Чтение онлайн

В тот же миг Вейгееран глухо рыкнул, прижав уши — и с места прыгнул в самое сердце оранжевого безумия, разбивая песочного призрака в пыль и прах. Песчинки стремительными брызгами разлетелись в стороны, но лишь для того, чтобы спустя мгновение вновь «соткаться» в ту же самую волчицу за его спиной. Рыжая демонесса задрала морду кверху в жутком молчаливом подобии воя — и широкая стена из песка, поднявшись в воздух по её велению, всей толщей рухнула на серебристого зверя…

Я успел лишь дёрнуться в его сторону, скривившись от боли в помятом боку. Двуликий вылетел из песчаной осыпи четырёхлапым неистовым смерчем, победно взвыл и ударил демоницу снова.

В этот раз волчица проявилась немного поодаль, ответив Вейгеерану направленной очередью пылевых «взрывов»… Впрочем, зверь словно чувствовал, куда нацелен каждый её удар, всякий раз успевая в последний миг ускользнуть с его траектории. Сообразив это, рыжая бестия рывком сократила дистанцию и успела-таки окатить серебристого песчаным «фонтаном»… Однако волк не дремал, вновь изыскав возможность рассеять поганку в пыль. Мощно загребая всеми лапами и издевательски рявкая, зверь раскидал бывшее «облако» на значительной площади вокруг, а затем, плотоядно облизнувшись, отбежал чуть вбок, дожидаясь нового «явления» своей противницы.

Теперь оранжевая волчица без всяких предисловий ринулась на него сама. Но Вейгееран, снова по-волчьи дразнясь, не стал дожидаться её атаки и рванул прочь по широкой дуге, швыряя в преследующего по пятам призрака песок из-под задних лап…

Я спохватился, сообразив, что Вейгееран играет в эти «волчьи игры» не ради развлечения… Кем бы ни была эта странная Песчаная, сейчас она забыла обо мне, и этим следовало воспользоваться. Пошатнувшись, я подхватил валяющийся под ногами меч, подобрал вещевой мешок и нодабарровое сердце, упавшее чуть поодаль, и так быстро, как только мог, двинулся в сторону холмов.

Почему Двуликий велел отступать именно туда, стало понятно, едва я добрался до ближайшего склона и начал подниматься вверх. Под ногами были только глина и камень — весь песок покоился у подножия. Взобравшись на безопасную, на мой взгляд, высоту, я опустился на землю, понимая, что лапы — или руки — у Вейгеерана теперь развязаны… Пожалуй, теперь я мог оценить его план.

Долго ждать не пришлось. Волк примчался через пару мгновений. На каменистый холм он взлетел в три скачка, и песчаным смерчам, беснующимся внизу у самой границы, но не способным её преодолеть, пришлось поневоле смириться с тем, что игра закончилась.

Впрочем, сил у Двуликого оставалось не больше моего… Он даже не стал перекидываться — попросту рухнул набок рядом со мной, тяжело дыша и свесив язык чуть не до земли.

Я потянулся к вещевому мешку, вытащил флягу с водой, откупорил крышку. Волк, клацнув зубами, жадно выхватил её из моих рук и, запрокинув голову, совсем не по-звериному сделал несколько торопливых жадных глотков, щедро проливая влагу на грудь и шею.

Когда пустая фляжка, гулко стуча, покатилась по камням, Вейгееран блаженно вытянулся во всю немалую длину, удобно устроив голову на лапы.

— Что это было? — наконец разлепил губы я, глядя в сторону статуи, около которой ничто сейчас не напоминало о действе, десятинку назад бушевавшем на песчаной равнине.

«Песчаная» — выразительно посмотрел на меня волк. — «Вы, люди, зовёте таких нечистью».

— Вот как? Но ты ведь не чувствовал опасности?

«Она не опасна. Для нас не опасна» — тут же поправился Вейгееран. — «Только больно уж навязчива. Песчаная обожает нашу волчью суть…».

— Ничего себе — «обожает»!… — вскинул брови я.

«Нас, в отличие от людей и орков, она не обидит. Если встретит кого из Двуликих — лишь заиграет до полусмерти. Сам же видел…». — волк фыркнул, сердито и виновато. — «И я хорош… Попался, как беззубый щенок. Давненько её в наших краях не встречали. Вот и утратил бдительность… Впрочем, одно хорошо: пока Песчаная здесь, нежить к своей территории она не подпустит. А значит, Берегущему, пожертвовавшему нам Сердце, на какое-то время будет неплохая подмена».

В обратный путь мы двинулись пешком — в ущерб скорости, зато хорошо чувствуя твёрдую землю под ногами. Вейгеерану, похоже, хватило приключений в его волчьей ипостаси: он перекинулся сразу же после нашего короткого привала, и, едва отдышавшись и вернув себе немного сил, мы поспешили убраться подальше от обманчиво безмятежных песков.

Солнце, застыв в зените, припекало нещадно, прогнав прочь с бирюзового небосвода даже самые крохотные облачка. Я давно уже снял куртку и нёс её на плече. Но в одной рубахе всё же было прохладно, в особенности когда налетал студёный ветерок, торопясь напомнить, что ещё не лето, а всего лишь ранняя весна… Мне оставалось лишь позавидовать охряной безрукавке Двуликого из тонкой кожи, подбитой мехом — отменной одежде для такой погоды в голой степи.

Впрочем, по растрескавшимся под солнцем и ветром камням мы шагали недолго. Вейгееран, явно выбрав для возвращения в Оро'чан другой путь, очень скоро вывел меня на просторную травяную равнину, вдалеке за которой начинался лес.

Широкий пологий склон плавно раскатывался вниз пушистым пёстрым ковром: казалось, на серо-зелёную основу нашито множество ярких лоскутов — красных, жёлтых, синих, фиолетовых… Это тянулись к солнцу цветы, поражая буйством красок и наполняя воздух лёгкими нежными ароматами. Цветы и травы заполонили здесь всё: лишь кое-где сквозь прореху в этом сплошном бархатном покрове выступал большой валун или пара невысоких деревьев, сросшихся стволами. Однако чем дальше к горизонту, тем чаще и смелее вторгались в цветочное царство грубые «латки» кустарника, спутанные «гнёзда» колючек, серые проплешины породы, на которой ничего не росло.

Мы спустились к самой кромке леса и пошли вдоль неё, укрываясь от назойливых лучей в тени пока ещё редких деревьев. Вейгееран то и дело приостанавливался, чтобы сорвать то один, то другой цветок, попутно растолковывая мне их названия.

— Калли'поса, или «огненный цвет»…

— Красивая, — я полюбовался пышной гроздью рубиново-красных «сердец».

— Да… А если ты даришь её вместе с тарникой, «нежностью гор»… — Двуликий показал мне пару воздушных светло-сиреневых бутонов. — Да ещё прибавишь бессмертницу… И «песнь степных ветров»… — Несколько пышных оранжевых «ромашек», а за ними — невесомые, похожие на кружево веточки крошечных голубых паутинок заняли своё место в ярком, но удивительно гармоничном букете. — Знаешь, что прочтёт твоя любимая, получив их в подарок?

— Что же? — мне поневоле стало интересно.

— «Пламя любви к тебе в моём сердце будет полыхать целую вечность», — мечтательно улыбнулся Двуликий. — А видишь вон те колокольчики, у большого камня?

— Белые с фиолетовым?

— Да. Их называют «день и ночь». Думаю, понятно, отчего… — Вейгееран, свернув с дороги, аккуратно сорвал растеньица. — Соедини их вместе с «тенью бури» — этот вот чёрно-красный венчик, понюхай — он даже пахнет дождём… И получишь знаешь что? «Вечный бой, в котором нет победителей»… — Он хитро прищурился. — Нечто совсем далёкое от любви, верно? Но стоит тебе отыскать Теллиани… Ага, вот и он, погляди… — Блестящая в лучах солнца золотая стрела, острая, как лезвие меча, послушно легла в его руку — … и твоё послание мгновенно обретёт иной смысл. «Я всегда сумею защитить тебя от любых опасностей и бед»…