Чтение онлайн

–  Знаешь, Валь. Я…ммм… еще в молодости… с парашютом решил попрыгать.

–  И что?
– заинтересованно подвинулась ко мне поближе девушка. Решила, что уже отошел и сменил тему. Ну, слушай.

–  И попал к начинающим профи. С укладки начинали. И до первого прыжка нас три месяца дрессировали. Поэтому перезнакомились все. И там была одна девчонка. Лариска.

Ну вот. Проняло. Отодвинулась. Опять закурила. Но молчит.

–  А потом был первый прыжок. Ты не знаешь, что это такое! Да никто из тех, кто сам не прыгнул… Знаешь, у нас был инструктор - синюга. Говорил: «Пить через день - это заслуживающий осуждения порок! Пить каждый день - заслуживающая уважения тренировка!».

–  Ну, мы пока заслуживаем осуждения.

–  Ай, не об этом. И вот он открывает люк - и все! Так, по пояс вы сунулся, говорит: «Пора! Пошел!». А я, знаешь, перед посадкой с Лоркой заболтался, вот и загрузился последний. Значит, прыгать первому. Это сейчас понятно. А тогда не допетрил, говорю: «Кто пошел?». Ну, а инструктор мне, ну, типа, не…разговаривай, прыгай. А там такая фишка - первый раз лучше вниз не смотреть. Просто делай шаг из люка - и все. А я-то, пока пререкался, уже посмотрел! Знаешь… все-таки понимаю летчиков. Бог создал некоторых людей, как и птиц - для полета. Но - не для падения.

–  Философ! Короче!

–  Короче? В общем, обернулся я в страхе, а там - взгляд Лариски. Серый такой, как тучки, в грозу собирающиеся. Это что, она меня за труса приняла? Да я ради того, чтобы опровергнуть и без парашюта бы сиганул! В общем, рванулся я вниз… А дальше… Съезди в область, прыгни. Поймешь. А потом была полянка парашютистов. Костер. И вино. Нет, подешевле. Да, нам было по шестнадцать, но мы уже были крещенные небом! Ай, не улыбайся. По сравнением с теми чувствами, с тем восторгом, с тем… тем… крещение в следователи, с этим трупом, в лейтенанты - все это… А потом мы шли через лесок к автобусной остановке. Ты понимаешь, что не все вместе. И я… я… просто стеснялся Лариску поцеловать. Нет, уже тогда умел. После электрички. Нет, это - другая история. Но тогда, тогда… С тех пор и…

Доходит. Напряглась вся.

–  Так чего же вы?

Убивать уже или все- же подождать? Нет, око за око.

–  Она институт заканчивает. А мне надо вот… ну, не сюда же ее везти?

Ну вот я и отомщен.

–  Так зачем тебе была эта… эта…

–  Людмила? Да… Наверное, умопомрачение какое-то. Но я благодарен тебе за то, что…

Но как держит удар! Или, догадалась о чем?

–  Не стоит благодарности! Допьем - и по домам.

Блин, неужели поняла все наоборот и решила, что если Людка смогла устроить мне умопомрачение, то и она… то есть, что не все потеряно?

Ничего. Ну и пусть. Интересно, чего же тогда она от меня хотела, если и замужем, и с ребенком. Хм… знамо чего. В смысле - поклонения и обожания. А я - телок телком. Ну как же так - даже сведений о своей новой пассии не собрал. Гипноз какой-то. Наваждение. Ладно, завтра буду холоден и жесток. Я ей покажу!

Но назавтра ничего показывать не пришлось. Меня неожиданно включили в следственную группу и заперли за тридевять земель.

–  Большому кораблю - большое плавание!
– многозначительно улыбнулась Мамка.

–  Ай, ну это же командировка. И он вернется. Ты ведь вернешься, Виталя?
– понадеялась вслух Валентина.

–  Знаем- знаем мы такие командировки, - вздохнула более опытная женщина.

–  А меня в командировки не посылают. И спецодежды не дают - процитировал Паниковского Ким.

–  Я там… у меня пару отказников…

–  Да ладно тебе, сделаем. Ты встретишь там Чуму - привет передавай.

–  Это… еще… кто?
– насторожился я.

–  Вместе учились. Вместе в ментовке начинали. Но он, когда вылетел, у нас в следствие перебрался. Теперь важняк. Может, руководить вами будет - объяснила Зоя Сергеевна.

–  Вот что. Саныч сегодня пикник устраивает. По случаю советника. Уже там, у себя. С ментовским руководством. Ну и нас приглашает. Заодно и отходную устроим. Чего тебе вечером делать? Какие там у тебя сборы?
– предложил Ким.

–  Да я уже собрался. Вот, и из общаги…

–  Тем более. В поезде отоспишься, дорога дальняя. А так мы тебя не отпустим. Зоя Сергеевна права - в таких группах не месяцами - годами сидят, а потом за вещичками приезжают. А тебе и за этим, как я вижу - не придется.

Ну, может он и прав. Хотя, жаль, конечно. И что за жизнь такая? Нигде не остановится, не осмотреться. Хотя, может и к лучшему. А то мхом, как Ким покроешься. Ким - не кореец и даже не "коммунистический интернационал молодежи". Косой Иван Михайлович. Старпом. Большая умница. Но прикипел к этому райончику. Может, не сам. Может, жена с тремя детьми не хотела менять шило на мыло. Несколько раз отказался от повышений с переездами, вот и махнули на него рукой. Теперь все знал, все умел. Недельный объем работы выполнял за день - два. А в остальное время решал какие-то свои дела, дела многочисленной родни жены, потихоньку "ходил налево" и спивался. Нет уж. Лучше, пока молодой, поездить, посмотреть, попытаться, подерзать. А Валюшу жалко. Такие планы развалились! Ну-ну, не ехидничать!

Пикник мне не понравился. Нет, не то, чтобы не понравился. Ну, шашлыки как шашлыки, уха, как уха, водка как водка, треп как треп. Даже более осторожный - менты-то незнакомые.

–  А ты глазастый. С самого начала, как приехал, себя показал. Помнишь ту "старуху - проценщицу"?
– обратился ко мне в один из перекуров Саныч. Ну, еще бы я не помнил. Первый выезд на труп с Санычем. Зима, снег скрипит. Старая нетопленая хата. На кухне у древнего столика ( как он, ну, еще с такими дверцами внизу?) лицом в поднос лежит женщина. В подносе - замерзшая кровь.

–  Вот я зашла, потому что днем свет горит и все открыто, а ее убили.

–  С чего это сразу - убили, - поморщился Саныч.

–  Ну так, кровь вон - кивнула в сторону мертвой бойкая старушка.

–  Она пила?
– поинтересовался следователь.

–  И сама пила и другим продавала. Если что - и в долг.

–  Если сама "попивала", то рано или поздно - вот так. И кровь носом идет. Так что эти плетки…

–  Саныч - тронул я следака за рукав - посмотри.

–  Бля… Так. Все вон отсюда… пожалуйста. Медведь (это он участковому) - немедленно двух понятых потолковей. Ну, потрезвее хотя-бы. И сообщи своему шефу - пускай приезжает. Своего наберу сам.

После того, как были вызвано начальство и эксперты, Саныч закурил и скупо похвалил меня.

–  Молодец. Глазастый. Смотри дальше, может, еще что, типа этого обнаружишь.

"Это", типа которого предлагалось искать, были брызги крови на обоях. Сами обои были темно - желтые, в какую - то коричневую крапинку, поэтому брызги сразу в глаза и не бросались. Впрочем, ничего особенного. Когда приехала вся эта компания, старуху положили на пол навзничь и стал виден разруб на подносе.

–  Ну вот, ищем Раскольникова, - констатировал ТТ.