Изродок
Шрифт:
– Я выманю, - прогудела Саввишна, и получила нерешительное разрешение командира.
События не заставили себя долго ждать. Ближе к полудню к избе подошли пятеро разведчиков. На стук в дверь долго никто не открывал, и только когда они начали барабанить ногами, старушечий голос поинтересовался, кого принесла нелегкая.
– Открывай старуха, свои, - привычно ответили бойцы ЧОНа.
– Были свои, да все вышли. Вышли и не вернулись. Только чужие и бродят, - ответствовал голос хозяйки.
– Открывай, старуха, не то дверь сломаем, - пытались урезонить хозяйку солдаты.
– Ну вот. Добрый человек пошел бы восвояси, а дверь ломать - это только лихие люди. Не отопру.
– Бабка, отпирай. Если одна - ничего не сделаем. Советская власть мы.
– Ой ли?
– проворчала вредная старуха.
– Смотри, власть, будете ломиться, отважу. Знаю я таких, - " власть".
– Она смачно выругалась.
Пока шли переговоры, Максим, поняв задумку хитрой старухи, лихорадочно снаряжал патроны дробовика соответствующим зарядом - мелкой дробью с солью.
– Ломаем, - скомандовали из авангарда, и разведка, проклиная упрямство старой ведьмы, налегла на дверь. И в это время Максим, с дальнего угла чердака дважды выстрелил импровизированными зарядами, целясь в филейные части незваных гостей. И хотя он стрелял сверху вниз, под довольно острым углом, но по воплям и грязной матерщине понял - попал, и попал удачно. Вся пятерка рванулась в лес - докладывать о результатах разведки.
– Ну и что теперь?
– поинтересовалась Злата.
– Если нормально разозлили, и они поверили, то выманим - ответил Макс, с большим сомнением качая головой.
– Я бы лично не поверил. Но и таким нахрапом людей не посылал бы. Не знаю. Подождем. Теперь встретим их посерьезнее.
Ломать дверь и справляться со старой ведьмой, встречающей советскую власть солью без хлеба, отправили десяток здоровенных бойцов. Для того, чтобы долго не задерживаться под огнем дробовика, лихие ребята вырубили соответствующий случаю ствол дерева и с таким тараном легкой рысью двинулись на врага.
– Ну вот начинается потеха, - произнес Макс, прицеливаясь из карабина. Девушки, также старательно целясь, ничего не ответили.
– Готовы? Огонь!
– подал команду лже-монах и первым выстрелил. Два выстрела рядом прозвучали почти одновременно. Осажденные увидели, как трое из врагов упали, а остальные, уронив таран, остановились.
– Еще огонь, - скомандовал юноша, вновь припадая к прицелу. И пока команда штурмовиков соображала, что произошло, чем там старуха стреляет, из дома раздались еще три выстрела, и вновь трое их товарищей упало на молодую траву. Один из них, раненный в живот, громко заорал. Трое из оставшихся невредимыми кинулись к лесу, один склонился над раненым. Макс успел всадить пулю еще в одного убегающего, но в героя, тащившего раненого в лес, ни он, ни девушки стрелять не стали.
– Это запевка. Присказка. А песенка или сказка начнется чуть попозже, - заявил Максим, откладывая в сторону карабин.
– Теперь, насколько я знаю повадки «товарищей», нам надо прилечь и без надобности не шевелиться.
Он оказался прав. Из лесу раздался грохот всех стволов обозленного отряда, и, прорываясь сквозь гонку, на чердаке засвистели пули.
– Это ненадолго, - успокоил девушек Максим.
– Сейчас спохватятся, что патронов никто не подвезет, и задумаются, что делать дальше. Потом пойдут в атаку.
Все так и случилось. Чоновцы шли цепью. А поскольку многие из них давно уже ходили в атаку только против мирного населения, то под пули лезть не хотели. Они жались друг к другу и, подходя к дому, все больше и больше скучивались.
– Нет, нет, нет - притормаживал Злату Максим, подпуская врагов все ближе и ближе.
– Пора!
– крикнул он, наконец, и свинцовый шквал из двух пулеметов смел наступавших. Затем добил убегавших. Раненным позволили уползать, цинично решив, что они свяжут преследователей. «И ничего личного» - буркнул, словно извиняясь, Макс.
– Что будет теперь?
– поинтересовалась Ольга, печально разглядывая поляну, усеянную мертвыми красноармейцами.
– Теперь они выставят оцепление, и будут дожидаться подкрепления с пулеметами и пушками, - высказал свое мнение юноша.
– А я бы на их месте…
– Да?
– переспросил Макс Злату.
– Я бы подожгла наш дом и выкурила бы всех.
– Разумно, но как?
– Поджечь вон тот ельник, в дыму прорваться сюда и поджечь дом. В сторону реки нам не уйти - обрыв, а в другие стороны - можно блокировать.
– А дым? Он нам не поможет прорваться?
– с интересом следил за развитием Златиного плана Макс.
– Надо поджигать ельник и дом, когда ветер будет в нашу сторону. Тогда и пожара большого не дождешься - лес сейчас сырой, и дым будет нам в лицо, им нас высмотреть не помешает.
– Очень интересный план, - одобрил юноша.
– Только, надеюсь, что наши приятели до него не додумаются.
– А если?
– Ну, тогда, думаю, Саввишна найдет способ вытащить нас отсюда. Какую-нибудь многоместную ступу. А, Саввишна?, - спросил монашек, перегнувшись и глядя в избу на старуху.
– Улыбается и кивает головой, - сообщил он девушкам.
– Однако, вот и стрельбе конец. Теперь начнется осада. Предлагаю - я дежурю первым. Вам - отдыхать. Смена через каждые… три часа. Вниз, девчата, вниз.
– Как вы думаете, не попробуют ли они незаметно подползти и закидать гранатами?- поинтересовалась Злата, сменяя в положенное время Максима.
– Думаю, нет. Ползти далековато. Бросать гранаты - высоковато, да и героев у них осталось маловато. Будут сидеть и думать, пока до чего-нибудь не додумаются. Про пушку я, конечно, в шутку, а вот пулеметов подвезут, прижмут нас к земле, а потом штурманут.
– А я думаю, они все-таки додумаются до моего плана… Ой, ползут!
– вскрикнула она, показывая на двух смельчаков.
– Придется отучивать, - заявил Максим, прижимая к плечу карабин.
– И я тоже - схватила второй карабин девушка.
Первым выстрелил Макс, чуть позже - Злата. Оба пластуна замерли, и чувствовалось - навсегда.
– Вот так. И ничего личного, - вновь заявил юноша, откладывая карабин.
– Что? Что ты сказал?
– вдруг страшно побледнев, спросила Злата.
– Да ничего, вырвалось, - рассеянно ответил Макс, всматриваясь в сторону врага.
– Нет, ты уже говорил это, - непроизвольно перейдя на "ты" заявила Злата.