Чтение онлайн

— То есть ты хочешь сказать, что я должен пригласить её слетать в Лос-Анджелес и пойти со мной на премьеру фильма как моя пара? — спрашиваю я.

Джони пожимает плечами.

— Попробовать не повредит.

— И ты думаешь, это как-то поможет, если я хочу, чтобы я понравился Одри? Подвергнуть её нападкам прессы, фанатов, бесцеремонных папарацци? Думаешь, она прямо проникнется прелестями отношений с кем-то вроде меня?

— Ну, если ты вот так это формулируешь, то звучит, конечно, ужасно. Но, Флинт, это же не вся твоя жизнь. Это всего лишь малая её часть. И если она тебя по-настоящему узнает, то вполне может согласиться мириться и с этой стороной.

— Или не согласится, — резко говорю я. — И тогда что?

Плечи Джони опускаются, и она морщится.

— Наверное, ты прав, — признаёт она. — Но, если её отпугнёт одна единственная премьера, значит, она и не твоя женщина. Может, это даже будет хорошая проверка.

Я провожу рукой по лбу, чувствуя, как наваливается усталость.

— Я не хочу проверок. Я просто хочу нормальные отношения.

— Я знаю, — мягко говорит она. — Но, Флинт, у тебя не было нормальной жизни уже много лет.

Я отхожу от окна и сажусь на диван рядом с Джони с тяжёлым вздохом.

Тут она хотя бы права.

Не говоря ни слова, Джони протягивает мне iPad. На экране — длинный список пунктов.

— Просто посмотри, — говорит она. — Подумай об этом.

Я вздыхаю и беру планшет.

План довольно простой. Начать с пары фото в мой инстаграм — мы с Одри проводим время дома, возможно, купаемся в бассейне. Но лицо Одри на снимках не будет видно. Просто некая женщина рядом со мной. В течение следующих недель до самой премьеры я выложу ещё несколько подобных фото, ясно давая понять, что я с кем-то встречаюсь, но не раскрывая, кто это.

Мне нравится эта часть плана — она позволит держать Одри подальше от внимания прессы как можно дольше. Её жизнь останется нормальной — чего бы не случилось, если бы кто-то узнал её личность. Интернету хватит одного взгляда на лицо, чтобы раскопать всё, что только можно.

И наконец — Одри идёт со мной на премьеру. И мы ведём себя как настоящая пара.

— А вдруг, — говорит Джони, когда я возвращаю планшет, — после всей этой подготовки и фальши, вам даже не придётся притворяться на красной дорожке. Просто будете парой.

— Знаешь, когда я возвращался в Северную Каролину, я думал, что оставляю весь этот голливудский бардак позади, — говорю я.

— Клэр слишком упряма, чтобы просто отпустить тебя, Флинт, — отвечает она. — Но, правда, мне кажется, этот план сработает. И он куда лучше, чем то, что предлагает Саймон.

— Что лучше плана Саймона? — спрашивает Нэйт, заходя в комнату. Он протягивает Джони тарелку с, возможно, самым аппетитным сэндвичем с помидорами, что я когда-либо видел. — Я принёс тебе ужин.

— Этот помидор из моего огорода? — спрашиваю я. Живот предательски урчит так громко, что они оба это слышат.

Нэйт приподнимает бровь.

— Может быть?

Джони откусывает огромный кусок, и с набитым ртом стонет от удовольствия.

— Боже, как вкусно. — Она тянет Нэйта за рубашку и целует его. — Спасибо, — говорит она, и я отворачиваюсь. Иногда они милые. Иногда — откровенно нелепые.

— Всё. Мне срочно нужна еда, — говорю я и направляюсь к двери.

— Хочешь сэндвич с помидором? — окликает меня Нэйт. — Прости, брат. Надо было и тебе принести.

— Нет, думаю, я вообще поеду, — говорю я.

Нэйт напрягается.

— Куда?

Я вздыхаю. Мой офицер охраны не любит, когда я куда-то езжу один. Даже по Сильвер-Крику.

— К Ленноксу, — решаю я на ходу. — Всё будет нормально. Обещаю.

Не дожидаясь ответа, быстро выхожу из кабинета и иду на кухню. Беру ключи и поношенную бейсболку с крючка у двери в гараж. Натягиваю её на голову и выхожу к машине.

Неужели это теперь моя жизнь?

Обсуждения о том, как обмануть прессу и отвадить настырную бывшую?

Разве это слишком много — просто хотеть отношений с нормальной женщиной, без всей этой чепухи? Я знаю актёров, которые просто играют. Которые занимаются своим делом, не увязая в скандалах. Могу ли я быть одним из них? Просто отпустить всё это остальное?

Через десять минут я паркуюсь у заднего входа в ресторан Hawthorne, который принадлежит Ленноксу. Больше всего сейчас хочется просто поговорить хоть о чём-то, кроме моей собственной дурацкой жизни.

Когда я проезжал мимо входа, общая парковка была забита под завязку, и перспектива пробираться через переполненный зал меня совсем не радовала. Надеюсь, если зайти с чёрного входа и найти Леннокса, он сможет накормить меня без лишнего внимания.

Я вхожу через служебную дверь и медленно пробираюсь к кухне Леннокса. Кейтеринговая кухня фермы Стоунбрук занимает заднюю часть здания, но сегодня там тихо — значит, на ферме никаких мероприятий.

Останавливаюсь у порога кухни. Нахожу Леннокса не сразу, но когда наконец вижу — в груди вспыхивает гордость. Он явно на своём месте, делает то, что любит. И абсолютно очевидно, что каждый в этой кухне настроен на его волну — слушают, ловят каждое слово.

Пока кто-то не оборачивается и не замечает меня.

По кухне проходит волна — тишина. Все смотрят в мою сторону.

Леннокс — последний, кто обращает внимание.

— А что происходит? — спрашивает он. Потом его взгляд встречается с моим. — А, понятно. Он происходит, — сухо замечает он.

Он стягивает полотенце с плеча и кладёт его на стол.

— Ладно, давайте все скажем «Привет, Флинт», и вернёмся к работе, ага?

По кухне прокатывается смех, кто-то выкрикивает:

— Привет, Флинт!

Я поднимаю руку, извиняясь.

— Привет всем. Простите, что отвлёк.

— Да мы совсем не против, — слышится женский голос с другого конца кухни.

— Так, всё, хватит, — говорит Леннокс. — Зак, — кивает парню слева, — подменишь?

— Есть, шеф.

— Извини, — говорю я, когда Леннокс подходит. — Просто показалось, что так будет проще, чем искать столик. — Я киваю в сторону зала.

Леннокс хлопает меня по спине.

— Да всё нормально. Голоден?

— Это вообще наглость? Просто заявиться и надеяться, что ты меня накормишь?