Чтение онлайн

Эти двое глядят друг на друга - ошеломленно, будто видят впервые. И вдруг… Серин начинает смеяться. Так открыто и искренне, что совсем на нее не похоже. Она хохочет, радуется как ребенок, а Марсель вдруг сгребает ее в охапку, прижимает к себе и целует.

Что чувствую я? Странную радость, что они живы. И я жива. Король испепелился - туда ему и дорога. Мы все живы, и… матушка тоже?

Бросаюсь к ней. Она без сознания. Лицо обескровлено, глаза закатились…

Тут же чувствую легкое прикосновение к своему плечу.

Серин. Она опускается на колени рядом со мной и прикладывает обе руки к голове лежащей.

Все тело матушки начинает светиться, как и Марсель, когда я лечила его рану. Несколько секунд - и она открывает глаза. Изумленно моргает, глядя на нас, а потом приподнимается на локтях.

Совершенно здоровая. Без единой царапины.

– Мачехи - это зло, вот что я хочу сказать, - сладко произносит Серин в своей обычной манере.
– Но как родная мать, может, она и неплоха.

С этими словами она встает с видом выполненного долга. А я помогаю матушке подняться и подвожу ее к одинокому стулу, который стоит в дальнем конце лавки. Ее ноги слегка заплетаются, и как только она садится на стул, тут же засыпает, прислонившись к деревянным полкам.

– Это нормально, - говорит Серин, когда я вопросительно смотрю на нее.

Оставляю матушку отдыхать, а сама подхожу к своей названой сестре. Мне хочется задать ей еще множество вопросов…

– Ваше величество, - к Серин подходит один из воинов, склонив голову.
– Портал скоро закроется. Мы не знаем пароль. Мы застрянем здесь навсегда, а вам нужно вернуться… чтобы спасти королевство.

Смотрю на Серин, которая замирает, будто только сейчас осознав, что она теперь - луминариум, который никто и никогда не похитит.

– Сколько у нас осталось времени?
– тихо спрашивает она.

– Не более десяти минут, ваше величество, - склоняется перед ней другой воин.

Хлоя

– Ты уйдешь?
– спрашиваю я, чувствуя, что теряю что-то очень важное мне и дорогое.

– Я должна, - мягко отвечает Серин. И я понимаю: так будет правильно.

Эйдралис должен выжить. Точнее - начать новую жизнь с новой королевой.

– А Марсель?

Что-то во мне сжимается, когда смотрю ему в глаза и… уже знаю ответ.

– Я пойду вместе с Серин, - говорит он.

На его лице проскальзывает легкая печаль и даже смущение. Он будто бы извиняется, что все сложилось именно так, а не иначе.

– Ты был классным котом, - говорю я ерунду и, наверное, жалко улыбаюсь, чтобы не заплакать, ведь я уже скучаю за своим пушистым любимцем, которого больше не увижу.

– Спасибо, - говорит Марсель так проникновенно, будто в этом слове кроется нечто больше, чем он может сейчас выразить.

– Благодаря тебе я осознал, что со мной все в порядке, - добавляет он, потом неловко подходит, берет меня за руку и склоняется на ней, легко прикасаясь губами. А я думаю, что из Марселя вышел бы не только милый домашний любимец, но и хороший брат. Жаль, что ему придется тоже покинуть наш мир.

Сталкиваюсь взглядом с Эмилем, который неловко топчется рядом. Наверное, он смущен тем, что король его обезвредил, и он не смог защитить ни меня, ни брата. Но это такие мелочи! Меня волнует другое.

– Ты тоже собирался уходить?
– Глаза начинают печь от невыплаканных слез.
– Тогда давай, вали, и побыстрее.

Говорю это и отворачиваюсь, в надежде, что этот здоровяк уйдет без лишних прощаний и сантиментов, на которые он, конечно же, не способен.

– Эмиль, - слышу Марселя.
– Ты с нами?

– В Эйдралисе никто не держит лавок с деревянными товарами, - говорит тот.

– Ах, тебя только это интересует, да?
– возмущаюсь я, только чтобы не заплакать.

– Нам пора.
– Серин взволнованно глядит на часы с кукушкой, висящие под самым потолком и чудом не сорвавшиеся со стены. Она делает взмах рукой, и лавка начинает сжиматься до своих привычных размеров. Матушка даже не просыпается, когда ложки и прочая утварь падают с полок. И тут я вижу отца.

Совсем о нем забыла. Все это время он провалялся без сознания по ту сторону прилавка, а теперь поднимается, кряхтя и потирая затылок.

– Что здесь происходит?
– ошеломленно смотрит на всех и особенно - на Серин, которая на своих ногах.

– Простите, отец, что мне пришлось вас обмануть.
– Та подходит к нему и помогает подняться.
– Я подумала, что это поможет вам быстрее принять решение.

– Ты ходишь, - констатирует он факт, переведя взгляд на ее ноги, скрытые длинным золотистым платьем, какие только на королевских приемах носят - Серин после превращения в дракона преобразилась, как и ее одежда.
– Это хорошо… просто замечательно!

– Я должна вернуться в свой мир, - тихо говорит она.
– Спасибо вам за все.

Она отходит на несколько шагов, а потом низко кланяется ему. Никаких объятий и слезливых прощаний, но у меня внутри все сжимается от того, что вижу.

«Нас с детства приучают к почтению к тем, кто выше нас», - сказал мне как-то Эмиль. И это, несомненно, один из огромных плюсов в Эйдралисе.

– Значит, мы никогда больше не увидимся?
– грустно спрашиваю я. Все-таки я успела привыкнуть к Серин, а уж тем более к коту-Марселю.

– Если я разберусь, как открывать порталы в другие миры, то почему бы и нет?
– спокойно говорит Серин.

– Эмиль… - снова произносит Марсель. В его глазах мелькает что-то похожее на сожаление и понимание одновременно.

– Я… в общем не могу, - смущенно заминается тот.
– Должен проследить, чтобы с лавкой все было в порядке…

– Эмиль!
– восклицаю я возмущенно.

– Ну ладно, ладно, - идет он на попятную, даже ладони вперед выставляет.
– Я же обещал на тебе жениться, принцесса Хлоя. Я выполняю обещания.

– Ничего ты мне не должен, - тут же отвечаю я и отвожу взгляд.
– К тому же… это было лишь для того, чтобы защитить меня перед королем.

– К слову о короле, - Серин смотрит на кучку пепла, взмахивает рукой, и она исчезает.
– Я хочу сделать еще кое-что.

Она подходит к дверям, что-то там бормочет, и из дома само по себе выезжает кресло. Оно врывается в открытую калитку, едет по улице, а потом… превращается в прекрасный экипаж, к которому не хватает только лошадей.

– Луминариум усилил меня, поэтому можете ездить спокойно - моя магия никогда не иссякнет даже в Нимверии, - говорит Серин и берет под руку Марселя.
– А теперь нам действительно пора.