Чтение онлайн

– Ариш, а ты как переехала, мама с тобой связывалась?

Дочь как раз сидит за столом и режет салат. И вряд ли ей это нравится…

– Нет, – цедит сквозь зубы, – Никто не писал и не звонил. Ни она, ни Дима.

Перевожу взгляд на Любу. В какой-то момент у меня создается ощущение что она вообще не видит проблемы. Но потом, будто спохватившись, она восклицает:

– Хороша же мать! Ребенок живет у новой жены мужа, а ей хоть бы что! Я бы тебе, Арсений, посоветовала переосмыслить всю жизнь с Маргаритой. Все ли с ней в порядке? Обычно женщины так не реагируют! Точнее, они хоть как-то реагируют на разрыв, а не избавляются от детей! Даже я, уж какой у меня муж был, и то и памятник ему поставила, и оградку… Правда дети почти не посещают его могилу. Заросло все. А что люди скажут…

– Сходим в воскресенье. Не переживай, Люба.

Кстати да. Тоже дочери хороши – каким бы отец ни был, а он отец! В итоге ни маму, ни папу знать не хотят. Как так?

Между тем я сам не замечаю, как отвлекаюсь от изначальной темы. Ах да, Рита. Могла бы и позвонить. Цаца какая.

Пока мы с Любой разговариваем, Ариша, сжав губы, продолжает резать огурцы. Обижена на мать. Она-то не такая как Нонна с Аллой. Ариша привязана к родителям, и по матери скучает. Потому что ребенок всегда скучает.

А вот Рита… Недооценивал я ее. Я-то думал что она с радостью всю жизнь кладет на нас, а она… Она оказывается эгоистка. Внутри просыпается какое-то нехорошее чувство. Даже отомстить ей хочется за это равнодушие и пофигизм. Ее поступок вызывает ассоциацию с заброшенной могилой, куда дочери не могут наведаться. Только я еще живой и сорняком зарастать не собираюсь.

Еще немного подумав, решаю, что я выше мести. Я сделаю иначе: мы будем с Любой по-настоящему счастливы, и пусть Рита кусает локти и думает что она всю жизнь не так делала. И кого она потеряла.

А Аришу сами вырастим. Для нее домом будет наш дом, раз мать так поступает. Уж мы-то ребенка одного на произвол судьбы не кинем. А Дима, Дима парень толковый, перебесится пару месяцев и успокоится. Через месяц сам ему позвоню и узнаю как дела. Он выделываться не будет, пойдет на контакт, нужно просто немного времени чтоб остыть, подумать и переварить произошедшее.

Раньше, когда я была маленькой, мне казалось что взрослые в принципе не могут ошибаться, что это некие совершенные существа, которые знают абсолютно все. Сейчас, в свои четырнадцать, я вижу, что возраст – это не гарантия ума, а уж тем более мудрости. Более того, большинство взрослых – самые настоящие идиоты. Так что будущее за такими как я – современными, молодыми и остро чувствующими.

Однако это еще не все. Помимо того что взрослые не особенно наделены интеллектом, я открыла для себя еще кое-что: они иногда бывают непонятными и странными. То есть это даже не глупость, это что-то другое.

От встречи с детьми тети Любы я многого не ждала. Думала это будет среднестатистическое семейное мероприятие, где я буду зевать за столом, потому что уйти некрасиво, а начать смотреть ролики в ютубе еще некрасивее. Ну или играть.

Прийти должны были обе дочери, к двум часам. Старшая – Нонна – обещала быть с мужем и детьми, младшая – просто.

Когда я уже накрываю на стол, тетя Люба восклицает:

– Алла, поганка, сказала что не явится, еще и нахамила!

Перевожу взгляд на отца. Вздыхает:

– Не расстраивайся. Не все одним днем делается, с ней потом отдельно поговорим.– и озабоченный такой, хотя и делает вид что во всем уверен. А я думаю, сдалась ему чужая семья с чужими проблемами… Ты с мамой договориться-то не можешь, все ждешь что она первая позвонит… А какие там дочери у Любы… Может младшая при встречи тебе с ноги заедет и дальше пойдет. А что? Я таких встречала.

В какой-то момент у меня появляется надежда что и Нонна не явится, но увы, в два часа раздается звонок в дверь. Признаться, я уже набегалась с готовкой и с удовольствием бы свалила погулять, но накануне отец мне заявил, что я обязана отсидеть все мероприятие. И ни в коем случае его не опозорить! Надо же Любе и всем остальным показать что он умеет детей воспитывать! А я что? А мне придется сидеть и улыбаться. Иначе он меня с дерьмом съест.

За неделю пребывания у Любы и плотного общения с ней я открываю для себя что несмотря на шарм, женщина она душная. И вообще создается ощущение, что с незнакомыми это один человек, а с близкими – другой. Но что именно не так, я пока не особенно понимаю.

Появление на пороге Нонны с семьей сбивает меня с мысли. Глянув мельком на них, мне приходит в голову что хочется куда-то сбежать. А почему опять непонятно.

– Ой, здравствуйте, – растягивает слова Нонна, заискивающе улыбаясь. Но когда я ловлю ее цепкий, внимательный взгляд, мне становится не по себе. Она меня буквально прожигает своими маленькими глазками.

Буркнув: «Здрасьте», я возвращаюсь в комнату, где накрыт стол. Однако особенно-то и не сбежишь. Отец зовет меня обратно, надо шаркать ножкой и кланяться. Возвращаюсь, натянув на себя улыбку.

– Нонна, это Арина, Арина, это Нонна. Это детки Нонны – Оля и Марина. И супруг – Вадим.

– Очень приятно познакомиться.

Из темноты прихожей выходит муж Нонны. У него по-моему самый нормальный вид среди них всех: хотя красавчиком его никак не назвать, от него не исходит опасность. Вроде даже веселый.

– Мама, как у тебя дела? – Нонна целует в щеку тетю Любу, и создается ощущение, что никаких сложностей в общении у них нет. А может просто не показывают.

– Хорошо все, работаю. Вы идите, мойте руки и за стол.

– Да, конечно, – кивает Нонна, и в эту секунду раздается буквально вопль: – Марина! Я тебе что сказала?!

Блин, если бы моя мама так на меня бы орала, меня бы пришлось лечить от заикания. Замерев, смотрю как младшая дочка, девочка лет семи, дрожащими руками снимает верхнюю кофту, оставаясь в блестящей розовой.

Причем, что интересно, никто Нонне ничего не говорит, что надо вести себя поспокойнее. Ну а я… Я тем более говорить не буду. Хотя хочется ей объяснить, что надо пить успокоительные. Ну да ладно.

Наконец мы садимся за стол. Нонна теперь разглядывает моего отца, причем взгляд у нее становится… Вот как у тети Ларисы, нашей соседки. Или маминой подруги Ани. Они постоянно на папу вешались. Жуя салат, жду того же самого, но нет. Нонна просто смотрит, изучает. Что ж, цирка не будет… Или все-таки будет?

– Оля, вилкой и ножом ешь! – опять орет на детей. А я… Я беру вилку как обычно держат ложку, да еще и в «раскоряку». И с независимым видом продолжаю есть.

Интересно, отреагирует? Ага, заметила. И столько в лице брезгливости сразу! Это реально комедия!