Чтение онлайн

В краевом центре нас долго не задерживали - отправили в район. Ввиду определенного пиетета перед центром, который нас командировал, расселили в одиночных номерах. Не люксы, но и не отдыхать приехали. И в общаге-то похуже было. В горрайпрокуратуре собрались все, причастные к расследованию и к его руководству. Областной важняк рассказал о последних достижениях. Опер из УВД - о достижениях предстоящих, то есть о запланированных мероприятиях. Из подлежащих оглашению, конечно. В общем, пока ноль. Дезертиров, и то нет! Всех этих самовольщиков перешерстили вдоль и поперек - нет. Не они. Пули? Нет на автоматы такого банка данных. И чтобы сравнить, надо их отстреливать. Кусок работы гигантский. Военные выехали вслед за ребятами, приезжавшими сюда за техникой. Через час после убийства их поезд ушел. Но, кажется, тоже дохлый номер. Автоматов у них не было. В смысле - не должно было быть. Допрошены родственники. Ну, что они могут сказать? Врагов таких уж чтобы у погибших не было. Никакие личностные ниточки не протягиваются. В общем - милости просим и флаг вам в руки.

Мрачный прокурор поддержал эти пожелания. Чума их с благодарностью принял. Зачитал приказ о создании следственной группы и о наших назначениях. Наши тройки - двойки обросли местным штатным составом и превратились в солидные команды, из которых Чума создал одну. Вот только я и в нее не вошел.

–  Работаешь со мной, - вновь коротко бросил наш руководитель на мои попискивания. Более конкретно он разъяснил мне задачу уже наедине, в отведенном ему кабинете. Она оказалась доволе неожиданной.

–  Встретишь старого знакомого. Работаете автономно. Не люблю я этих… частников, но времени нет. Он, кстати, сам тебя и ангажировал.

–  Да кто?

–  Бычек.

–  А-а. В смысле, Бычек?

–  Не мудри. С ударением на первом слоге. Не до веселья сейчас.

А я что, веселился, что ли? Он сам тогда так назвался. Ну ладно, изобразил раскаяние и предельное внимание.

–  Он в сотом люксе. Уже ждет. Иди.

Бычек- Бычек встретил меня у дверей уже прокуренного номера, пожал руку, широким жестом пригласил к журнальному столику. на котором лежала груда бумаг.

–  Садись, читай. Впитывай.

–  Нам уже кое-что давали. В копиях.

–  Читай-читай. Это - якобы не относящееся напрямую к делу. К раскрытию. Второстепенное, так сказать.

Во второстепенном оказались объяснения родственников погибших, друзей- подружек, протоколы осмотров одежды и вещей потерпевших, даже распечатки их разговоров.

–  Ну? Что странного? что сразу в глаза бросилось?

–  Что десантник уцелел?

–  Это, конечно, но это - чудо. А я говорю о странностях.

Я вспомнил фотографии.

–  Может… у мне тогда, когда калибр узнал, подумалось - обкурились. В лесу из такого автомата стрелять - сам же на рикошет и нарвешься.

–  Тепло.

–  А потом я посмотрел - рикошетов-то… Или не зафиксировали?

–  Это мы с тобой посмотрим самостоятельно. Ну и…?

–  Потом убедился - стреляли в окна. Только одна пробоина в кузове. Так что, даже если потом рикошет - то в салоне.

–  Уже горячо. И? Вывод?

–  Профи.

–  Верно. А зачем профи так долго, из четырех рожков?

–  Чтобы скрыть, что они профи.

–  Верно. А дальше, дальше?

–  Непонятно, зачем профи понадобились какие-то документы. Паспорт и права. Сейчас купить это все…

–  Верно. Но это не все. Давай для наглядности воссоздадим. Вот.

Детектив достал коробку пластилина и наспех слепил четыре фигурки. Умастил их на уже склеенном из катрона макете автомобиля.

–  Ну, цитируй заключение, где про раневые каналы.

Память мою проверяет? Или свою? Пускай проверяет.

Вскоре три фигурки, как ежики иголками, ощетинились воткнутыми зубочистками.

–  Ну вот, теперь можно воссоздать. Стреляли отсюда и отсюда. Это подтверждается и разбросом гильз. Значит, пока несчастные ребятки сидели, первые выстрелы - вот эти, да?

Я согласно покивал головой.

–  Потом они падают. С переднего сидения сюда, на водителя, парнишка с заднего сидения еще привстает и остается вот так. А девушка сползает вниз. Вот так. И теперь эти выстрелы отсюда - сюда, и отсюда- сюда. Так?

–  Господи…

–  Да. Чудес не бывает. Особенно у профи. И таких проколов, чтобы живых свидетелей оставлять. Мелкие прокольчики, типа вот этого, когда все траектории - в стороне, бывают.

–  Ну, не в такой уж и стороне…

–  Конечно - конечно. Для, как ты говоришь, обкурившихся, или там, дезертиров каких 15- 20 см - нормально. Но мы же считаем, что это профи, да?

–  Да, конечно. А почему вы - вот так, с пластилином? Это бы все в компьютерную программу.

–  Знаешь, я программированием…ну, не увлекаюсь. Отстал. Все больше в уме, а это - так, для наглядности. А ты как с программированием?

–  Ну, азы освоил. Я же тоже юрист, так что…

–  А почему тоже?

–  А вы не…

–  Для того, чтобы раскрывать преступления юридического образования не нужно. По крайней мере того, которое преподается. Это - уже судьям, следователям, адвокатам, прокурорам. В определенной степени - операм. Чтобы дров не наломали и доказательства не обесценили. А мне…

–  Но подождите! Вы, значит, находите убийцу, тыкаете в него указующим перстом - и все? А вы тут - душитесь, доказывайте.

–  А за это уже вам всем государство юридическое образование дает и деньги платит. И звания, должности, награды. Разве не так?

Горячая волна стыда и гнева бросилась мне в лицо. На то изнасилование намекает.

–  Я тогда… тогда… - вскочил я с кресла.

–  Да ладно тебе. Не ершись. Я не о тебе и не в упрек. Правила игры излагаю. Садись - садись. И послушай. Тебя это тоже касается. Так вот… Да сядь же. На вот, затянись - он протянул мне набитую трубку. Холмс? Или Колобок-старший из забавного мультика? Ну да ладно. Новая трубка, ароматный табак, почему бы и нет?

–  Это не в подражание, - угадав мои мысли, улыбнулся Колобок.
– Сигарета - это как укол. Как рюмка сивухи. А трубка - это уже процесс, это как бокал вина. К спокойствию и размышлению располагает. Да, о правилах. Я своими методами, ничем, кроме норм морали и гм… некоторых общечеловеческих норм поведения не ограниченными, устанавливаю преступника. При необходимости - добываю… нет… указываю на доказательства. Но уже за дополнительный гонорар.

–  Гонорар?

–  Да, Виталий Леонидович. Да-с. И остаюсь в тени. А слава великих сыщиков, почет и награды получают другие. Но таковы условия и они меня устраивают. А тебя?

–  Что, меня?

–  Тебе нужны погоны, должности, медали и ордена?

–  Ну, я… а что?

–  Хочу сделать тебе предложение. Очень заманчивое предложение.

–  Быть вашим Ватсоном?

–  Да нет же. Работать в паре. Понимаешь, работать! Ну ладно. Я вижу, ты еще не совсем готов к этому разговору. Повременим. Вот с этим делом разберемся, потом и…