Чтение онлайн

И я сразу понимал, что разговор с женой будет нелегким, но на тот момент не осознавал последствий. Будто у меня не было сомнений в том, что она примет мою измену и ее результат. Думал, что расстроится, будет кричать, плакать, переживать… Но все равно примет.

Идиот. Одним необдуманным решением подвел наш брак под откос.

Нельзя ничего решать и делать на эмоциях, но я поступился этим правилом и совершил огромную ошибку. Теперь надо все это исправлять каким-то образом, потому что терять свою жену и нашего еще нерожденного ребенка я не намерен. Но пока еще не понимаю, что делать.

Тонкий детский голосок вырывает меня из размышлений. Поднимаю взгляд и вижу Карину в дверях гостиной. Смотрит на меня, как волчонок, и теребит юбку своего замызганного платьица.

– Ты что-то сказала?
– переспрашиваю ее.

– Можно мне медведя?
– осторожно спрашивает она.
– Пожалуйста.

– Какого медведя?
– хмурюсь, не сразу соображая, о чем речь.

– Которого вы подарили мне. Он остался в машине.

– Принеси ребенку медведя, - тихо проговаривает Катя, но не просит, а требует.

Киваю и спешу на улицу. Достаю из тачки здорового плюшевого медведя ростом с Карину, и несу его в дом.

– Держи, - протягиваю игрушку девочке, но она почему-то мотает головой.

– Он большой и тяжелый, - кривит губы вбок.
– Пусть он посидит на диване, а я приду к нему, когда доем.

– Конечно, он подождет тебя здесь, - кладу игрушку на диван, но когда возвращаю взгляд на Карину, ее уже нет в комнате.

– Симпатичный, - задумчиво протягивает Катя.
– И Юли был похожий, только белый. Ей медведя ты тоже подарил примерно в том же возрасте.

– Я об этом даже не задумывался, - пожимаю плечами.
– Но я помню, как она тогда ему обрадовалась.

– Поэтому и Карине решил медведя подарить, - устало улыбается она.
– Отложилось, видимо, в памяти, что маленькие девочки любят больших медведей.

– Да я взял первое, что попалось на глаза, и все.

Так оно и было. Я не преследовал цель угодить девочке, да даже порадовать ее. Просто как отчет перед самим собой - подарок есть, можно забыть о ребенке еще на год.

– Так и что?
– спрашивает Катя.
– Насчет Лизы что решил?

– Я поговорю завтра с ней. Постараюсь убедить в необходимости лечения, - выдыхаю и всматриваюсь в глаза жены, которые сейчас кажутся пустыми.

– Нет, не завтра. Сегодня, - возражает она.
– Ты украл ребенка, Леш, и если мать решит заявить в органы, а она вполне может это сделать, то всем будет худо. Избавь меня хотя бы он разбирательств с полицией. Я пойду соучастницей, если сама не заявлю о том, что ты бесправно забрал девочку.

– Да-да, ты права, Катюш, - вздыхаю я и поднимаюсь на ноги, заправляя рубашку в брюки.
– Я сейчас заберу Карину и…

– Зачем?
– перебивает меня жена.
– Меньше всего ей нужно слушать ваши разбирательства. Да и какой тогда смысл в том, что ты вообще ее забирал оттуда? Если мать вцепится в нее и не отдаст тебе больше? Ты уедешь, а ей снова достанется. Нет уж, раз вырвал ее из ада, то доводи дело до конца и с умом.

– Но я ведь не могу ее оставить здесь. Ты ей в няньки не нанималась.

– А вот об этом нужно было думать до того, как… - прерывается она на полуслове и качает головой.
– Боже… Я уже со счета сбилась, сколько раз за сегодня я говорила эти слова. Но ты же и так все уже понял, зачем повторять?
– поднимает на меня тяжелый взгляд и продолжает: - Все, Леш, хватит. Просто оставь девочку здесь и поезжай. Решай проблемы, пока они еще больше не разрослись. Разговор предстоит с Лизой трудный и, вероятно, долгий. Но Карина не беспомощная малышка. Она может просто просмотреть мультики, пока тебя не будет.

– Ладно, - киваю одобрительно, хотя Катя и без меня уже все решила.
– Я тогда поехал. Постараюсь вернуться поскорее.

– Ага, - безучастно бросает она в ответ, поднимается с дивана и скрывается в кухне.

А я обуваюсь и выхожу из дома, оставляя жену с ребенком, который не нужен вообще никому. И еду на разговор с той, что семь лет назад испоганила своим необдуманным поступком жизнь сразу четырем людям - себе, мне, Кате и Карине. А я стал соучастником всего этого…

Алексей

Впервые за несколько лет мне придется сегодня разговаривать с Лизой. По сути, мы ведь с ней контактировали последний раз после рождения Карины.

Да и не было в этом необходимости. Я даже на дни рождения Карины дальше коридора не проходил и не смотрел, как они живут. У меня просто не было потребности в этом знании.

И, черт, его и сейчас нет. Я забрал Карину не потому, что воспылал к ней отцовскими чувствами. Просто хотел спасти ребенка, над которым издевается собственная мать. Да ее и матерью язык не поворачивается назвать. Тварь конченая.

А еще на душе так мерзко стало, будто я виноват в том, что обрек ребенка на такое существование. Но, твою мать, нет в этом моей вины, нет! Я не хотел заводить ребенка на стороне, не собирался и его растить. И как бы у меня тогда ни сносило крышу, я всегда предохранялся. Ответственность она не проявляется случайно, а заложена на подкорке.

И я бы мог себя винить за то, что дал жизнь, но не обеспечил достойного существования, если бы сам сказал Лизе рожать. Но нет же, нет! Я не собирался давать эту жизнь! И если бы эта безмозглая курица сообщила о своей беременности с самого начала, я бы силой затащил ее на аборт.

Но она поступила иначе, сообщила уже постфактум. Хитро, ничего не скажешь. Видно, с самого начала понимала, что я не позволю этому ребенку родиться, вот и создала удобную для нее ситуацию, чтобы шантажировать меня и выкачивать бабки.

Но, черт, как же это тупо! Зачем было обременять свою жизнь ребенком, которого она не хотела сама. Неужели желание легких денег настолько взяло верх?

Нет, я все равно ни хрена не понимаю. Не понимал тогда, а сейчас не понимаю тем более. Она не взяла квартиру в ипотеку, которую спокойно покрывала бы моими отступными. До сих пор ведь живет в съемной однушке. Не открыла какой-никакой маленький бизнес… Вообще ничего не сделала! Тупо все пропила!

Захожу в подъезд и стучусь в квартиру Лизы. Тишина.

Стучу еще раз, громче и настойчивее. Набухалась и спит, наверное.

– Кто там?
– слышу ее пьяный и раздраженный крик за дверью.

– Это я, открывай, поговорить нужно.

– Че, Карину притащил обратно?
– снова раздается из квартиры, но теперь с насмешкой.
– Забирай ее и вали. Сам воспитывай свою дочь.

– Карина у меня дома, - раздраженно отвечаю.
– Открой немедленно! Разговор есть.

Замок соседской двери щелкает, и из квартиры показывается девочка лет двенадцати. Стеснительно смотрит на меня и тихо спрашивает: