Чтение онлайн

–  Я подтверждаю…

–  Мне девушка, мне говорите, - обратился к ней Саныч.

–  Подтверждаю, что опознаю в этом лице, человека. который вчера, то есть, ну в общем, сегодня ночью меня изнасиловал.

–  Та-ак. И при каких обстоятельствах?

–  Это мне при всех рассказывать? Ладно. Пусть слушают. пусть этой твари стыдно будет!

–  Жень, ну не надо, - взмолилась "эта тварь".

–  Видите, он мое имя знает!

–  Вы подтверждаете эти показания потерпевшей?

–  Подтверждаю…

–  Тогда вот что… Я оформляю протокол, а вы, Виталий Леонидович, допросите подозреваемого. Или, может, примите явку с повинной. Вы как?
– обратился он к насильнику и его защитнику.

–  Конечно, явка!
– воскликнул пацан.
– Я бы и сам…

–  Конечно- конечно, - язвительно усмехнулась потерпевшая.

–  Все, идите в процедурный, я договорился.

–  И защитник мне никакой не нужен!
– хорохорился задержанный.
– Я все и так признаю!

–  И отказ от защитника оформите.

Когда мы примчались в прокуратуру, в кабинете Саныча сидел, уныло перебирая листочки тощего дела, седой старикан с неприятным ( все- в синих прожилках) лицом. Оказалось, что этот синюга и есть наш зональный. Это ТТ объяснил, когда сообщил тому о задержании, а тот немедленно связался с кем-то в области.

–  Вот, приехал и раскрылось, - скромно констатировал он факт такого совпадения. И ведь не соврал, зараза, ни слова. И приехал, и раскрылось. Покачав головой, ТТ схватил меня за шкирку и поволок в свой кабинет.

–  Владимир Владимирович!
– соединился он по вертушке к губером.
– Докладываю - раскрыли и изобличили. Конечно, арестован. Кто раскрыл? Да, в общем… Конкретно? Стажер наш, - покосившись, он назвал мою фамилию.
– Не знаю. Не сообщали. Даже не думал как-то. Понял, передам. Конечно, по всей строгости. Но это уже прерогатива… да, конечно. Спасибо!

ТТ положил трубку, странным взглядом посмотрел на меня.

–  Ну вот, готовь банкет. По случаю первых звездочек.

–  Но…

–  У губера как раз и полпред оказался. И оба поздравили тебя с лейтенантом. А эта сладкая парочка сам знаешь к кому дверь ногой открывают. Так что, ждем-с со дня на день.

–  Но это же… Где Бычек?

–  Кто? Что?
– вытаращил глаза прокурор. Но я уже кинулся в свой кабинет.

–  Подтвердилось значит. С чем тебя и поздравляю.

–  Но я… я, Сергей Сергеевич, я же… ну, честное слово. Пойдемте, расскажем, что…

Это уже было глупо и неуместно. Но я был уверен, что чист перед законом и совестью. Я же не докладывал, что это я. Но и о том, что вот этот странный сыскарь все в пять минут. Просто сказал, что раскрыли. Но, ведь и тот, зональный. Одного поля ягодки.

Бычек, видимо, все понял. Подошел, привстал на цыпочки, чтобы успокаивающе похлопать меня по плечу.

–  Молодой человек! Для меня это все уже пройденный этап. Все эти звания, почести, награды. Поэтому не берите до головы. Вы лучше вот что… с девчатами поосторожнее, - серьезно осадили.

–  Это с чего…

–  Да посмотрите сами! От дверей и прямо во-о-от сюда к столу.

Действительно вытоптанная каблуками дорожка. Ну, чертяки!

–  Это… секретарша почту носит.

–  Да- да, конечно. И потом вокруг стола сюда, к креслу.

–  Это к компу, иногда.

–  Одина дорожка вон маленькие шажочки такие, вторая… видишь?

Ну, что тут отвечать. Да и с чего бы?

–  Да я так, к слову. Не в упрек. Но все же будь поосторожнее. Ох, доводят они. После пьянки - на втором месте для нас, мужиков, по разрушительной силе. А ты мне будешь нужен целый и невредимый.

–  Я? Вам? И… зачем?

–  В шахматы вслепую играть. Уважаю. Ну, на вокзал отвезешь?

–  Но все-таки… Как-то… Не по-людски даже. Без обеда даже.

–  Поехали - поехали. Наша любовь еще впереди.

Губер при всем его самодурстве все же сдержал слово. Через неделю пришел приказ. И был большой брезент на поляне, и шашлыки, и, конечно, звездочки в стакане с водкой.

–  Выпиваешь, звездочки оставляешь в зубах, потом берешь в руки, целуешь, представляешься юристом 3 класса, звездочки в карман. И только потом все с тобой - по рюмахе за коллегу, - напомнил мне ритуал Ким. Ну, по сравнению с описанным Суворовым ритуалом это было попроще. Хотя, стакан водяры опять?

–  Ну, не морщись. Коньяком будем полковничьи замачивать, - увидел мою гримасу Саныч.
– И, судя по всему, доживем. Пригласить не забудь.

Конечно, звездочки на погонах - это здорово. Особенно - первые. И коллеги - тоже здорово. И вот такие девахи - сотрудницы, тоже. И зря там предупреждал о чем-то смешной Бычок. Это он, может, опекся. А меня не проведешь. Меня… Вот, Валька. За меня - и в огонь и в воду. Но только не в постель. Женись! А вот возьму и… не-е, Бычок прав. Вишь, как заносит. А Галя, секретарша которая, та и без женитьбы, вроде… Но сказал, сказал мне Саныч на большом подпитии, что наш ТТ - еще тот резак. Ни одной секретарши как бы не пропустил. Теперь - брезгую. Представлю такую парочку - и всякий интерес пропадает. Это как с этого нашего "Тыча" помощницей. Вроде и ничего деваха, знаете, сочная такая, ну, когда "все при всем", а представлю, как она в этих внутренностях… не. Лучше уж с Мамкой общаться. Тут уж - только о делах. Саныч же не зря о приглашении хохмил. Переводят его. Ну, недалеко. В соседний район. Замом. А я, значит, на его место. А Мамка, значит, следствие и курирует. Вот сейчас она и рассказывает, что надо будет в первую очередь. Эх, Зоя Сергеевна! Мне бы сейчас в первую очередь оторваться по полной программе. А то здесь, как старик какой. А мне то уже двадцать три! Вот в вашем возрасте… хотя… Не, да вы посмотрите, что там творится! Стоп- стоп-стоп. Не отвлекаться. Что она там говорит о сроках и планах расследования?

Но это же Мамка! Перехватила взгляд, застегнула пуговички, чуть улыбнулась своими пухлыми губами.

–  Да, действительно, давай не о работе. Ты мне вот что скажи… Мне срочно пришлось на тебя аттестацию писать, в области твое личное дело почитала. Значит, тебе 22, да? Год в училище, два в армии.

–  Год засчитали.

–  Ладно.

–  И в училище - с семнадцати.

–  Тоже понятно. Значит, в девятнадцать ты уже отвоевался, да? И плюс пять - университет. Двадцать четыре? А с учетом всех межсезоний, когда ты еще и на права сдал все двадцать пять набегает.

–  На права - это тоже в училище.

–  Но все равно, не стыкуется.

–  Я, правда, в универ поступил в девятнадцать. Просто - окончил раньше, вот и все. Первые курсы совсем легкие были. У меня память хорошая.

–  Не слышно было о таком вундеркинде.

–  Это папа очень просил, чтобы, ну, без шумихи.

–  У тебя и папа хороший. Значит, не однофамилец?

–  Нет, - со вздохом признался я.
– Но между нами, да?

А потом - болезнь всего этого райончика. Карты. Подкидной дурак. На капоте автомобиля. Тоска. Это с моей-то памятью. А "погоны вешаю" - обижаются. Нет, смеются, конечно, но обижаются. Эээх, сейчас бы к нам на диско! И завернуться вот так! Или вот так! Я включил магнитолу в салоне и продолжил. Ким и девчата присоединились. И это же другое дело!