Изродок
Шрифт:
– А что тут разбираться-то? Если его не тронули намеренно, значит, никаких сапог и военных. Он работает водилой в банке, поэтому и с Илоной был знаком - мамаша, ее ну, нынешняя москвичка, там же еще недавно директорствовала. Поэтому не боясь и поехали девушки. Вот по этой цепочке и отслеживать надо.
– Ну, а по второму парню? он ведь тоже не простой, а?
– Совпадений меньше. Только вот в армии вместе служили. И встретились на дискотеке вроде как случайно. И со слов ребят, именно Вовка наш настойчиво тянул их на природу.
– Ну, хорошо. А Жанна?
– Да вы сами знаете, пустышка. В смысле версий.
– Мммда, молодой человек. Горяч. Нука процитируй мне, что там у этой " пустышки" на шее.
– "Украшение в виде бус из камней зеленого цвета".
– Сколько камней?
– Не написано, но на фотографии - шесть.
– Семь.
– Шесть.
– Молодец. Ну и?
– Если про ювелирные изделия, то еще в ушах сережки с такими же камушками.
– Молодец. Ну и?
– Если про ювелирные изделия, то еще в ушах сережки с такими же камушками.
– А вот это в нашей профессии придется наверстывать. Эти "камушки" - очень солидные изумруды. Эта "пустышка" носила в ушах и на шейке " ювелирные изделия" на которые ты за свою карьеру еще не заработал. Да и не только ты.
– Эта малолетка… Но она же школьница. И родители у нее…
– Вот именно. Ну, вспоминай, какая связь, ну?
– Она с Илоной дружила. Довольно крепко. Потом, одноклассники говорят, что-то разругались. Потом она к Илоне в столицу ездила. Теперь вот Илона к ней. Да, а про эти бусы и сережки - только одна подружка на диско внимание обратила. Говорит, раньше не видела. А остальные…
– Это не они, это следователь не обратил внимания. Да и сейчас они валяются где-то в ящике с вещдоками.
– Тогда мы должны сейчас же…
– Мы ничего не должны. Пока. Дабы не насторожить. Лучше скажи - откуда.
– Да ясно же! Илона и привезла. А наша " пустышка" не то не знала реальной стоимости, или же знала, но устоять не могла - одела. Как говориться - хоть разок. И за что такие подарки? Тем более если они разругались. Да, напомни, из-за чего?
– Из-за парня. Одноклассника.
– А помирились почему?
– На похоронах. Он погиб. На машине со всего маху - в столб.
– Ого! В таком возрасте и машина?
– Отца. Мерс последней модели. Отец - не последний человек был. Из органов.
– Был?
– Вскорости умер. Сердце.
– А мать?
– Ну, об этом у ребят уже не допытывались.
Вот видишь. Пустых версий здесь нет.
– Но я же не знал, что эти чертовы бусы…
– Почитаешь завтра отказные по автодорожному и по смерти отца этого парнишки. Подозреваю, не в больнице он помер. Посмотри по этому… интернету, может где кто мелькал. И на мамашу погибшей вытяни все, что появится.
– А на место мы не поедем? Хотя… зачем?
Вот именно. Я тут еще вокруг банка покручусь, ты с одноклассниками побеседуешь. Кстати, мы все о матери и о матери Илоны. А кто отец?
– Они давно развелись. У него другая семья. Но был потрясен. Поэтому допрошен поверхностно.
– Согласен. Допросишь поподробнее. Или поучаствуешь в допросе. какие вопросы задавать, догадываешься?
– Конечно.
– С полуслова понимаем. Иди, отдыхай.
– Чумаку что говорить, если спросит?
– Чума? Не спросит. Он пока что сам копать будет, а потом когда угомонится, будет наших подсказок ждать.
– А может, сразу подсказать? Ну, чего зазря время тратить?
– Не стоит дров наломает. Исполнителей мы-то не нашли. Так бы сразу, конечно… Как с Бобом. Чего ждать-то?
– Так Боба… вы?
– Да. Я. И знаешь, на чем? Не спешишь? Ну, так послушай. Тебе полезно будет.
Боб - один из самых гнусных и хитрых маньяков держал в страхе целый регион. Потом Чума его вытащил за ушко и на солнышко. Только вот, получается, Чума-то вытащил, а Бычек вычислил.
– Жаль, что до сих пор тварь существует. Почему у нас нет смертной казни?
– Ну, об этом тоже поговорим при случае, - улыбнулся детектив.
Уходил я от него озадаченный. Но окончательного решения не принял. Да Бычек и не настаивал.
Утром я, как положено, прибыл на пятиминутку. И поразился перемене в поведении Чумы. Светящийся, едва сдерживающий ликование. Впрочем, ехидную улыбку в адрес меня он и не сдержал.
– Итак, подозреваемые задержаны!
– объявил он.
– Розыск проявил себя, честь и хвала ему за это! Теперь наша задача - надлежащим образом закрепить признания и другие доказательства.
– Они уже признались? И кто это?
– насторожился прокурор.
– Действительно, два самовольщика.
– С автоматами?
– Товарищ прокурор, можно, я доложу группе? Так вот. Помните, в одной из частей пропал гранатомет? Это они его толканули. То есть, хотели толкануть, а покупателя не было, в смысле за бабки. Обменяли на эти автоматы. У кого? У нерусских каких-то. Думали, потом и их толканут. Вот пошли в лесок припрятать. Нарвались на эту машину. Зло взяло на эту шпану. Вот и… а автоматы потом - в речку. Это - в кратком изложении.
– Обоих взяло такое зло?
– вновь хмуро поинтересовался прокурор.
– Я повторяю, это - первоначальные показания. Тезисы. истинные причины еще установим.
– Защитников предоставили?
– Конечно - конечно. Теперь. Срок - трое суток. До ареста должны быть железные доказательства. В том числе - автоматы. Будем нырять. Благо, вода теплая. Прошлое и настоящее этих подонков вывернуть наизнанку. Еще раз осмотреть машину и одежду этого нашего главного свидетеля. Одежду всех троих - на волокна. Один из подозреваемых говорит, что после того, как забрал документы, лазил в бардачек, пардон, в перчаточный ящик, под козырьки - искал деньги. Проверить еще и там на отпечатки. Вот каждой группе - конкретные задания. Виталий - ко мне.
Не понравилось мне это "ко мне". Как собачонку "к ноге". Ну, не по чинам мне здесь…
– Так что, обул я на этот раз Бычка?
– Бычека?
– Ну- ну. Обул, обул. Он, небось, умозаключения выстраивал?
– Да нет. Пластилиновые фигурки протыкал.
– Шутишь? Это что, он этой… Вуду увлекся? Не меня хоть слепил? Нет? Ну и добре. Да ты садись. Вот, послушай. Тебя мне ваш областной презентовал. А он с губером вашим вот так. И губер далеко пойдет. Но ваш просил свести тебя в пару с этим Бычком. Я его просьбу выполнил. А теперь слушай сюда. Он, конечно, спец. Аналитик. Мыслитель. Но его помощники плохо кончили. Первого нашли растерзанным в крошево. Так глухарем и зависло. Правда, сам он говорил, сто справедливость восторжествовала. А два других помощника, точнее - помощник и помощница просто сгинули без следа. А жаль. Большие надежды подавали.