Качели судьбы
Шрифт:
— Вот их то в основном мы и переводили, — закончил дракатон.
— Ниаллэи, как она зовет этих тварей, даже для авторов являлись чем-то необъяснимым, ненормальным и отвратительным.
— Ну, а что ты почерпнул из этой книги, что это и как их уничтожить? — нетерпеливо перебил Драйт.
— А вот сейчас, — сказал Джеймс, — только повторяю, тут много нами еще не выяснено и даже очень не понято.
— К делу, к делу, — торопил Кейст.
— Древние Ниаллэи — это такие существа, — начал Джеймс, — вернее, это умершие люди, которые благодаря черной магии, могут являться живым и принимать участие в жизни. В большинстве случаев вмешательство это злобное и приносит несчастье. Но своей жизненной силы они не имеют и им приходится…
…По телу Эссейла пробежала дрожь от этих давних, неожиданно вновь воскресших в памяти переживаний. Голос Джеймса уплывал, перед глазами дракатона проплывали смутные воспоминания. Сквозь бесчисленные лица, мелькающие перед ним, неожиданно проступила
неясная фигура лучшего друга — огромная кровать, белоснежное белье, яркое солнце заливает всю комнату, воздушные занавески колыхаются под тихим теплым ветерком — и неподвижная фигура, светло-желтое лицо с заострившимися чертами, огромные синяки под глазами, огромные раны по всему его телу, перекачка энергии, так необходимая ему, кто-то что-то кричит, какая-то суета вокруг, эти картины приближались к нему, все отчетливее проступали сквозь оживленные его воображением картины и воспоминания. Она на коленях — черные локоны, смуглая кожа простирала руки в немой мольбе, и ему показалось, что он слышит слабый голос, повторяющий его имя с тоской и надеждой, умоляя его о чем-то. Он слышал ее скорбный плач, тихо звучащий в общем хоре раздраженных голосов других навязчивых видений — кто-то с кем-то ругался. Вот фигура рыжего дракатона, он отталкивает кого-то с его пути, принято решение куда-то идти, он обессилен. Вот другая фигура — солдат армии врага. Фигура приближалась к нему, скользя сквозь яркие, живые образы бледной призрачной тенью; и когда она была уже совсем рядом, заслонив собой все остальное, ее черты вдруг начали расплываться, но ее фигура не растворилась в водовороте более поздних воспоминаний — только резкие контуры вдруг стали туманными, а потом он увидел, или скорее, почувствовал, что его голова как-то неестественно наклонена в сторону, а руки вывернуты, и из них течет кровь, а сзади кто-то стоит…
— … они существовали задолго до появления Суларии и всех остальных современных стран здесь жил ужасный народ Криаз-Ниаллэей…
Внимательно слушая Джеймса, Айрин заметила, что ее любимый опять проваливается в свой кошмар — в воспоминания, дракатон трясется, его глаза стеклянно уставились на огонь, она чувствовала нарастающую боль своего Алариена…
— …Как раз там, где сейчас Запретный лес, был главный храм их кровавых богов Новамитов, — продолжал Джеймс, — самой кровожадных богов нашего мира. Тут мы с Эссейлом не поняли — то ли это богиня, то ли бог во главе их пантеона, либо и то и другое одновременно, в зависимости от обстоятельств…
Она-Он самая-самый прекрасная-прекрасный из женщин-мужчин, ее-его черный алтарь должен всегда дымиться свежей кровью: так и только так боги питают свой народ. На нем постоянно, ежеминутно происходили чудовищные оргии. В то время, когда у ног богини-бога, истекая кровью, лежала счастливая жертва и ее убийца на ней и в ней, огромная очередь жертв — мужчин и женщин, прикрытые только собственными волосами да цветами лилий, нетерпеливо ожидали своей очереди. Они тихо двигались, танцуя, принимая различные позы; то свивали, то развивали живую гирлянду голых тел. Тихая, страстная музыка неслась откуда-то из пространства… Она не заглушала сладостных стонов умирающего, он крепче хватал своего палача, чтобы тот проник глубже, а, толпа стонала и торопила их. Одуряющий запах лилий обволакивал все сизыми облаками.
Наконец, страдалец испускает последний вздох, музыка гремит торжественно и победно. Ниаллэлиец, удовлетворенный и насыщенный, уходит, он теперь может существовать до следующей подпитки. Танец толпы переходит в беснование.
Тело или то, что от него осталось, уносят. На алтарь нетерпеливо вбегает новая жертва, с другой стороны выходит другой Ниаллэлиец, ложится на свою жертву…
…Айрин как можно скорее забралась на колени дракатона, тот даже не заметил этого, схватила его за уши…
— Иди ко мне, вернись, я люблю тебя, я жду тебя, я твой якорь в этом мире, держись за меня…
Грудь Эссейла часто и бурно вздымалась, он потерялся, не знал куда идти, он дрожал от слабости и нервного напряжения. Казалось, сам воздух в этом заброшенном дворце пропитан какой-то отравой. Может быть, причиной тому была отвратительная сладкая вонь, стоящая в комнате. Эссейлу хотелось немедленно схватить аларианту, сидящую рядом с ним, повернуться и выскочить за дверь, промчаться по темным коридорам, чтобы как можно скорее оказаться на улице, где свежий ветер и ночная прохлада… Но он потерял свои руки и ноги, он наверное уже опять умер, как когда-то…
Эссейл сидел, глядя на ярко полыхающий огонь, и старался достичь хоть какого-то душевного равновесия, пытался выплыть из затягивающего его кошмара — не получалось, он сейчас утонет. Весь его горизонт заполнялся событиями его далекого прошлого, он знал, он может навсегда потонуть в нем, потеряться и не найти себя… Перед глазами стояли грубые руки и ухмыляющиеся рты, темнота, наполненные ненавистью, белые, искаженные лица…Невыносимая боль… Почувствовал теплые руки на своем лице, легкий поцелуй, тихий шепот в ухо, — «я с тобой, мы вместе, держись за меня, я люблю тебя, я твоя, любовь моя». Чьи-то руки обхватили его голову, прижали его к груди, дракатон вздохнул полной грудью теплый аромат аларианты, нашел свои руки, обнял ее, почувствовал тяжесть внизу, он хочет ее, сидит, дышит, боится закрыть глаза…
— …Так, дальше, — доносится до его сознания голос Джеймса, — была большая война. Эмшарас сапфировый дракон… вот тут мы с Эссейлом не поняли, что за дракон или, может, мы не так перевели… Так, значит, этот какой-то Эмшарас ушел из мира, но его потомки оказывали помощь дракатонам, и те понемногу стали теснить Криаз-Ниаллэсские легионы. В отчаянии боги Новамиты столкнулись с императором Анхаратом и открыли Врата, ушли неизвестно куда, позволив дракатонам уничтожить Ниаллэлийцев. — Джеймс умолкл и встал, глядя в окно. — Но они оставили себе лазейку — возможность вернуться в этот мир…
— Что это за лазейка? — спросил Драйт.
— Врата и Высокая кровь Анхарата.
— Я читала об Анхарате, — сказала Айрин с коленей Эссейла. — Анхарат Сапфировый — это великий маг, повелитель дракатонов, живший около трех тысяч лет назад. Тогда, кстати, и появились первые сведения о драконах.
«Первый Изменяющий, Великий Отец, — всплыло в голове Эссейла, эта мысль обожгла болью, — первое погружение в скилл, убившее Великого Анхарата, не успевшего до конца оправиться от ран. Первое осознание о необходимости додзенов»
— …Насколько я помню, он умер от ранений после некой войны, — донесся до него голос любимой. — Видимо, я думаю теперь, той самой, с народом Криаз-Ниаллэей, но этих сведений у нас не было, было просто упоминание об ужасной войне. И у Анхарата был сын, который стал первым императором дракатонов. С тех пор императорская линия не прерывалась.
— До войны с Суларией…
— Да…
Помолчали. С тех пор у дракатонов не было императоров, хотя, казалось бы, ну что за проблема, взяли, да выбрали кого-нибудь из знати.
— Ну и что там за Высокая кровь? — Поторопила друзей Лиззи,
— Тут на самом деле другой термин, Эссейл не смог перевести его, вот мы и сказали Высокая кровь.
— Так, — сказал Нед, — давайте по порядку, повествование в трактате очень запутанное. Итак, Великая Война почти закончилась и уцелевшие жители Криаз-Ниаллэей ушли через свои Врата, как предполагает трактат, в другой мир. Город в долине предали огню, все уничтожили и сотни магов, здесь мы не поняли, тут какие-то непонятные энергетические связки упоминаются — наложили на Алтарь-Врата заклятие, запечатав их наглухо, чтобы враг никогда уже не вернулся. Заклятие держит их физическую форму, но очень слабые эманации все еще могут проникнуть в наш мир, поэтому, долина была заперта и наверху, на скале, построили поселения и дворец для стражей.