Чтение онлайн

В этот момент я даже сама верю в свои слова. Что Саян был заколдован Ермолаевой. Вот только если Карина хочет бороться до конца, то во взрослой жизни всё не так просто. Гораздо глубже. Гораздо больнее.

Карина задумывается.

– Ну ладно. Но только если у меня потом будет длакон. И чтобы не пледавал!

– Договорились, – смеюсь я. – Только доброе заклинание на него наложим. На верность.

Последнее я говорю с затаенным чувством разочарования. Как было бы всё просто, если бы жизнь была обычной сказкой. Вот только меня с Саяном не ждет долго и счастливо, как у диснеевских принцесс на современный лад.

– Ее бы к логопеду, но она вся в Родиона, упирается и не хочет, – вздыхает сзади Ульяна, когда егоза убегает встречать новых гостей. Детей не сказать что много, но почти все из окрестных домов, с кем Уля успела подружиться сама и свела дочь с их детьми.

Сколько ее помню, в отличие от меня, она всегда была коммуникабельной и в любой ситуации могла найти общий язык почти со всеми, с кем бы ни сталкивалась.

Все эти дни я Ульяну избегала, а когда пришла в гости, ныкалась по всему дому, стараясь с ней не пересекаться. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и я оборачиваюсь, встречаясь со старшей сестрой взглядом.

Она смотрит на меня изучающе, прикусывает губу, как делает всегда, когда переживает о чем-то и чувствует себя неуверенно. Я не собираюсь облегчать ей задачу, сжимаю кулаки и стараюсь дышать ровно.

Каждый раз, когда я смотрю на сестру, на меня обрушиваются неприятные воспоминания, от которых я не могу избавиться. И вдруг со всей ясностью понимаю, что так теперь будет всегда.

– Не нужно, Ульян, – выдыхаю я и качаю головой. Делаю шаг назад, не обращая внимания на ее измученное лицо. Вижу, как оно искажается, как в ее глазах усиливается боль и чувство вины, но облегчать ей задачу не стану.

– Люба, не делай этого с нами. Мы ведь сестры.

Она лучше других понимает меня и чувствует, что это то единственное, чего я никогда не смогу ей простить. Не смогу переступить через преграду и общаться как и прежде. Будто не было между нами предательства. Молчания. Ножа в спину.

– В чем моя вина, Люба? Разве я… Разве это я…

Она сипит, не договаривая, но не может сказать то, чего хочет. Мы ведь обе понимаем, что она сыграла свою роль. И как бы не хотела обернуть время вспять, а именно она привела в мою семью ту, что ее разрушила.

– Не гадай, Ульян. И не обманывай себя, – усмехаюсь я, но за меня говорит горечь. – Я не прощу тебе молчания. Ты водила меня за нос полгода и всё подыскивала момент, чтобы не просто открыть мне глаза на неверность мужа. Ты ведь хотела, чтобы я отошла в сторону и уступила свое место твоей протеже.

Сестра прикусывает губу и отводит взгляд, но молчит. Ей просто нечего на это сказать. Ведь я права. По всем пунктам права.

– Я уезжаю в другой город, – спустя минуту молчания снова заговариваю я. – Номер телефона сменю, адреса тебе оставлять не стану. Не ищи меня… На этом… всё.

Больно вот так разворачиваться и уходить, но я не нахожу в себе сил остаться даже ради племянницы.

Не знаю, что двигало моей сестрой, могу лишь гадать о причинах. Она всегда была сердобольной, помогала нищим и обездоленным, даже Ермолаеву пристроила к нам в клинику из чувства жалости, но в этот раз она превзошла себя.

– Ты сильная, Люба, ты справишься, а Лизе нужна поддержка, настоящий мужик рядом, – вот те слова, которые она не решилась сказать мне в лицо.

Я выхожу во двор, слышу за спиной, как Ульяна запоздало спохватывается и спешит за мной, но едва не утыкается носом в мой затылок.

Я же замираю и затравленно наблюдаю, как во двор входит Саян.

Мы должны были приехать в коттеджный поселок, где живут Родион с Ульяной, вдвоем, но даже ради племянницы я не смогла пересилить себя и дождаться его приезда. Не уверена, что смогла бы выдержать даже полчаса в одном салоне с мужем. Так что сама я приехала раньше, а сейчас понадеялась уехать до того, как сюда приедет Саян.

Вот только не судьба.

Наши взгляды скрещиваются, и я упрямо сжимаю зубы, вздергивая подбородок и всем видом показывая, что притворяться парой не стану.

У меня было время подумать, и я вдруг осознала, что пора перестать переживать о чужих чувствах и мыслях. Какая разница, кто и что подумает, если я твердо намерена получить развод, что бы там не считал этот чертов Саян.

– Люба, ты еще найдешь себе нового мужа, а я… Я же твоя сестра, одумайся и не обижайся на меня. И… прости меня… – слышу я покаянный голос Ульяны у уха, а затем до меня доходит, за что именно она просит прощения.

Сбоку замечаю, как открывается дверь гостевого домика, а затем оттуда выходит та, кого я совсем не ждала увидеть на дне рождения Карины.

Ермолаева.

И не одна, а со своей более старшей копией.

Мои губы искривляет горькая ухмылка, когда я перевожу взгляд на родную сестру.

– За что ты извиняешься, Уля?

Она тушуется, когда оглядывается на шум. Ее глаза расширяются, а рот приоткрывается. Видно, что она огорчена, что я увидела то, что не предназначалось для моих глаз.

Становится горько от мысли, что на этот праздник она позвала любовницу моего мужа и ее мать. Это о многом мне говорит, и грудную клетку сжимает от невыносимой боли от предательства.

Сестра всегда была для меня самым родным человеком, и я буквально слышу, как вдребезги разбивается моя любовь к ней. Я чувствую себя преданной и едва не задыхаюсь, сжимая кулак у груди, чтобы унять эту невыносимую агонию.

– Я не… ты не должна была… это моя вина… – бормочет Ульяна, но запинается, так как не ожидала, что я встречусь с ее приглашенными лицом к лицу.

У меня даже складывается неприятное впечатление, словно она совсем не ожидала увидеть меня на дне рождения моей племянницы. Казалось, надеялась, что я не приду.

Мне будто дают хлесткую пощечину, и я отшатываюсь, когда вижу на лице сестры смятение.

Я знаю это выражение на ее лице.

Она всегда так выглядит, когда что-то идет не по ее плану.

Когда она училась в школе, как-то просила меня прикрыть ее перед одной из ее подруг. Сказать, что она болеет, хотя сама в это время шла на двойное свидание с парнями вместе с другой подругой. Просто она не хотела, чтобы та, третья подруга, знала об этом. И вот именно это выражение лица я увидела впервые, когда ее поймали с поличным.