Чтение онлайн

Это падение растягивается до бесконечности.

— Рома! — выдыхаю в ужасе.

В нашей паре он всегда был на стороне силы и действия.

Всегда! За ним как за каменной стеной было.

Рядом с ним я ничего не боялась, даже гулять темной ночью в не самом благополучном районе, зная, что там полно опасных отморозков.

Но я была рядом с Ромой и знала, что он такой… он бы меня защитил, встал против всех, если бы потребовалось.

Он бы ради меня — все-все на свете.

Но… это давно в прошлом.

А сейчас.

Сейчас я вот-вот упаду на столик и, кто знает, может быть, даже не выживу после этого.

— Да черт с тобой!

Что-то происходит.

Громкий звук бьющегося стекла, приглушенный мат.

Удар.

Я больно стукнулась затылком и замерла.

Зажмуриваюсь.

Сжимаюсь в комочек и запоздало понимаю, что…

Удар был, но не тот, который я ждала.

Я ударилась, но не о столик.

Он разлетелся, но не подо мной.

Я приподнимаюсь и открываю глаза. Отшатываюсь в сторону почти сразу же.

Роман успел дернуть меня на себя и чудом поменять нас местами.

Вместо меня рухнул он.

Он своим телом разбил этот столик, а я упала на него.

Это он… разбил столик.

На множество острых осколков.

Это он подо мной едва дышит, его глаза округлены, а потом медленно закрываются.

Под Ромой растекается пугающе большая лужа крови.

— Рома? Рома, очнись! Очнись же…

Я поднимаюсь, неосторожно задев ладонью осколки.

На Рому стараюсь не давить, ему и так досталось. Он принял удар на себя и сейчас лежит на этой груде осколков.

Надо вызвать скорую! Немедленно…

Кое-как поднимаюсь, бросаюсь в сторону, чувствуя, как иду по осколкам.

В прямом смысле этого слова.

Острые грани битого стекла режут капрон, впиваются в плоть.

Я ищу свой телефон, а он… разбит!

Вдребезги.

Бросаюсь обратно, выуживаю телефон из брюк кармана мужа.

Он заблокирован, запаролен.

Ах, вот еще одно доказательство: он никогда не ставил пароли на телефон.

НИ-КОГ-ДА!

Но теперь в его жизни появилась сладкая девочка, с попой-орешек, Котенок.

Теперь у него есть другая, и есть свои секретики.

Поэтому его телефон закрыт паролем, которого я не знаю.

Но надо же как-то позвонить.

Откуда-то…

Черррт.

Раньше были домашние телефоны, но недавно мы от него отказались. Просто потому что даже моя бабушка, которой уже за девяносто, больше такими не пользуется.

Ее научили звонить, пользоваться кнопочным телефоном, и она исправно звонит по воскресеньям, сообщить, что еще жива.

У меня нет телефона. Нет!

Я выбегаю на улицу, босая, в крови, и стучусь в ворота к соседям.

Мимо проезжает машина, водитель бросает на меня странный взгляд, притормаживает и начинает кому-то звонить.

Соседи не спеша открыть. Может быть, их просто нет дома!

Подбегаю к машину и стучу по стеклу.

— Дай мне позвонить!

В ответ мужчина быстро блокирует дверь и громко говорит в телефон:

— Полиция? Здесь женщина по улице бегает, вся в крови! Мне кажется, она кого-то убила! Выглядит неадекватной! Записывайте адрес…

Полиция приезжает быстро.

Как всегда, когда это совершенно не нужно.

Я едва успела добрести обратно до дома, как ко мне уже стучатся в дверь, а за это время я не смогла привести Романа в чувство.

Крови становится все больше, меня трясет.

Роман лежит неподвижно, его кровь густыми потеками растекается по полу. Стеклянный столик, который еще вчера украшала гостиную, разбит вдребезги, его осколки впиваются мне в ступни.

Повсюду так много крови, будто здесь, действительно, кого-то зарезали. В голове пустота, словно все это происходит не со мной.

Отчаянно пытаюсь привести Рому в чувство.

— Очнись, слышишь? Очнись!

В дверь стучат.

— Полиция! Откройте.

Я вздрагиваю. Краем сознания понимаю, насколько плохо все выглядит, и пытаюсь придумать варианты, как объясниться, но ничего путного в голову не приходит.

— Полиция! Мы заходим!

Грохот от удара сапог по двери оглушает.

— Всем оставаться на местах! — кричит кто-то грубо.

Топот ног врывается в гостиную, разрывая кокон тишины.

— Твою мать! — выматерился один из полицейских. — Походу, тут мокруха. Кровищи, жесть!

Черные фигуры застывают, а потом движутся в мою сторону.

— Это ты его? — в голосе мужчины, возрастом повзрослее, ни капли интереса, только злость и презрение.

А вот напарник, похоже в шоке, и даже позеленел.

— Игорь, твою мать! Ты только не блевани снова! — шипит его мужчина постарше. — Тут буйную бабу вязать надо. Выйди, скорую вызови еще… На всякий случай, — морщится. — Хотя, думаю, скорее понадобятся криминалисты и труповозка.

Младшего сотрудника как ветром сдувает. Мужчина смотрит на меня в упор.

— Без фокусов. Дернешься, я тебя приложу, — показывает мне дубинку.

Хочется крикнуть, объясниться, все отрицать, но из горла вырывается лишь надломленный всхлип.

— Я... Я... Нет! Это не я! Он... он сам... я не знаю!

— Слушай сюда, слезы не помогут. Мы не купимся на это шоу. Ты думаешь, мы такие идиоты?

Полицейский смотрит так, будто меня уже осудили и приговорили.

— Он меня толкнул, — оправдываюсь.

Понимаю, как это звучит со стороны, ведь Роман лежит в луже крови, а на мне — ни царапины.

— Поругались? Из-за чего?

— Нет, вы не понимаете! Все не так…

— А как?

— Он… У него появилась другая, и это…

— Ну, так выгнала бы, нахрена убивать! Во бабы пошли, а! — присвистывает. — Раньше кулака боялись, а сейчас… что? Равноправие, мать его! Тьфу… Бабы в край охамели. Как дело касается полномочий, так у них равноправие, а как нужно вложиться или поработать, так у нее лапки, и она — слабый пол, видите ли! Тьфу!