Чтение онлайн

А еще нас учили стрелять. Уроки начальной военной подготовки были в те времена обязательными. Мы должны были уметь за минуту разбирать и собирать автомат Калашникова, чистить его, смазывать, а также знать, как устроена армия, ориентироваться в родах войск, воинских званиях и отличиях. Сначала мы палили из духовых ружей, а потом начали ходить в тир, где стреляли мелкокалиберными пулями из настоящих винтовок. Мне так понравилось это занятие, что ко всем своим многочисленным хобби и увлечениям я, ни минуты не сомневаясь, добавил еще и стрельбу. Несколько раз я даже поучаствовал в первенствах среди профессиональных училищ Москвы, где конкурировал только с одним парнем – все с тем же Амиром, который и здесь пытался меня обойти.

Между тем, моя будущая профессия скорняка уже начинала приносить мне небольшой доход – во многом благодаря мужу моей старшей сестры Эдику, который во время моего очередного визита в Нальчик всего за пару недель научил меня кроить и шить меховые шапки, которые мы потом с большим успехом продавали на рынке.

Все каникулы я проводил на соревнованиях и сборах. Иногда приходилось выезжать и посреди учебного года. Не все учителя относились к этому благосклонно. К примеру, наш физрук, в обмен на пропущенные уроки, взял с меня слово, что я не только научусь бегать на лыжах, но и буду представлять училище на всех зимних стартах. Чтобы добавить мотивации, он выдал мне полный лыжный комплект. Деваться было некуда, и в результате каждое воскресенье я выходил на старт десятикилометровки, не чувствуя от мороза пальцев рук. Нравилось мне это или нет, но польза от лыж все же была. Вскоре я бегал как настоящий перворазрядник, а заодно совершенно не уставал и на воде, во время своих основных тренировок. Я мог провести на лодке несколько часов к ряду, а когда дул сильный ветер, надевал на себя десятикилограммовый утяжелитель и спокойно откренивал.

Жизнь нашей большой семьи тоже текла своим чередом. Мама к тому времени смирилась с моим увлечением парусным спортом и всеми сопутствующими ему опасностями и частными отлучками. Она поддерживала меня. Когда я звонил ей с очередных стартов, она в первую очередь спрашивала, какое место я занял, а потом уже справлялась о моем здоровье. В то время у меня почему-то были проблемы с дыханием – приходилось часто бывать у врача и делать всевозможные процедуры. Но, после того, как кто-то из тренеров посоветовал мне полоскать горло морской водой, все сняло как рукой.

На соревнования я выезжал примерно восемь раз в году, побывал уже практически на всех морях и заливах – в Сочи и Севастополе, Таллинне и Клайпеде, в Анапе, Туапсе, Таганроге, Никополе и, конечно же, в Ленинграде. У меня практически не было свободного времени, и, наверное, именно это спасало меня от ненужных увлечений и неправильных компаний. В то время как многие мои сверстники уже курили, пили водку и пробовали наркотики, я ходил под парусом, учился и помогал родителям.

В семье происходили разные изменения. Мой брат Саша вернулся из армии и жил с нами. Старший брат Коля женился и вскоре у них с Марией родился сын Семен. На свадьбе у него мы не были, но, когда родители увидели внука, Коле, конечно же, все простили. Семен проводил у нас дома все больше времени, а иногда и просто оставался жить, потому что и Коля, и его жена Мария работали очень много. К тому же, очень скоро в их семье стали появляться следующие малыши: сначала три дочки, а потом еще один сын. Племянники гостили у нас довольно часто.

Несколько раз Коля, у которого в то время уже была собственная машина, возил меня в аэропорт к раннему рейсу. Поскольку за всю мою жизнь меня никто никогда на тренировки и сборы не провожал, то для меня это превращалось в целое событие. Помню, как он держал в зубах папиросу и бережно вел сквозь дождь свои новые «Жигули». Машина в те годы считалась огромной роскошью, далеко не у всех была возможность купить ее. И у Коли, пока он занимался наукой, тоже не было. Но, так же как в свое время и отец, он был вынужден оставить профессию и искать работу, чтобы прокормить свою быстро растущую семью. Задействовав все мыслимые и немыслимые знакомства и связи, он, со своим высшим образованием, устроился работать официантом в ресторан «Прага». Место было завидное, ведь помимо обычных посетителей ресторана, брат мой обслуживал дипломатические приемы в Кремле. Разумеется, только лучшие могли на такое претендовать. Делегации разных стран, вся партийная элита СССР, зарплата, превышающая генеральский оклад… Одним словом, Коля мог позволить себе красивую жизнь.

Однако, как и полагается, красивой жизни сопутствовали большие проблемы: случалось, что клиенты оказывались настоящими бандитами. Начинались угрозы и разборки. Помню, один из таких посетителей забрал у брата золотое кольцо и начал вымогать крупную сумму денег. Мне было семнадцать, я еще не забыл времена, когда зачитывался романами Дюма, и тогда для меня наступил момент воплощения в жизнь мушкетерского принципа «один за всех и все за одного». Коля привез вымогателя к дому, мы подсели в машину, и вопрос с деньгами был решен очень быстро.

В следующий раз уже другой из моих старших братьев, Саша, попал в неприятную ситуацию. Сразу после армии он устроился работать ревизором и часто ездил в командировки по стране, проверяя текстильные фабрики. Но когда он был дома, мы гоняли в футбол или играли в шахматы с соседями во дворе. Однажды во двор явились местные хулиганы и начали оскорблять игроков, многие из которых были намного старше их. Саша вступился. После первых же хорошо отработанных боксерских ударов один из противников остался лежать на траве, остальные ретировались. Саша, который привык все доделывать до конца, доиграл свою шахматную партию и тоже ушел домой.

Я все эти ситуации переживал очень сильно. Нет, я не боялся. Я думал о силе нашего братства, которая явилась так зримо в те далекие полубандитские годы. Я ее чувствовал, эту силу. Тогда нас было четверо, сейчас осталось трое. И почему же, спрашиваю я себя уже теперь, все тот же Саша, оказавшись в беде, не призвал на помощь нас, а решил, что справится сам? Я не знаю ответа.

Но тогда он был еще с нами, и даже привел в дом молодую жену. Впрочем, брак этот довольно скоро распался, потому что Саша любил одну женщину, а женился на другой. Чуть позже вышла замуж и наша сестра Наташа – та самая, от которой мы с младшим Игорем иногда сбегали гулять. В день их свадьбы я участвовал в чемпионате Москвы, в ресторан влетел последним и за столом сидел взъерошенный и мокрый. Зятя нашего звали Арнольд, родом он был из нашего родного Нальчика. Он вошел в нашу семью легко, быстро со всеми нами сдружился и стал мне практически еще одним старшим братом.

Школьное детство заканчивается, но жизнь по-прежнему преподносит нам уроки, оценить которые сможем только мы сами, да и то лишь спустя многие годы.

Глава десятая. Ничто не приходит случайно

Спорт в те времена приносил мне только радость. Иногда бывало сложно (зачастую – даже очень сложно), однако из всех испытаний я, как правило, выходил победителем, приобретая не только звания и титулы, но и восторг победы над собой.

Я тренировался без остановки: летом неделями просиживал на базе в Подмосковье, зимой часто ездил к морю – туда, где было тепло и не было снега. Я выигрывал все подряд и редко выпадал из тройки лидеров. Тренеры не раз ставили надо мной эксперименты – проверяли, хороши ли новые паруса с точки зрения аэродинамики, и как влияют их лекала на общую скорость лодки. Одним словом, у меня все было в порядке, и это многим не нравилось. Случалось, меня провоцировали, конкуренты после финиша подавали протесты, чтобы лишить меня очередного чемпионства. Но я на это не слишком обижался – просто шел дальше своей дорогой. За неполных три года я собрал за плечами несколько сот стартов, большинство из которых были успешными. Однако бывали и провалы. Первый – на той самой дебютной гонке в Севастополе, где я пришел к финишу пятьдесят вторым. Не знаю, отчего, но я вспоминаю его до сих пор. Следующий случился значительно позже – на чемпионате России в Анапе.

Чемпионат этот оказался знаковым. В тот год, помимо самих парусных гонок, впервые было решено провести соревнования по многоборью. Предполагалось, что оба результата сложат и получат окончательную турнирную таблицу. Я был одновременно заявлен от сборной Москвы и от Всесоюзной Ассоциации нашего клуба.

Гонкам предшествовали двухнедельные сборы. За нами закрепили тренера из Украины, про которого говорили, что он бывший тренер сборной республики, один из лучших специалистов в СССР и, к тому же, великолепно разбирается именно в одиночных классах яхт. Считалось, что именно он лучше других сможет подготовить нас к предстоящему многоборью. У меня к тому времени было уже несколько тренеров, но на время чемпионата подчиняться я должен был именно ему.