Чтение онлайн

Каждый день мою команду заваливают запросами: прокомментировать статус отношений. Саймон этими запросами занимается, но больше ничем, кроме как раздражать меня, не занят.

— Счастливо выглядишь, — говорит Джони из дверного проёма.

Я поворачиваюсь — она облокотилась на косяк, скрестив руки.

— Моя жизнь — это тупость, Джони, — отвечаю, плюхаюсь обратно в кресло и закрываю глаза. Слышу, как она входит в кабинет и садится напротив, но сам не двигаюсь и не смотрю на неё.

— Ты говорил с Саймоном?

Я киваю.

— И что он сказал?

Я вздыхаю и открываю глаза.

— Всё то же самое. Он считает, что поводов для беспокойства нет. — Я наклоняю голову в стороны, пытаясь размять шею. — Говорит, мне надо просто отдохнуть и вылезти из соцсетей.

Джони закатывает глаза.

— Знаешь, вообще-то есть и другие пиарщики.

Я усмехаюсь.

— Не соблазняй.

— Я серьёзно. Он бесит тебя каждый раз. Почему бы не прекратить это и не уволить его?

— Может, после премьеры, — отвечаю. — Он слишком глубоко во всём, чтобы рвать с ним сейчас.

Джони фыркает.

— Думаю, и без него мы вполне справимся. Все сложные штуки уже сделаны. Он снова настаивал на фейковых отношениях?

— Угу. Но теперь считает, что я должен вернуться в Лос-Анджелес, чтобы всё выглядело правдоподобно. Говорит, надо будет организовать пару тщательно срежиссированных появлений на публике с девушкой, которая точно не Клэр. В принципе, я понимаю его точку зрения, но, Джони, сама мысль о том, чтобы выбирать кого-то из списка, как будто я заказываю женщину из каталога...

— Мизогиния? — спрашивает Джони с самодовольной улыбкой.

— Я бы сказал — старомодно, но пусть будет так. Мне это не по душе.

— И правильно. Но, правда, мне не нравится вообще ничего из того, что предлагает Саймон, так что, может, моё мнение здесь не в счёт. Ты думал насчёт кого-то из Сильвер-Крика?

— Кого, по-твоему? Единственные женщины, которых я тут знаю — мои родственницы. Думаешь, это произведёт нужное впечатление?

Она смотрит на меня какое-то время, потом говорит:

— А как насчёт Одри?

Я дёргаюсь, роняю стакан с ручками и тут же начинаю собирать всё обратно. Когда всё возвращено на место, я делаю паузу, чтобы взять себя в руки, и только потом поднимаю взгляд. Джони знает меня практически так же хорошо, как моя семья. Если я не буду осторожен, она тут же меня раскусит.

— Что Одри? — наконец спрашиваю я.

— Пригласи её на премьеру, — говорит она просто. Но ничего простого в этом предложении нет.

— Это... нет. Плохая идея.

— Почему? Я думаю, отличная. Одри — идеальный вариант. Уравновешенная. Уверенная в себе. Говорит грамотно. Не растеряется при встрече с другими знаменитостями.

— Она даже не узнает, кто эти знаменитости.

— Именно! Ещё один плюс. — Джони выпрямляется, подаётся вперёд, и я понимаю, что сейчас она пустит в ход всю свою логику. Классический приём Джони, я его знаю.

— Слушай. Я понимаю, что она может не быть тем человеком, с кем ты реально видишь себя в будущем, но в данном случае это и не нужно. Она всего лишь прикрытие. А ты можешь предложить ей кое-что, от чего она точно не откажется.

Я перевариваю её слова. И удивляюсь двум вещам.

Во-первых, не понимаю, как Джони до сих пор не поняла, что Одри мне нравится.

Во-вторых, я не могу придумать ни одного варианта, что бы её могло замотивировать. Она даже фильмы не любит. Зачем ей вообще ехать на премьеру?

Особенно если учесть, что проводить время со мной она, похоже, не стремится.

Последние три дня, когда Одри была у меня на участке, я был как на иголках. Словно школьник, одержимо ищущий повод подойти.

Поставить новый шланг? Срочно.

Постричь газон, который стриг четыре дня назад? Однозначно.

Прополоть грядки? Лучшего времени не будет.

Но всё это — ноль результата. Несмотря на все попытки привлечь её внимание, Одри была настолько поглощена своей работой, что, кажется, меня едва замечала.

Когда я с ней заговариваю, она всегда отвечает доброжелательно. Но начинаю разговор — всегда я.

— Ладно, — говорю я наконец. — Предположим. Что я могу ей предложить, от чего она не сможет отказаться?

Джони улыбается.

— Доступ к твоей земле.

Я поднимаю брови.

— У неё уже есть доступ к моей земле.

— Ещё на неделю. А ты пообещай, что она сможет возвращаться всё лето. Когда захочет.

— В обмен на то, что она поедет со мной в Лос-Анджелес и будет изображать мою девушку на красной дорожке? Это серьёзная просьба, Джони.

Она пожимает плечами.

— Зато белки ей явно дороги. Может, и согласится.

Я поднимаюсь и иду к окну. Живот урчит — уже после семи, а я даже не думал о том, что буду есть.

— Вижу, ты это продумала.

— Это всё равно лучше, чем план Саймона, — говорит Джони. — Да, немного обмана, но если мы честно объясним Одри ситуацию — думаю, она согласится. Ну хотя бы спроси. Что самое худшее может случиться?

— Она поедет со мной в Калифорнию, поймёт, что моя жизнь — цирк, и сбежит в другую сторону с максимально возможной скоростью.

Джони долго молчит. Потом тихо произносит:

— Оу. Ты в неё втюрился.

Я засовываю руки в карманы и поворачиваюсь к ней, пожимая плечами.

Она прижимает ладонь к груди.

— Она знает?

Я усмехаюсь.

— Нет. Я... нет. Она явно не заинтересована.

— С чего ты взял?

— Я видел её три раза за неделю и каждый раз пытался заговорить. Она вежлива, но в остальном — полностью равнодушна. Я говорю — она отвечает. Вот и всё.

Джони смотрит на меня, приподняв брови.

— И всё? Это всё, на чём ты основываешься?

— Этого более чем достаточно.

— Флинт. То, что она не бросается тебе на шею, не значит, что ты ей не нравишься. Она в гостях. Наверняка старается не мешать, не требовать к себе внимания. Любой шаг дальше показался бы навязчивым. А у меня ощущение, что Одри — совсем не навязчивая. — Она заправляет за ухо прядь светлых волос и наклоняется вперёд. — Я не говорю, что она в тебя влюблена, — добавляет. — Но, может, тебе стоит показать ей чуть больше, если хочешь, чтобы она поняла, что ты в неё влюблён.