Чтение онлайн

– Кать, ее мамаша была обдолбанная в хлам! Может, просто пьяная, а, может, под запрещенными веществами! Мне надо было просто забить на хрен и уйти, понимая, что она может покалечить ребенка, или забить до смерти?!
– взрывается Леша.
– Да, я Карине никто. Но оставить ее там просто не мог, понимаешь? Не мог!

– И как мать к этому отнеслась?
– спрашиваю, все больше офигевая от слов мужа.

– Сказала, чтобы катился вместе с Кариной ко всем чертям, - вздыхает тяжело и трет тыльную сторону левой ладони кончиками пальцев правой руки.
– Она, по-моему, только и мечтала избавиться от девочки.

Судя по состоянию ребенка, так оно и есть.

– Как ты вообще связался с такой женщиной?
– в непонимании хмурюсь я и качаю головой.
– Алкоголичка, может, еще и наркоманка… Это точно твоя бывшая помощница? Или проститутка с трассы?

От этой мысли мне еще более мерзко. Неужели мой муж мог пасть настолько низко и воспользоваться услугами продажной девицы с кучей болячек? А потом притащить всю эту грязь мне…

– Ну какая еще проститутка?
– выплевывает муж.
– Я бы до такого не опустился. Да и проститутка аборт бы додумалась сделать.

– Я бы уже ничего сейчас не удивилась…

– Я говорю тебя правду, Кать. Моя бывшая помощница и есть мать Карины. Только раньше она не была такой. По крайней мере, до того, как родила.

– Ну да, роды - это такой стресс, что надо его чем-то залить, - горько усмехаюсь я.
– Зачем она тогда вообще рожала, если ей ребенок был не нужен?

– Да я понятия не имею! Она мне не доложила. Просто поставила перед фактом: либо я содержу ребенка, либо она расскажет обо всем тебе. Само собой, я выбрал первое.

– Прекрасно, - хмыкаю я.
– То есть просто давал деньги и даже не знал, что она их не на ребенка тратит, а чтобы себя травить?!

Мне теперь еще больше жаль девочку. Алкоголики - мой триггер. Я знаю, что такое жить вместе с ними, расти в такой семье. Но надо отдать моим родителям должное - они лупили меня не так часто, да и то только тогда, когда мешала их застолью, чего я старалась не делать.

– Не совсем, - протягивает Леша и переводит взгляд в окно.
– У моего приятеля есть родственница в органах опеки. И я обратился к ней с просьбой, чтобы она почаще наведывалась к девочке, смотрела, как они живут, все ли в порядке.

– И? Какой результат от твоей просьбы?

– В первый год вроде бы было все нормально, а потом Галина стала сообщать о бутылках с алкоголем. Я не придал этому значения, все ведь иногда расслабляются, - цокает и вздыхает.
– А потом все стало ухудшаться. Галина стала рассказывать, что у девочки стали появляться синяки, а ее умственное развитие якобы не соответствует возрасту. Она пригрозила Лизе, что лишит ее родительских прав, если она не возьмется за голову. И вроде как Лиза пообещала, что с алкоголем завяжет, и все будет хорошо…

– Алкоголик сам завяжет без посторонней помощи?
– нервно усмехаюсь я.
– Ну да, слышала я такое после тяжелейших отравлений. А потом необходимость сразу отпадала.

– Поэтому Галина взяла ее на усиленный контроль. Но видимо хреново получилось, раз в день рождения мать решила такой праздник ребенку закатить.

– Да я вообще не понимаю, чем твоя Галина занималась, - хмыкаю я.
– С таким обращением уже давно пора было лишать твою Лизу родительских прав.

– Думаешь я удовлетворен ее работой? Да если бы она просто делала свое дело, мне бы не пришлось сейчас притаскивать Карину сюда!
– негодует муж.

– Это все ужасно, конечно, - вздыхаю я -. Но ты ведь понимаешь, что просто не можешь забрать ребенка, который тебе принадлежит лишь генетически?

– Я понимаю, Кать, - смотрит на меня тяжелым взглядом и пошатывается.
– И уже думал над тем, чтобы оформить отцовство на себя. Мне оно и не нужно, но ребенку как-то нужно помочь.

– В первую очередь ты должен узнать у девочки, чего хочет она, - вздыхаю и встаю из-за стола, опираясь на столешницу ладонями.
– Если она хочет быть с мамой несмотря на все, что она делала, то в первую очередь надо помочь Лизе, - нервно тру ладонью лоб и продолжаю: - Вот почему я теперь должна думать о женщине, с которой ты спал? Почему меня должны заботить ее проблемы?!

– А ты не думай об этом. Я ведь не прошу.

– Да что ты?
– нервно усмехаюсь и всплескиваю руками.
– Ты вывалил все это на меня, а теперь говоришь не думать? Так уж получилось, что иначе я не могу! Меня волнует судьба несчастного ребенка, и совершенно неважно, чей он! И из-за этого я просто вынуждена думать о судьбе твоей проклятой любовницы! Чтобы она была в состоянии воспитывать дочь, а не…

– Ч-ш-ш-ш, - перебивает меня Леша и кивает мне за спину.

Оборачиваюсь и вижу сонную Карину. Видимо, разбудили ее своими разговорами на повышенных тонах.

– В туалет хочу, - тихо произносит она и сжимает ножки.

Только делаю шаг к ней, собираясь помочь, но тут же замираю на месте.

Я не должна этого делать, как бы мне ни хотелось о ней позаботиться. Это не моя зона ответственности.

– Отведи ребенка в уборную, - бросаю Леше через плечо и отречено смотрю в окно, всем своим видом давая понять, что делать ничего не буду.

– Конечно, - отвечает он и встает из-за стола.
– Идем скорее, пока колготки не намочила.

Стою несколько секунд возле кухонного гарнитура, постукивая ногтями по столешнице, и срываюсь к холодильнику, не в состоянии пересилить себя и удержать на месте.

Как бы то ни было, а ребенок совершенно ни в чем не виноват. И я не буду морить ее голодом просто потому, что она нагулянная дочь моего мужа. Тем более, что у девочки сегодня праздник…

Леша вместе с девочкой возвращаются на кухню, а на столе уже дымится разогретое рагу из говядины и овощей, которое я приготовила вчера. На блюдечке два кусочка зернового хлеба, а в прозрачном бокале свежесваренный компот.

– Садись покушай, - вздыхаю тяжко, обращаясь к девочке, и изучаю ее внимательным взглядом.

Глаза у нее Лешины, как у нашей Юли. И темные волосики точно такие же, как были у моей дочери в детстве - слегка волнистые и очень тонкие, постоянно сбивающиеся в узлы. Стоило Юле хоть немного походить незаплетенной, как мне потом приходилось с мучениями разбирать этот кошмар, да еще и больно не сделать.

А вот у Карины настолько запущенный случай, что никакие спреи бальзамы не помогут. Скорее всего, только состригать.

Девочка молча садится за стол и берет вилку в кулачок, как делают детки поменьше, которым еще тяжело держать приборы правильно. А ее к шести годам так никто и не научил этому.