Чтение онлайн

— Это за то, что причинила боль моей паре! — рычит она; ее голос приглушен полным ртом моего шелкового халата, который она в данный момент пытается оторвать.

Айви.

Конечно. Я все еще должна ей за ту роль, которую она сыграла в моем похищении. Было мило с ее стороны доставить себя саму, на самом деле.

— Твоя пара, блядь, первый начал! — огрызаюсь я в ответ, вбивая локоть ей в ребра достаточно сильно, чтобы заставить ее хрюкнуть.

Она быстрая, надо отдать ей должное. Но посмотрим, как она справится без элемента неожиданности.

Я хватаю горсть ярких рыжих волос и использую их, чтобы ударить ее затылком о мраморный пол. Она шипит, как рассерженная кошка, и мстит, проводя ногтями по моей руке до крови.

— Я придушила тебя раньше, — пыхтит она, пытаясь сомкнуть руки на моем горле. — И сделаю это снова.

— Ага, пока я отвлеклась на твоих альф, Красная Шапочка, — я перехватываю ее запястья и каким-то образом умудряюсь прижать ее к полу. Ненадолго. — Посмотрим, как ты продержишься в честном бою.

Мы катимся по полированному полу в клубке шелка и ярости, никто из нас не желает уступать. Она быстрее, но я сильнее, и мы обе совершенно готовы драться грязно. Она пытается кусаться, пока я использую свои острые ногти с максимальной эффективностью, оставляя кровавые царапины по всем ее рукам и лицу.

— Гребаная дикая ласка! — выдыхаю я, когда ей удается снова забраться мне на спину, дергая меня за волосы так сильно, что на глаза наворачиваются слезы.

— Говорит психопатка, отравившая принца! — парирует она, обхватывая рукой мое горло. — Моего гребаного принца!

Именно тогда я слышу знакомые шаги. Несколько пар ног, движущихся быстро.

— Ладно, в чьем извращенном сне мы находимся? — сухой голос Николая прорезает наше кряхтение и ругань.

— Айви! — голос Чумы резок от тревоги.

— О, привет, детка, — следует довольный голос Виски, когда он тормозит юзом рядом с принцем. — Опять кусаешься?

Я использую отвлечение, чтобы перевернуть нас, обхватывая бедрами голову другой омеги и сжимая. Она издает сдавленный звук чистой ярости и царапает мои ноги.

— Vryzat! — ругаюсь я на нее на вриссийском, усиливая хватку.

— Достаточно, — рычит Чума, но я слышу неуверенность в его голосе. Никто не планировал сегодня разнимать драку омег.

— Ты говоришь это только потому, что твоя проигрывает, — замечает Ворон с явным весельем.

Айви выбирает этот момент, чтобы вонзить зубы мне в бедро, прямо через шелк. Я возмущенно визжу, моя хватка ослабевает ровно настолько, чтобы она могла вырваться.

— Тебя что, в гребаном сарае воспитывали? — требую я ответа, проверяя следы укусов, которые она оставила. — Отвратительно!

— Лучше, чем быть воспитанной психованным полевым командиром, — хрипит она, вытирая кровь с разбитой губы.

Прежде чем мы успеваем возобновить попытки убить друг друга, сильные руки хватают нас обеих. Николай перехватывает меня за талию, прижимая спиной к своей груди, в то время как Виски делает то же самое с Айви.

— Отпусти меня! — Айви вырывается из хватки Виски, ее зеленые глаза пылают яростью. — Я еще не закончила с этой сукой!

— Там, откуда это прилетело, еще полно добавки, fetra blyara! — кричу я в ответ, борясь с железной хваткой Николая.

— Что, черт возьми, это значит? — спрашивает Виски, выглядя искренне заинтересованным.

Ухмылка Николая слышна в его голосе.

— О, в райнмихском нет прямого перевода.

Лжец.

Именно тогда Гео, хромая, входит в коридор, бросает один взгляд на сцену — две окровавленные омеги, удерживаемые своими соответствующими альфами, разорванные шелковые халаты, мраморный пол, забрызганный кровью — и издает самый долгий, самый страдальческий вздох, который я когда-либо слышала.

— Ради всего святого, я могу оставить вас одних на одну минуту?

Я тычу обвиняющим пальцем в Айви.

— Она первая начала! Эта сумасшедшая сука спрыгнула на меня, как бешеная ласка, когда я вышла из ванной!

Бледные глаза Чумы фиксируются на его омеге.

— Это правда?

Айви колеблется, свирепо глядя на меня с нескрываемой ненавистью.

— Она, блядь, отравила тебя, — бормочет она наконец. — Я провела последние несколько часов, поднимая поисковый отряд, думая, что ты можешь быть мертв, и я просто должна спустить это с рук?

— Оу-у, — воркует Виски, зарываясь носом в ее волосы, даже удерживая ее. — Наша омега — защитница.

Взгляд Айви слегка смягчается от его ласки, но она не отталкивает его, даже закатывая глаза.

Чума вздыхает, проводя рукой по своим темным волосам.

— Я ценю заботу, но я в полном порядке. У нас есть более насущные дела прямо сейчас. Например, Старый Райнмих, нарушающий новые границы.

Глаза Айви расширяются.

— Разве это не секретно?

— Они скоро получат допуск, — объявляет Чума, жестом указывая на мою стаю. — Как новый Отряд Призрачных Альф.

Айви поворачивает голову так резко, что я удивлена, как она не заработала хлыстовую травму, и ее глаза сужаются в щелки.

— Ты, должно быть, блядь, шутишь.

Я ухмыляюсь и злорадно шевелю пальцами в ее сторону, хотя перспектива быть правительственными марионетками наполняет меня примерно таким же энтузиазмом, как лечение корневого канала.

— Сюрприз, Рыжая.

— Они более чем доказали свою компетентность, — продолжает Чума, его голос снова приобретает тот командный тон. — Это лишь вопрос получения официального одобрения Королевы, но я думаю, как только я объясню ситуацию, она поймет мои доводы.

Айви явно не убеждена, но она перестает активно пытаться вырваться из хватки Виски.

— Ладно. Но тебе лучше держать эту суку на коротком поводке.

— Меня? — фыркаю я. — Это мне теперь нужны уколы от бешенства.

Виски смотрит на нас с явным весельем.

— Вы двое будете паиньками, если я отпущу?

Челюсти Айви ходят так, словно она жует что-то особенно горькое.

— Я не буду извиняться, — говорит она наконец.

— Кто хочет извинений от бешеной собаки? — язвлю я. — Твоего тявканья будет достаточно.

Айви бросается вперед, словно целясь мне в горло, но Виски пока не отпустил ее.

Хватка Николая на моей талии усиливается в предупреждении. Позади нас я слышу, как Гео бормочет себе под нос что-то, подозрительно похожее на «гребаные омеги».

Это будет весело.

Глава 32

ВОРОН

Едкий запах антисептика в медицинском отсеке бьет в ноздри, хотя я едва, блядь, чувствую его сквозь корку крови в том, что раньше было моим идеально прямым носом. Каждый раз, когда я ловлю свое отражение в хромированном медицинском оборудовании, мне хочется кричать.