Чтение онлайн

–  Угу.

–  Тоже, когда никого не было?

–  Угу. Нет, наверху милиция была, а меня там, в подвальном спрятали. Потом рюмка коньяка - и…

–  Нет. Меня сразу за столиком. Утром кофе зашел попить.

–  А я - вообще съесть мороженого. Ночь выпускной гуляли, возвращалась, а там вывеска "нон стоп".

–  Выпускной? Это соседка, тебе…

–  Да… Было.

–  Как это " было"?

–  Ты что не понял, дядя? Для нас все окончилось! Все "было"! Я их просила, я их умоляла, а они…, - девушка страшно, с воем разрыдалась.

–  Ну ничего, ничего пока, Свет, у тебя еще только…, - пытался успокоить ее мой сосед. По голосу, этакий добродушный здоровяк. Понесло же его на эту утреннюю чашечку кофе! Да, и там за столом, значит, не пьяный лежал? Это я на самом деле кого-то спас своим появлением.

–  Надо надеяться. Может, еще спасут. А с одной почкой люди живут запросто, - продолжал тот успокаивать девушку.

–  А кто здесь еще? Сколько нас? Что - то не вижу в темноте.

–  В темноте? Да у тебя повязка на глазах. Господи, Господи, господи помилуй, - в ужасе зашептала Света.
– они что, и… и…

–  Да нет! Я же вижу! Вот, сделай что-нибудь. Ага, рукой помахал, да? Темно только.

–  Фффу-у-у. я тоже сначала подумал, что тебе "того". Михаил меня зовут. Там - Светка. А в дальнем углу - Костик. Но он уже… Сегодня наверняка повезут за последним. Потом уже я. Или Светка. Это уж, что понадобится и кому.

–  Ты так просто рассказываешь.

–  А! Кричал, рвался, а чего добился. Вот, теперь на обрубках. Да, я же говорил. Пришли за Костиком.

Какое-то мелькание белых пятен. Нет, ну действительно, много ли увидишь через бинты? Свободной рукой я потрогал повязку. Вроде бы и не больно. Но пусто. Мягенько. Вата? А глаза… Нет! Да нет же, нет! Не может быть! Я же только что, нет, я же и сейчас вижу. Или это…эти… фантомы?

Я так мучительно застонал, что соседи поняли.

–  Ты это… ты не огорчайся так. Жить-то и без глаз можно. И многие живут, - утешал меня Михаил.
– Да и чего там. Пожили немного, а? Вон девчонке то похуже. Дите еще совсем.

Это замечание натолкнуло меня на одну мысль.

–  А дети? Вообще- дети здесь были?

–  Нет. При мне - нет. Свет, а при тебе?

–  Что, Светлана раньше тебя здесь?

–  Не знаю. Просто мы раньше в разных палатах были.

–  Здесь что, их несколько?
– ужаснулся я.

–  По крайней мере, есть мужская и женская. А здесь уже - все вместе, здесь уже считается все равно.

–  Светлана, с тобой еще кто был?

–  Женщина одна была. Но она… у нее они… А больше - не знаю. Но детей не было. Не может быть, чтобы они - и детей…

–  Ну почему же? СС, к примеру в детских лагерях забирали кровь для своих бонз. Вон, почти до сотни дожили, которых не повесили, - сообщил Михаил.
– Знаете, - добавил он после паузы.
– Только одно утешает. Кому-то мы продлим жизнь.

–  Да ну тебя с таким утешением! Я жить хочу! Жить! Сама! Человеком, а не почкой! Господи… А… А зачем меня фотографировали, а?

–  Как? В смысле: "что"?

–  Что? Лицо! Боже мой… Да, я слышала. Я читала… Нет!

–  Ну, успокойся, может, и не подошло. И потом, ты - красавица. Личико запоминающееся. Опознают - скандал будет. Думаю, на это не пойдут, - попытался успокоить девушку наш собрат по несчастью. Но та глухо, видимо, уткнувшись в подушку, выла.

–  Сволочи, сволочи, сволочи!
– пытался я освободить руку.

–  Здесь видеонаблюдение, Виталий. Будешь дергаться, останешься, как я, для начала без ноги. Это они мигом.

–  Я хочу в туалет!

–  Утка под кроватью.

–  Но я хочу в туалет!

–  Виталий, перестаньте, умоляю, - вмешалась Светлана. Я не смогу видеть еще одного… одного…

И опять движение.

–  Но сегодня же… сегодня уже… Нет! Нет!
– закричал и завозился Михаил. Пришедшие за ним были молчаливы. Оно и понятно. Не спорят же, к примеру с возражающей курицей или поросенком.

–  Может, сегодня и мы все. Предыдущий говорил, что когда появляется окно, или несколько заказов, они - всех на части… - всхлипнула Светлана.

–  Света, быстренько все, что знаешь. Нет! ты там крепко… пристегнута? Попробуй дотянуться до меня! Надо же что-то делать! Или я к тебе… У тебя какая заколка есть? Попробуй расстегнуть!

Я поднялся и на всю длину руки, выворачивая плечо потянулся на розовый сейчас силуэт. Я все же что-то видел. Но задумываться над этим было некогда. Теплая маленькая ладошка тронула мою руку, потянула вниз и я ощутил прикосновение теплых нежных губ.

–  Ничего не будет. Я ничего не могу сделать. Ты что, не понял? Мне… у меня неделю назад отняли почку. Я еще вставать не могу. И уже никогда не смогу. Все кончено. И я чувствую, сейчас придут. И будет что-то страшное. Страшнее, чем было. Чем есть… Постой просто так, - прижала она мою руку к своей щеке.
– Знаешь, у меня никого не было. Даже вот так - не было. Думала - не время. Так много всего интересного вокруг было, так много хотелось успеть. Такие планы были! А парни, они какие-то… чуть что - сразу секс…

Я повернулся на звук. Видимо, эти фигуры считали меня слепым, потому, как просто толканули меня в сторону моей койки и склонились над девушкой. Свободной рукой я достал двоих. Третий увернулся и скрылся за дверью. Ну, ничего. Я склонился над одним из лежащих.

–  Кто это?
– спросил я у Светланы.

–  Наверное, санитар. Они постоянно приходят за нами и отвозят… туда.

–  А второй?

–  Тоже. Зря ты это все, Виталь. Они все равно… Только тебе муку придумают.

–  Помучимся. Командуй, где карманы.

Увы, в карманах ничего подходящего для отпирания наручников не было. Я кинулся ко второму, но уже стали слышны быстрые шаги многих ног. Подтянув к кровати одного из все еще бесчувственных санитаров, я схватил его свободной рукой за горло.

–  Войдете - задушу.

Или не поверили, или все равно им было, но вошли. И навалились на меня, и скрутили в момент чьи-то здоровенные руки, и вновь заковали по полной программе.

–  Теперь везем обоих.

Это голос старого садюги Валерия Леонидовича.