Чтение онлайн

Мы на кухне. Я пришел домой в одиннадцать вечера, молча прошел мимо нее, полез в холодильник. Она встала, подошла, развернула меня к себе.

– Что происходит? – повторяет она, и по ее щекам текут слезы. – Ты меня избегаешь. Неделями. Приходишь поздно, уходишь рано. Мы почти не разговариваем. Ты даже не притрагиваешься ко мне!

– Лена... – начинаю я, но не знаю, что сказать.

– У тебя кто-то есть? – она задает этот вопрос тихо, и в нем столько страха, что мне хочется закричать. – Ты встречаешься с другой?

Есть ли у меня другая?

Технически нет. Но ребенок от другой женщины – это считается?

– Нет, – говорю я твердо. – никого нет. Я люблю тебя. Только тебя.

– Тогда что?! – она бьет меня кулаками в грудь. Не больно, скорее отчаянно. – Что с нами? Что с тобой?

Я хватаю ее за запястья, прижимаю к себе.

– Прости, – шепчу я в ее волосы. – Прости. Просто проект съедает меня. Слишком много стресса, слишком много проблем. Но это не твоя вина. Это я... я справлюсь. Обещаю.

Она рыдает мне в грудь, и я чувствую, как ее слезы пропитывают мою рубашку. Я глажу ее по спине, целую в макушку, шепчу утешения. Но внутри меня пустота. Потому что я знаю – это не закончится. Это только начало.

В ту ночь мы занимаемся любовью. Отчаянно, почти яростно. Лена цепляется за меня, словно боится, что я исчезну. Я целую ее, ласкаю, стараюсь показать, что люблю. И это правда. Я люблю ее. Несмотря на все. Несмотря на Вику, на ребенка, на ложь.

Но после, когда она засыпает у меня на груди, я лежу с открытыми глазами и понимаю: так больше нельзя. Я разрушаю нас. Медленно, но верно.

Телефон вибрирует на тумбочке. Я тянусь, смотрю на экран. Сообщение от Вики: «Забыла сказать – мне нужно купить коляску. Хорошие стоят от 40 000. Переведешь на следующей неделе?».

Сорок тысяч.

На коляску.

Для ребенка, который еще не родился.

Я смотрю на это сообщение, потом на спящую Лену. Ее лицо спокойное, умиротворенное. Она верит, что мы справимся. Что все наладится.

Но я-то знаю правду.

Правда в том, что я не контролирую ситуацию. Вика контролирует. Она дергает за ниточки, а я танцую, как марионетка. Каждый ее запрос – это еще одна петля на моей шее. Еще один шаг в пропасть.

Я набираю ответ: «Хорошо»

Что еще я могу ответить?

Кладу телефон обратно, обнимаю Лену покрепче. Она что-то бормочет во сне, прижимается ближе. Я целую ее в висок и закрываю глаза.

Завтра начну искать выход. Как-то поговорю с Викой, объясню, что так нельзя. Что у всего должна быть граница.

Завтра.

Но завтра превращается в послезавтра, а послезавтра – в следующую неделю. И я продолжаю переводить деньги. Продолжаю лгать Лене. Продолжаю разрушать свою жизнь.

Потому что капкан уже захлопнулся.

И выхода из него нет.

Глава 5

Звонок раздается в три часа ночи.

Я вздрагиваю, просыпаюсь, хватаю телефон с тумбочки. Рядом Лена ворочается, бормочет что-то сквозь сон. Экран слепит глаза – Вика. Я быстро встаю, выхожу в коридор, принимаю вызов.

– Да? – шепчу я, закрывая за собой дверь спальни.

– Кирилл, это я, – голос Вики дрожит, она задыхается. – Начались схватки. Я в роддоме. На Лесной, номер шесть. Приезжай.

Сердце колотится так, что я слышу его стук в ушах.

– Сейчас? – выдыхаю я. – Вика, я не могу просто взять и...

– Приезжай! – она повышает голос, потом стонет. – Господи, больно. Рождается твой сын, Кирилл. Твой! Ты должен быть здесь!

Она бросает трубку.

Я стою в темном коридоре, сжимая телефон так крепко, что пальцы белеют. Девять месяцев. Девять долгих месяцев я жил с этим грузом, переводил деньги, врал жене, умирал от каждого звонка и сообщения от Вики. Девять месяцев я надеялся, что когда этот день настанет, я буду готов.

Но я не готов.

Совсем не готов.

– Кирилл? – голос Лены из спальни. – Что случилось?

Я быстро придумываю отговорку, возвращаюсь в комнату. Лена сидит в кровати, включает ночник, щурится на меня.

– Андрей звонил, – говорю я, и ложь слетает с языка так легко, что меня самого тошнит. – На объекте прорвало трубу. Затопило подвал. Нужно срочно ехать, пока не случилось хуже.

– В три ночи? – она хмурится. – Может, подождать до утра?

– Нет, – качаю головой, уже натягиваю джинсы, ищу рубашку. – Там оборудование дорогое, документация. Если вода доберется... это катастрофа. Я должен ехать сейчас.

Лена смотрит на меня долго, и я боюсь, что она не поверит. Но она просто вздыхает, откидывается на подушку.

– Хорошо. Будь осторожен. Напиши, когда разберешься.

– Обязательно, – я целую ее в лоб, хватаю ключи от машины и выбегаю из квартиры.

На улице темно и холодно, октябрьский ветер хлещет по лицу. Я сажусь в машину, завожу мотор дрожащими руками. Еду через пустой ночной город, нарушаю скорость, проскакиваю на желтый. Роддом на Лесной – это двадцать минут от нашего дома. Двадцать минут, чтобы собраться с мыслями, понять, что я сейчас делаю.

Но мысли не собираются. В голове хаос.

Я паркуюсь у роддома, выхожу из машины.

Огромное здание, большинство окон темные, только на втором этаже горит свет. Я иду к входу, но дверь закрыта. Нажимаю кнопку домофона.

– Да? – скрипучий женский голос.

– Я... – я запинаюсь. – К роженице. Виктории.

– Вы кто ей?

– Брат, – выпаливаю я первое, что приходит в голову.

Дверь открывается с жужжанием. Я вхожу, поднимаюсь на второй этаж. Коридор залит холодным белым светом, пахнет антисептиком. Где-то далеко слышны приглушенные голоса, чей-то стон.

Медсестра выходит из одного из кабинетов, видит меня, хмурится.

– Вам сюда нельзя.

– Меня позвали, – говорю я быстро. – Роженица. Виктория. Где она?

Медсестра смотрит на меня оценивающе, потом вздыхает.

– Второй бокс. Но вы будете ждать здесь, – она показывает на пластиковые стулья вдоль стены. – Когда роды закончатся, вас позовут.

Я сажусь на жесткий стул, холодный пластик обжигает даже через джинсы. Коридор пуст, только я и тиканье старых часов на стене. Три тридцать пять. Я приехал за десять минут.