Чтение онлайн

Действительно хорош.

Фактически, во время ослепительно быстрой последовательности боя, когда я тыкаю его локтем в бок и пытаюсь маневрировать вокруг него, он выбивает у меня из-под ног землю, сбивает мои руки, когда я пытаюсь удержаться, блокирует мою инстинктивную атаку и жестко удерживает меня.

Мы оба пытаемся отдышаться, пока я изучаю его. Бэйлфайр тихо присвистывает рядом, потому что это первый раз, когда кому-то из них удалось по-настоящему прижать меня без обмана.

Взгляд Принца Кошмаров становится пронзительным и интенсивным, прежде чем он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо. Хотя на нем нет футболки или куртки, его сладкий аромат кожи, смешанный с солнечным светом и чистым потом, дразнит.

— Я стану для тебя всем, о чем ты попросишь, дорогая. Если тебе нужно оружие, используй меня. Если тебе нужен воздух, дыши мной. Я защищу тебя от боли твоего прошлого. Все, о чем я прошу взамен, это, блядь, сказать мне, когда эти воспоминания будут преследовать тебя.

Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на биении его сердца у моей груди.

Я запомнила все их сердцебиения. Четыре уникальные, устойчивые колыбельные, которыми я не могу насытиться.

— Ты не можешь защитить меня от воспоминаний, Крипт.

Он щиплет меня за ухо. — Нет? Смотри на меня.

Кто-то поблизости откашливается. Когда я понимаю, что это не один из участников моего квинтета, я вытягиваю шею, чтобы увидеть Росса, который отводит взгляд, ожидая возможности поговорить со мной.

В его защиту могу сказать, что то, как Крипт прижал меня, почти неуместно собственнически.

— Вместо того, чтобы просто отрезать ему руку, я должен был проткнуть его насквозь, — бормочет Принц Кошмаров.

От его жестокости у меня порхают бабочки.

— Твоя ошибка, — ухмыляюсь я, прежде чем повысить голос до нормального уровня. — Тебе что-нибудь нужно, Росс?

— Вы и ваш квинтет пропустили завтрак, миле… Мэйвен, — поправляет он. — Я придержал несколько готовых зачарованных тарелок, чтобы вы все могли поесть. Вы, конечно, заслуживаете гораздо более вкусного ужина, и я прошу прощения, что это недостойно…

Он начинает что-то лепетать. Если я в ближайшее время что-нибудь не скажу, он в конечном итоге выведет из себя одного или всех моих парней. Они бесятся каждый раз, когда он появляется, что случается почти раздражающе часто. Я почти уверена, что единственная причина, по которой они не посылают его на хуй прямо сейчас, заключается в том, что они надеются, что это избавит их от дополнительных тренировок.

— Спасибо. Мы скоро будем в Большом Зале, — прерываю я Росса.

Он убегает от взрыва моих пар, когда Крипт наконец отпускает меня. Поднявшись на ноги и стряхивая траву, я замечаю, что Эверетт задумчиво хмурится.

— В чем дело? — Спрашиваю я телепатически.

— Ты думаешь, он ведет себя так рядом с тобой, потому что его третий глаз увидел, что ты святая?

Я корчу гримасу. Он поверил во всю эту чушь о святости, и я начинаю думать, что другие могли бы ему поверить. Но из всего, что я слышала о святых, а именно, что они добрые, бескорыстные гуманисты-кочевники, которые путешествуют по миру, совершая великие подвиги, восхваляя богов, соблюдая целибат и ведя скучную жизнь.

Нет.

Я не святая. Даже если меня выбрали стать ею в детстве, в чем я сомневаюсь, сейчас я гребаный ревенант. Если бы я встретила святого, я уверена, что они попытались бы изгнать меня, но безуспешно.

Мы направляемся в Большой Зал, Сайлас слева от меня, а Крипт справа, каждый держит меня за руку. Все они продолжают находить способы прикоснуться ко мне, и я действительно чертовски рада, что любое ползучее беспокойство, оставшееся от моей гафефобии, едва заметно рядом с ними.

Когда мы садимся за один из столов, в Большом Зале больше никого нет. Даже Росса, хотя он, кажется, оставил всю эту еду дымящейся на тарелках. Я мало что узнаю, кроме фруктов, яичницы-болтуньи и кусочка хлеба, но Бэйлфайр загорается, когда смотрит на стол.

— Черт возьми, да. Я умираю с голоду. Вот, попробуй это, Бу.

Он берет кусок хлеба, намазанный зеленью, и протягивает его мне.

— Черт возьми, нет. В последний раз, когда ты кормил меня странным зеленым дерьмом, это было отвратительно. Меня тошнит при одной мысли об этом.

— Я обещаю, что больше никогда не буду заставлять тебя есть желе, — смеется он. — Это тост с авокадо. Тебе это понравится.

Эверетт занят тем, что сортирует еду на моей тарелке, заменяя мясо другими продуктами. — Он прав, попробуй.

Со вздохом я съедаю дурацкий тост с авокадо. Удивительно, но он не ужасен, несмотря на то, как выглядит. Еще мне нравится «парфе с ягодным пюре», которое он заставляет меня попробовать в следующий раз. Наконец, Бэйлфайр, кажется, удовлетворен тем, что я наслаждаюсь едой, и набрасывается на свою еду, как и остальные — кроме Крипта. Он больше не сидит за столом, вместо этого прислоняется к одной из дальних колонн, чтобы покурить.

Я снова задаюсь вопросом, не причиняет ли ему боль его проклятие.

Но мои мысли принимают резкий оборот, когда мой желудок начинает скручиваться. Тошнота возникает так внезапно, что я замираю в замешательстве. Меня не подташнивает — если только у меня не приступ. Но мое теневое сердце не причиняет мне боли.

Вместо этого мой желудок болезненно сжимается, когда на меня накатывает головокружение. Во рту пересыхает, а все остальное тело краснеет, пальцы рук и ног покалывает. У меня начинает раскалываться голова.

Это не похоже на приступ. Это больше похоже на…

Черт.

Мои пары тревожно кричат, когда я вскакиваю и, пошатываясь, убегаю от стола, едва успевая добежать до края обеденной зоны под открытым небом, прежде чем упасть на колени, чтобы меня вырвало.

22

Мэйвен

Я слышу, как Крипт ругается, прежде чем он убирает мои волосы назад. Кто-то еще проводит успокаивающими круговыми движениями по моей спине.

Спустя три раунда блевотины, я готова еще раз ударить придурка, который это устроил. Когда мой желудок наконец перестает пытаться вырваться через горло, я вытираю лицо дрожащей рукой и выпрямляюсь, чтобы увидеть четыре пары глаз, прикованных ко мне.

Эверетт стоит рядом со мной, его рука все еще проводит успокаивающие круги по моей спине. Бэйлфайр и Сайлас близко, стоят на страже, а Крипт не отпускает моих волос, глядя на меня с… нежной улыбкой?

Какого хрена?

Меня смущают их странно напряженные, счастливые выражения лиц, пока я не слышу, как Эверетт тихо шепчет благодарственную молитву Коа, богу плодородия.

Фу ты.

Поговорим о поспешных выводах.

— Через мгновение тебе станет стыдно за то, что ты улыбаешься, — сообщаю я своим чрезмерно довольным, сильно ошибающимся партнерам.