Изнанка Истины
Шрифт:
«Вроде бы получается… Тобин демонски вымотан, но, кажется, доволен. Как я понял, пока всё идёт так, как он ожидал».
Практически то же самое он говорил мне и вчера в обед, и до того ранним утром. И то же днём ранее сообщила Шаэриэнн перед тем, как исчезнуть в кузнице, затворив за собой полог.
Сообщила Тире. Не мне…
Возможно, сказывалось напряжение этих дней и все мы в последнее время вели себя не совсем так, как обычно. Но мне уже не раз казалось, что Шаэ упорно избегает меня, причём находя для этого любую возможность… А когда возможности не было, она так старательно пыталась быть естественной, что неестественность этого буквально резала глаза.
Неужели виной всему тот злосчастный букет? Я уже успел трижды проклясть всё на свете… И пленивший меня своей красотой серо-зелёный цветок, будто нарочно созданный природой, вдохновлённой сказочными изумрудами эльфийкиных глаз. И собственную сентиментальную дурь, дёрнувшую тогда пойти на поводу у Вейгеерана.
Да, Двуликий ручался и божился, что собранные мною цветы — не что иное, как обещание защиты, просьба верить мне и клятва в том, что не держу камня за пазухой, никогда не разочарую и не подведу… Но, видимо, не зря, совсем не зря мне тогда показалось, что вначале он на миг запнулся и отвёл глаза — точно собирался сказать нечто совсем другое…
Я пробовал прояснить ситуацию, напрямую спросив Вейгеерана об этом. Орк изумился и даже слегка обиделся — настолько искренне, что я понял: если он и впрямь что-то скрыл, не признается даже на смертном одре… Чтобы почувствовать себя ещё большим идиотом, оставалось только поговорить с Шаэриэнн. Но уж этого я делать точно не собирался. В особенности, если своим дурацким поступком невольно напомнил о чём-либо, что причинило ей боль или вернуло к жизни призрак её жестокого прошлого… Любые оправдания или извинения лишь усугубили бы ситуацию… Шаэ нужно было время, чтобы забыть о моей бестактности, и я решил лишний раз не навязывать ей своё присутствие без нужды.
Это было легко. Эльфийка почти всё время пропадала в кузнице, я же разъезжал с Наблюдателями. Мы и так почти не встречались.
Это было трудно. То и дело я ловил себя на том, что ищу Шаэриэнн в толпе оркских женщин, поджидающих воинов у накрытых столов, высматриваю её около кузницы или палатки Видящей, жду её у костра…
Мы почти не встречались.
Но мне страшно не хватало её присутствия рядом.
— И как? Уже испытали? — Голос Вейгеерана вернул меня к действительности.
Вот это да!… Так увлёкся раздумьями, что даже долгожданный меч отошёл на второй план…
— Пока нет, — Тор очень старался казаться спокойным, но лихорадочно блестящие глаза выдавали его с головой. — Клинок теперь у наших чародеев — они за лагерем, доводят его до ума. И принцесса туда побежала… Уйму колдовских безделушек с собой потащила. Как только справятся, аккурат сразу же и поборемся с твоим Мечом Тьмы…
Справились чародеи к ночи. Уже давно закончился ужин, и ярко полыхали посреди площади огни орочьих костров, однако не было сегодня ни залихватских плясок, ни сражений на палках, ни весёлых окриков и шумных песен.
Все ждали, негромко переговариваясь, потягивая чай на травах и подкидывая веток в огонь. Ждали чуда, обещанного кудесником-Тобином — и в прохладном ночном воздухе тонким комариным писком на грани слуха звенело напряжение…
Старший из гномов, скрестив ноги, сидел у нашего костра и, попыхивая орочьей трубкой, спокойно смотрел на пламя — как будто видел в алом танце искр благополучный исход испытаний. Зато Торгрин подскакивал, дёргался и не мог отыскать себе места — каждое мгновение ожидания было для него хуже пытки… И тем не менее, когда из-за кустов чёрной тенью вынырнул А'Кариэлл, следом за которым шли Шаэ, Тира и Тонио, бережно прижимающий к груди продолговатый свёрток, замотанный в кожу — им удалось застать нас почти врасплох.
Маг подошёл к Стальной Руке, поднявшемуся ему навстречу, на вытянутых руках протянул ему меч. Он выглядел измученным и изрядно усталым, но в глазах его сиял тот же свет, что и у Торгрина нынешним вечером. Чтобы понять, что он достиг результата, даже не нужно было задавать вопрос.
Я перевёл взгляд на Шаэ. Демоны!… Неужто Тонио всё же позволил ей колдовать?! Нет… Эльфийка тоже казалась утомлённой — но, похоже, всё-таки участвовала в процессе лишь на вспомогательных ролях.
Я не успел вовремя отвести глаза, и Шаэриэнн «наткнулась» на мой взгляд, точно бабочка на остриё иголки. Покачнулась, едва не усевшись мимо бревна, на миг застыла, а потом медленно, точно через силу, стала поднимать ко мне лицо… Не желая мучить её, я торопливо развернулся в другую сторону — к Тире. Невольно улыбнулся, заметив, с каким азартом принцесса наблюдает за тем, как Тобин разворачивает меч.
— Только представь — он впитал силу всех артефактов!… Разрядилось всё, что у меня было!… — благоговейно прошептала она. — А было, между прочим, немало, и далеко не слабых…
Я согласно кивнул, хотя магическую мощь оружия мог лишь вообразить. Зато вид меча впечатление действительно произвёл. Это и впрямь была необычная ковка… Помимо добротной гномской работы в серо-стальном прямом клинке, отливающем в свете костра слабым пепельным блеском, чувствовалось что-то ещё, неординарное и сильное, вызывающее желание прикоснуться к нему, сжать в ладони тяжёлую рукоять, прошептать слова благословения перед тем, как нанести удар…
У меча был характер. И он был весьма непрост…
— Кто? — коротко спросил Тобин, приподнимая оружие в руке.
Хриплые нотки в голосе впервые выдали нам, как волнуется Стальная Рука. Не оставалось и тени сомнения, что сырцовая пластинка не препятствие этому клинку. Меч жаждал настоящего испытания.
В этот миг я почувствовал горечь от того, что не моей руке суждено было пробудить его к бою. Меч Тьмы в сравнении с ним казался лишь опасной красивой игрушкой — не более того.
Торгрин крякнул и стал приподниматься с бревна. Однако младшего из гномов опередил А'Кариэлл:
— Если будет позволено, я хотел бы испробовать его.
Горный Мастер внимательно взглянул на эльфа из-под кустистых бровей — и протянул меч ему:
— Что ж, пробуй… Под твою руку он в самый раз.
Страж Шаэриэнн на миг склонил голову, принимая оружие. Сомкнул пальцы на рукояти, ощущая вес и баланс, а затем в несколько шагов выбрался на свободное пространство. Гибко крутнулся в пируэте, завершив удар жалящим выпадом, легко завертел «мельницу», очертив себя вихрем серебристых росчерков, и замер, ожидая противника.
Я не собирался испытывать его терпение. Меч Тьмы дожидался своего часа, лёжа у моих ног. Рукоять сама скользнула в ладонь. Я поднялся с места и, рассчитывая шаг, вышел навстречу А'Кариэллу.
Эльф коротко взглянул на меня поверх лезвия меча — и атаковал. Ураганно, стремительно, не тратя ни единого лишнего движения или мига. Я принял его правила, сразу же подхватил темп боя… и мы сорвались, испытывая уже не мечи — друг друга.
Вот тут я в полной мере сумел отдать должное Стражу Шаэриэнн как бойцу. Неудивительно, что А'Кариэлл столько лет сумел продержаться живым на арене в Седоне…