Чтение онлайн

– Что произошло? Почему они дерутся? – спрашиваю я словно в пустоту, пытаясь понять, что так триггернуло Саяна, что он вдруг набросился на брата. Он никогда себе такого не позволял. Не то что с кулаками кинуться, даже просто оскорбительное что-то сказать.

– Сделай что-нибудь, Люба, – стонет Ульяна и хватает меня за руки.

Глаза у нее на мокром месте, сама она трясется и со стыдом поглядывает на гостей. Ей стыдно, она боится, что праздник испорчен, и что о ней, как о хозяйке, теперь будут сплетничать и выставят не в лучшем свете.

– Что ты предлагаешь? Кинуться между ними и отхватить по лицу?!

– Не трогай меня, – шиплю я и отталкиваю ее. Становится вдруг от нее противно.

Я дергаюсь, когда рядом с Ульяной вдруг словно из ниоткуда возникает Лиза Ермолаева, а следом семенит и ее мать, опасливо озирающаяся на дерущихся.

Родион и Саян бранятся и толкают друг друга уже не с такой агрессией, как в начале, но все просто наблюдают.

– Ульяна, – недовольно произносит мамаша Ермолаевой, поджав губы, – ты что, не предупредила зятя о нашем приходе? Ты обещала, что всё будет спокойно, Лизе нельзя нервничать.

Мне совершенно не нравится ни наглый тон этой тетки, ни ее гадкий липкий взгляд, которым она окидывает меня.

– Ох, я н-не знала, что так получится, Феодора Степановна. Я не знала, что…

Ульяна вдруг кидает на меня виноватый взгляд, и я сжимаю челюсти. Не удивляюсь тому, что она извиняется за мое появление на празднике, на которое и намекает эта Феодора.

Зато мне становится ясно, в чем причина драки Саяна и Родиона. Видимо, муж заметил появление Ермолаевой и разозлился, что я с ними неизбежно пересекусь.

Возникает не то чтобы облегчение, но мне становится чуть легче от мысли, что это была не идея Саяна. Что он не собирался настолько сильно унижать меня и сталкивать нас с Лизой лбами.

– Думаю, всем будет лучше, если вы поедете в гостиницу. Праздник явно окончен, – грустно констатирует Ульяна, а вот Лиза всё это время, в отличие от своей матери, молчит и смотрит себе под ноги.

Играет роль невинной девчонки, которая ни в чем не виновата. И если другие могут повестись на ее уловки, то я-то знаю, какая она настоящая.

– Нам уйти? – словно бы удивляется Феодора и возмущенно добавляет: – Мы никуда не уйдет. Если кому и уходить, то уж точно не нам.

Она выразительно смотрит на меня, а я только молча усмехаюсь. Она явно нарывается на скандал, хочет, чтобы я ответила, а я не удостаиваю ее и словом.

Отворачиваюсь и делаю вид, что не замечаю их.

Пока Ульяна пытается сгладить новый назревающий конфликт, зачем-то унижаясь перед ними, что мне совершенно не понять, Саян окончательно побеждает брата и валит его на землю лицом вниз, заломав ему руки.

Он тяжело дышит, весь вспотел, рубашка порвана и висит лохмотьями, но внешний вид его явно сейчас мало волнует. Что-то прошипев брату сквозь зубы, он снова бьет его в бок, а затем встает и резким шагом направляется в нашу сторону.

Грудная клетка вздымается так часто, плечи напряжены, да так, что кажутся еще шире и массивнее. Брови нависают над глазами, в которых полыхает грозовая туча, уголок рта скошен вниз, а подбородок агрессивно сжат, а сам он пробивает себе путь, как ледокол через морской путь.

– Саян, я так испугалась, что тебя поранят, – сразу же оживает Лиза и вылетаем ему наперерез. Встает как бы невзначай между мной и мужем, чтобы разъединить нас, и ей это удается.

Он останавливается и хмурится еще сильнее, глядя на нее сверху вниз. Недружелюбно. Зло.

– У тебя раны на лице, нужно обработать, – щебечет она как ни в чем не бывало и подлетает к нему, поднимая руку и собираясь коснуться его гладкого подбородка.

– Руки от меня убрала! – рявкает он и грубо отбрасывает ее ладонь в сторону. – Кто выпустил тебя из клиники?!

Другие гости с недоумением перешептываются, ведь не в курсе нашей некрасивой истории, и только я знаю, о какой клинике идет речь. Психиатрической.

– Но ты же сам… – уже тише произносит она и с недоумением оглядывается на Ульяну.

Я же холодею, когда ловлю взгляд сестры. Еще более виноватый, но совершенно меня не трогающий.

У меня возникает неприятное чувство, словно вокруг меня плетется сеть интриг, и моя собственная сестра – ее непосредственный участник.

– Закрой рот, не хочу тебя даже слышать, – рычит он и огибает ее, после чего резко хватает меня за руку и грубо тащит к выходу. – Мы уходим! Праздник окончен!

Я еле поспеваю за ним, кое-как в такт передвигая переплетающимися ногами, но когда мы достигаем калитки, позади звучит громкий стон боли.

– Саян! – в панике кричит почему-то Ульяна, а когда мы оборачиваемся, в ужасе тычет пальцем на подол платья Лизы. – У нее идет кровь!

– Сделай что-нибудь, что ты стоишь, как истукан?! – истерично кричит мать Елизаветы, Феодора Степановна, и кидается на Саяна, колотит его по груди и животу, куда придется.

Гости в панике мечутся вокруг стонущей Лизы, пока Ульяна пытается привести ее в чувства и поливает ее лицо водой из графина.

Никто при этом больше не обращает внимания на Родиона, который поднимается неподалеку и прихрамывает, явно подвернув ногу.

Я же не могу вырваться из хватки мужа.

Несмотря на то, что беременная от него любовница едва не теряет сознание и плачет, глядя на расплывающееся пятно на подоле цветастого платья, Саян никак не реагирует. Ведет себя, как посторонний, как и остальные глядя на нее со стороны.

При очередном болезненном стоне Лизы, он лишь крепче перехватывает мою руку, сжимая ладонь на кисти. Явно чтобы я не сбежала. Чувствует, что я готова дать деру в любой момент, когда подвернется такая возможность.

– Саян! – всхлипывает Феодора Степановна и заламывает руки, оборачиваясь к дочери.

– Хватит разводить панику! Я уже вызвал скорую, что еще вы от меня хотите?! – грубо отвечает ей в такой же хамской манере Саня и хмуро смотрит на телефон. Ждет ответа от Дениса Царёва. Он сегодня дежурный акушер-гинеколог в нашей клинике.