морду набок, словно обдумывал мои слова.

– Решать вам, – развел я руками. – Но если захотите этого – просто приходите к стене моего поселения, ты знаешь путь.

«Да… я знаю путь… когда солнце станет выше, а воздух теплее, я вспомню твои слова…»

– Хорошей охоты, – крикнул я уже вслед быстро удаляющимся по ущелью сгархам. Еще минута – и звери скрылись за изгибом ущелья. Лишь взметенный в воздух снег медленно оседал на землю. Для столь исполинских размеров сгархи двигались потрясающе быстро.

Проводив зверей взглядом, я поправил висящий за плечом меч и с невольным вздохом оглянулся по сторонам. Высоченные каменные стены поднимались высоко над головой. Настолько отвесные, что даже снег не смог удержаться на гранитных склонах. Лишь коегде на карнизах и выдающихся из стены скалистых буграх виднелись снежные шапки. Мы в трех шагах от дома…

– Ну вот, Лени, а ты боялся, – невесело хмыкнул я, взглянув на потирающего отбитый зад рыжего. – Хоть твой господин и не понять что собой представляет, но ведь довел тебя до дома, не съел живьем по дороге.

– Что вы, господин! – возмущенно воскликнул Лени, блеснув единственным глазом. Пустая глазница была скрыта за плотной повязкой, придававшей рыжему несколько залихватский вид разбойника с большой дороги. – И в мыслях подобного не было, Создатель свидетель! Сперва страшно стало, когда закричали вы дико и от церкви поползли прочь. Я и подумал грешным делом – не господин это, перевертыш всамделишный. Подменил господина Кориса в одну из темных ночей и в его облик перекинулся! Но теперь вижу – вы это! Как есть вы!

– Да? – поразился я, оглядывая свое заключенное в доспех тело и скользящие по плечам щупальца. – Ну будем надеяться, что и остальные так же подумают. Хотя я бы не поверил… Вот что, Лени, надежда – это, конечно, дело хорошее, но надо бы все же проверить, я это или нет. Ударь меня мечом.

– А?! – поразился рыжий. – Что сделать, господин?

– Лени, тебе глаз вышибли, а не ухо оторвали! – начал я злиться. – Кому сказано – ударь меня мечом! Или топором. Что есть под рукой, тем и бей. По голове.

– Да вы что, господин?! Ни в жисть! – замотал головой рыжий и, тут же ойкнув, схватился за потревоженные раны на лице. – Не ударю!

– Фуф… – устало выдохнул я и начал объяснять то, что мне самому казалось прописной истиной. – Лени, ты же помнишь, как меня корежило в судорогах у церкви? А если ты прав? Может, я и в самом деле перевертыш – хотя слышу это слово второй раз в жизни. Первый раз от Рикара, теперь – от тебя.

– Бабки ими пугают. Тварь, мол, есть такая подлая. Убьет путника одинокого, сожрет до последней косточки и его облик примет. Да не только с виду человеком казаться будет, но и память его к нему перейдет и, что убиенный помнил, то и тварь узнает, – тихо произнес Лени. – Потому старухи и наказывают: если, мол, человек в лесу пропадет, а потом дней через десять объявится, то его в дом допускать нельзя. Сначала в церковь отвести надо, пусть помолится, дым Раймены вдохнет, со священником побеседует. Ежели ничего не случится, потом уж и до дому пускать можно, чист он. А ежели перевертышем окажется, то на святое место ступить ему Создатель не дозволит, вмиг его погань на свет явит и нам укажет.

– Вот оно как, – удивленно качнул я головой и продолжил его мысль: – Сам видишь, все сходится. Церковь меня не приняла, едва жив остался. Так, может, я и есть перевертыш. Потому и прошу меня ударить мечом. Если я настоящий, то и вреда ты мне не причинишь – клятва крови остановит. А если удар пройдет, то уж бей дальше, не останавливайся. Значит, перевертыш перед тобой, в поселение пробраться да зло там учинить только и мечтающий.

Крайне неохотно вытащив из поясной петли топор, Лени пробормотал:

– Господин, но если сами велите себя бить – значит, вы и есть настоящий. Не перевертыш.

– А если я сам об этом не знаю? – сузил я глаза. – Что я перевертыш? Бей!

– Да, господин, – уныло кивнул рыжий и, подняв топор для удара, шагнул ко мне.

Не успел он сделать второго шага, как я вспомнил об упущенных деталях своего плана, и, зло чертыхнувшись, завопил:

– Стой, Лени, не подходи!

В глазу рыжего плеснулась тревога, но он покорно остановился.

– Из лука стреляй, – облегченно выдохнув, велел я и кивнул на щупальца. – А то ты меня ударишь, а щупальца обидятся. И еще кое о чем забыли: ниргалы, Лени не трогать! Приказ!

Покосившись на хаотичное сплетение щупалец над моей головой и на мрачные фигуры стоящих позади меня ниргалов, Лени сразу повеселел. Понял, что остановил я его не из страха разоблачения, а из заботы за его жизнь. Впрочем, снять со спины лук и наложить на тетиву стрелу ему это знание не помешало.

Взглянув на смотрящий мне в лицо наконечник стрелы, я невольно сглотнул, а затем все же пересилил себя и разрешающе кивнул. Я боялся. Боялся не смерти от стрелы друга, а самого того факта, что клятва крови может не сработать. Тогда останется только довести спутников до поселения, а самому уйти, чтобы больше никогда не вернуться.

Развить свои мрачные мысли дальше я не успел – звонко загудела спущенная тетива, и я инстинктивно зажмурился в ожидании удара в лицо. В трех шагах от меня чтото с шумом грохнулось в снег, и тут же раздался сдавленный хрип:

– Госсподин, просстите мменя…

Поспешно открыв глаза, я узрел дергающегося в судорогах Лени с непонятно почему расплывающейся улыбкой на лице. Улыбкой сквозь слезы боли и хрипы.

– Лени, я прощаю тебя! – заторопившись, крикнул я, и рыжий облегченно расслабился, бездумно смотря вверх, на виднеющееся между скалистых отрогов Подковы солнце.

Клятва действует! Во всяком случае я – это я и никто иной! Чувствуя, как дрожат колени, я постарался скрыть рвущееся наружу веселье и буркнул:

– Вставай давай, чего разлегся на снегу?

– Сейчас встану, господин, – все еще хриплым, но уже куда более веселым голосом отозвался Лени. – Я же говорил! Я верил!

– Вот и ладно, – отозвался я, вертясь на месте. – А где Тикса?!

Гном исчез бесследно. Тото я думал, как же это он сумел удержаться и не влезть в наш разговор. Ему это несвойственно.

– Там. – Рыжий с натугой сел и, поправляя одной рукой повязку, другой ткнул в сторону. – Со скалой целуется. Как мы со сгархов слезли, так он сумки с камнями своими на землю стащил, да сразу к стене ущелья и кинулся со всех ног. Ровно ошпаренный мчался.