Чтение онлайн

— Я убегаю, — шиплю я, отстраняясь от него.

— Я это вижу. Признаю. Я впечатлен. Я не думал, что ты решишься выпрыгнуть со второго этажа. Твое упорство возбуждает меня.

— Ты омерзителен.

— А ты забавная. — Он хватает меня за руки, помогая встать. Он цокает языком. — Видишь, теперь мне нужно помочь тебе вылечить лодыжку. Она уже выглядит опухшей. — Он подхватывает меня на руки, прежде чем я успеваю возразить, и несет меня внутрь.

Я пытаюсь выглядеть крутой, когда он усаживает меня на диван в гостиной, но по его смеху я понимаю, что у меня это не очень хорошо получается.

— Я принесу льда.

Как только он выходит из комнаты, я встаю и ковыляю к входной двери. Виктор вздыхает, увидев меня с пакетом замороженного горошка в руке. — Джемма, серьезно. — Он снова поднимает меня и усаживает обратно на диван. Я вздрагиваю, когда он кладет замороженный горошек мне на лодыжку. — Мне нужно будет вправить ее, а тебе придется пользоваться костылями, пока не станет лучше.

— Ты можешь вылечить сломанную лодыжку?

— Да.

— Потому что ты стал причиной нескольких переломов лодыжек?

Он подмигивает, прежде чем снова выйти из комнаты. На этот раз я остаюсь на месте, слишком измученная, чтобы куда-то идти. Через несколько минут он возвращается с марлей и костылями.

— Почему у тебя костыли?

— Никогда не знаешь, когда тебе понадобится подручное оружие.

Я бросаю на него взгляд, когда он начинает бинтовать мою лодыжку.

— Кстати, твоя лодыжка не сломана, — бормочет он, его пальцы касаются моей кожи, отчего у меня по коже бегут мурашки.

— Как ты можешь это сказать?

— Тебе было бы гораздо больнее. К тому же, я видел свою долю сломанных лодыжек, и это не то. Ты здорово подвернула ее, но ты скоро будешь в порядке. Тебе повезло.

— Да, очень повезло, — ворчу я. Он просто улыбается.

— Вот. — Он похлопывает меня по лодыжке, заставляя меня вздрагивать. — Упс. Теперь пойдем. Давай отведем тебя обратно в твою комнату. — Он протягивает мне костыли.

— Нет.

— Да.

Я фыркаю и хватаю костыли, неловко поднимаясь по лестнице. Виктор смеется надо мной по пути.

— Ты настоящий ублюдок, ты знаешь это?

— Так мне говорили. — Он отпирает мою дверь и жестом приглашает меня войти. Я начинаю садиться на кровать, когда он меня останавливает. — Раз уж ты устроила такую вонь, ты должна сделать для меня кое-что. Я хочу увидеть тебя голой.

Я бледнею. — Ни в коем случае.

— Я просто посмотрю. Я даже не буду трогать. — Он грозит мне пальцами.

— Почему?

— Потому что я считаю тебя красивой и хочу увидеть тебя голой.

— Но ты сказал, что не изнасилуешь меня.

— И я не буду.

— Это все еще преследование.

Он пожимает плечами. — Я никогда не утверждал, что я хороший человек. Думаю, это было очевидно.

— Я ударю тебя этим. — Я бью его концом одного из костылей.

— И ты мило пытаешься. — Его глаза темнеют. — А теперь раздевайся.

— Если я это сделаю, ты меня отпустишь?

— Нет.

Я фыркнула.

Виктор наклоняет голову ко мне, подходя ближе. — Кто-нибудь из мужчин видел тебя голой, Джемма?

— О, много.

— Действительно.

Конечно, нет, но ему не нужно этого знать. На самом деле, никто не видел меня голой, кроме моей мамы, и это было, когда я была ребенком и мне нужна была ванна.

— Для чего я являюсь разменной монетой? — спрашиваю я вместо этого, надеясь перевести разговор в другое русло.

— Для Марко. Я хочу работать с ним, а он отказывается. Но поскольку у него нет своей семьи, я выбрала лучшее, что мог. Семью его жены. Или, скорее, любимую сестру его жены. Тебя. Я знаю, что это причинит боль золотой паре. Боль, достаточную, чтобы заставить Марко работать со мной, чтобы спасти тебя. Как только он поймет, какое добро мы можем сделать вместе, тогда... — Он пожимает плечами. — Остальное — история.

— Но я всего лишь свояченица Марко. Я общалась с ним только по праздникам. Мы не близки. Он не станет рисковать собой ради меня.

— Может и нет. Но ради Эмилии? О, он сделает все, что угодно. И я знаю, что твоя сестра захочет, чтобы ты вернулась в целости и сохранности. Так что, как только Марко согласится заключить сделку, ты свободна.

Я знаю, что он прав. Эмилия будет сражаться до конца, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Она сделала бы это для любого из нас. И я только сейчас понимаю, что сделала бы то же самое для них. — А до тех пор?

— До тех пор... — Его глаза окидывают меня взглядом сверху донизу. — До тех пор ты моя.

Меня пробирает дрожь, хотя это не обязательно отвращение. Виктор нелепо красив, и в нем есть опьяняющая энергия, даже если я его презираю. Здесь нет победы. Виктор получит то, что хочет, и прямо сейчас он хочет меня. Если я покажу ему свое тело, может быть, он оставит меня в покое на достаточно долгое время, чтобы я нашла другой способ сбежать.

— Я не могу делать это стоя.

Он кивает на кровать. Я сажусь и встречаюсь с ним взглядом, спуская бретельки платья вниз, обнажая бюстгальтер. Виктор даже не смотрит на мое тело, даже когда я полностью снимаю платье. Он просто не отрывает от меня глаз.

— И нижнее белье тоже, — говорит он, по-прежнему не глядя мне ниже шеи.

Я тяжело сглатываю, расстегивая бюстгальтер. Затем мои пальцы ложатся на пояс нижнего белья. Вот оно. Мой последний осколок защиты. С глубоким вдохом я снимаю нижнее белье.

— Встань обратно.

Я так и делаю, кладу руку на кровать, чтобы снять вес с лодыжки. Виктор подходит ко мне, все еще не отрывая от меня глаз. Я заставляю себя замереть, когда он поднимает руку, чтобы нависнуть над моей ключицей. Я смотрю на него, бросая ему вызов попробовать. Если он это сделает, я ударю его коленом по яйцам, и будь проклята травмированная лодыжка.

Он ухмыляется, прежде чем отвернуться. Я моргаю. Эээ... что? Он даже не посмотрел на мое тело. Честно говоря, после всех этих усилий я немного разочарована.

Он наклоняется и достает что-то из-под штанины. Когда он встает и оборачивается, я вижу, что это маленький нож. Черт. Он собирается меня убить. Он решил, что я не стою усилий, я слишком хороша для разменной монеты, и я умру.

Он кивает на кровать. — Садись.

Я делаю, как он говорит.

— Такая послушная, когда ты напугана. Интересно. — Он опускается на колени передо мной и хватает мою правую ногу. Я вздрагиваю от его прикосновения. Его взгляд наконец скользит по моему телу и останавливается между моих ног. Я стараюсь не извиваться, когда он отодвигает мою правую ногу. Когда он прижимает нож к внутренней стороне моего бедра, у меня вырывается тихий писк. — Страшно, Джемма?