Чтение онлайн

Её лицо бледнеет.

— Ты имеешь в виду — прям на саму премьеру? Это же что-то масштабное?

— Довольно, — отвечаю я. — Красная дорожка. Много камер. Вопросы — но все ко мне. Тебе даже не нужно будет ничего говорить. — Я продолжаю, стараясь выложить сразу всё самое страшное. — Мне ещё нужно, чтобы ты была рядом на пресс-туре. Там ты не будешь в кадре, но все журналисты увидят, что ты со мной. И тогда их вопросы о Клэр потеряют смысл.

Она медленно выдыхает, и к лицу возвращается немного цвета.

— Похоже, ты всё это давно обдумал.

— Это всё больше Джони обдумала. Но я знаю Клэр и это единственное, что может её остановить.

Одри кивает.

— Я тебя понимаю, правда. Но, Флинт, я ничего не знаю о том, как себя вести на голливудской красной дорожке. Что говорить, как выглядеть. Да и нарядов у меня нет.

— Не переживай. Стоит моей пиарщице отправить один имейл с тем, что моя спутница нуждается в платье и в твоем номере в отеле будет три десятка нарядов, как только мы приедем в ЛА.

Она смеётся — тихо, с недоверием.

— Ладно, а всё остальное? Ты же видел, как я одеваюсь. Это весь мой гардероб: рабочие штаны, футболки…

— Не забудь маскировку под куст, — добавляю с усмешкой.

Она тянется и шлёпает меня по руке.

— Не смейся! Иногда нужно сливаться с природой.

— Верю. Одри, не переживай насчёт одежды. Я куплю тебе всё, что нужно. Ты заслужишь это, если согласишься на эту безумную авантюру.

— Если бы я была одной из своих сестёр, мне бы уже хватило. Но я просто…

— А если я дам тебе доступ к своей земле на всё лето?

Её глаза расширяются, но потом прищуриваются — она уже на два шага впереди.

— Только на лето?

Она торгуется. Это точно хороший знак.

— Белкам, живущим у меня во дворе, — да. — Я думаю о тех участках, про которые она рассказывала, — все они находятся за моим домом. — А ко всей остальной территории — бессрочный доступ.

Она выпрямляется. Я почти убедил её.

— Для тебя и всех твоих коллег из университета, — добавляю я.

— Ты бы на это пошёл?

Я пожимаю плечами.

— Я хотел этот лес ради уединения и защиты от застройки. Но ничего страшного не случится, если по нему будут бродить биологи. Главное — не подходить к дому.

Я почти вижу, как в её голове мелькают десятки мыслей. Наверняка уже мысленно возвращается к экспериментам, от которых пришлось отказаться.

И вдруг я понимаю, что, если бы знал, как сильно её это обрадует, я бы предложил землю просто так. Без условий. И становится немного обидно, что теперь не могу.

Она смеётся, откидываясь на подушки.

— Не верится, что я вообще об этом думаю. Я. Может, я и смогу убедить пару журналистов. Но, Флинт, все, кто меня знает, сразу поймут, что это фальшивка.

Уверен, она не хотела меня задеть, но, чёрт возьми, это уже настоящая атака на моё эго. Даже если мне и правда нравится Одри — ей яснее некуда: она никогда не посмотрит на меня так же.

— Хорошо, что ты живёшь затворницей, — говорю я, возвращаясь к своему привычному оружию — шуткам. Когда всё летит к чертям, я всегда могу разрядить обстановку. — Сколько там, человек? Десять, одиннадцать?

Она закатывает глаза.

— Отвали. Я знаю больше одиннадцати человек. По крайней мере пятнадцать точно есть.

Я усмехаюсь.

— Думаю, шансы у нас неплохие. Стоит рискнуть.

Она снова качает головой.

— Девушка кинозвезды, — произносит она так, будто это самое нелепое, что она когда-либо слышала.

— Может, опустим тему «кинозвезды»? — говорю я, подталкивая её коленом. — Я просто парень, Одри.

— Парень, который кинозвезда.

— Просто представь, что я тот самый парень, который флиртовал с тобой в Feed ’n Seed. Которого ты встретила, не зная, что он знаменитость.

Она постукивает пальцем по подбородку.

— Проблема в том, что тот парень потом велел доставить меня через весь хребет своим телохранителем в стиле Халка, заковать в наручники и допросить у копов. — Её глаза вспыхивают озорством, и я улыбаюсь, не в силах сдержаться.

— Но всё-таки лучше, чем если бы у меня было настоящее уголовное дело, верно? — говорю я. — А Нейт на самом деле не такой уж страшный.

— Когда он нависает над тобой посреди леса, ещё какой страшный. — Одри смотрит на меня, задерживая взгляд. Её ясные голубые глаза светятся даже в сгущающихся сумерках. — Но ты прав. Он точно мягкотелый. Особенно рядом с Джони.

— Я на это претендую, — говорю. — Я устроил им первое свидание.

— Кстати о свиданиях… — произносит Одри. — Когда всё это должно произойти?

— Премьера через четыре недели, в субботу. Но фото надо будет выложить раньше. Как можно скорее.

— Четыре недели, — повторяет она, облизывая губы. — Это прямо перед началом учебного семестра у меня. А что потом?

— Потом ты никому ничего не должна. Конечно, нам обоим придётся иметь дело с расспросами — особенно от тех, кто нас знает. Близким ты можешь рассказать правду. Вся моя семья будет в курсе — я не вру родным. Но для остальных, скорее всего, проще будет просто дать им подумать, что мы встречались, а потом расстались по-хорошему, когда поняли, что ты не вытянешь весь этот дурдом, в котором я живу.

Мои слова звучат искренне — по крайней мере в моей голове. Но когда Одри кивает, это подтверждение ещё сильнее.

— Я определённо не создана для жизни знаменитости.

Ну вот. Отлично. Всё ясно.

Это будет фальшивое свидание и только фальшивое свидание.

Поздравляю, Флинт.

— Значит, ты согласна? — спрашиваю я, и Одри кивает.

— Согласна.

— Ради белок? — повторяю её же формулировку, с которой всё началось.

— Ради белок, — говорит она. — Но ещё… — Она прикусывает губу, её глаза сверкают, и моё сердце застревает в горле. — Ещё ради тебя.

И эти слова — уносят меня домой.

Одри

Ну, нельзя сказать, что я никогда не носила купальник. Но эти крошечные лоскутки ткани, которыми меня без устали одаривают мои сестры, — это что-то за гранью моего комфорта.

Я бросаю малиновое бикини с завязками на кровать. Даже примерять его не собираюсь.

— А что если я просто буду сидеть у бассейна в футболке? — предлагаю. — Или надену вот этот. — Я достаю старый практичный speedo, в котором плавала в аспирантуре, когда ходила на дорожки трижды в неделю.